Бекки

Она никогда прежде не бывала внутри такого места и не могла представить себе, что когда-нибудь войдет сюда «добровольно».

Хотя, как она считала, «добровольно» в нашем обществе вообще понятие растяжимое. Большинство людей, которых она знала, бросили бы работу, случись им выиграть в лотерею. Они трудились от страха, то есть вынужденно, потому что иначе им было бы не прожить. Деньги заменили свободную волю. Возможно, это роскошь для тех, у кого есть образование и выбор на рынке труда. Но не для несчастных существ, которые за пару евро разрушали свое тело и душу в заведении под названием «Супермаркет 69».

– Какого черта тебе здесь нужно? – спросило бородатое лицо, появившееся в окошке двери.

Бронированная дверь бара была лишь одной из множества архитектурных «улучшений», которые внес новый владелец. Впрочем, заметить их можно было только вблизи. Издали здание возле станции городской электрички «Вест-кройц» все еще напоминало супермаркет, обанкротившийся много лет назад: фальшивый ржаво-красный клинкерный кирпич, коричневая черепичная крыша и обязательная парковка перед входом с заклеенными раздвижными стеклянными дверьми. Конечно, не хватало синей вывески с логотипом бывшей сети. Зато парковка была забита так, словно накануне праздников.

– Я хочу того же, чего и все, – ответила она бородачу, чьи глаза сверкнули красным, возможно, из-за освещения внутри.

Она молилась, чтобы не упасть. Ее колени были консистенции теплого желе, а проблемы с равновесием с каждой секундой усиливались с тех пор, как она вышла из машины.

– Здесь только для мужчин, – сказал бородач через крошечное, размером с ладонь, окошко.

– Мне и нужны мужчины, – ответила она, что вызвало усмешку у охранника.

– Ах да?

Сначала окошко закрылось, затем бронированная дверь распахнулась наружу. Ей пришлось отступить на шаг, чтобы войти.

Один шаг назад, два вперед. Вот, значит, как выглядит путь в ад.

Мужчина, открывший ей дверь, в тусклом свете напоминал неудачную восковую фигуру небритого Дональда Трампа: тот же боковой пробор, розоватые веки, глубокие складки у носа и массивное тело в плохо сидящем синем костюме. Разве что красного галстука не хватало. Зато на пальцах поблескивали два перстня, наверняка пригодных в драке.

– Добро пожаловать в самый офигенный супермаркет на свете, – расхохотался он и пригласил ее следовать за собой. Однако первое впечатление от этого заведения было настолько сильным, что она не сразу смогла подчиниться.

Внутри «многофункционального комплекса» все и правда напоминало обычный дискаунтер, разве что на витрине у входа лежали не бананы и кочаны капусты, а фаллоимитаторы, вибраторы и прочие секс-игрушки.

– Тележка тебе не понадобится, – усмехнулся Трамп.

И действительно, несколько тележек стояли у касс в качестве декора, а за самими кассами сидели скучающие, обнаженные по пояс девушки. На мониторах кассовых терминалов шли жесткие порнофильмы.

– Эй, пошли, я сказал! – крикнул Трамп, уже миновавший «витрину со свежими товарами».

Она свернула вместе с ним в проход, образованный стеллажами. Те были безвкусно украшены серпантином, гипсовыми греческими обнаженными статуями, пустыми бутылками из-под шампанского и презервативами.

Проход вывел их в центральную часть бывшего торгового зала, где сохранилась только мясная витрина с прежней вывеской, что, вероятно, вызывало довольные ухмылки у похотливых женоненавистнических клиентов, впервые посетивших этот бордель, но ее это лишь огорчило. Как и вид совсем юных, полностью обнаженных девушек, танцующих за витриной под грохот современных хитов из потолочных колонок.

Одна из них лежала прямо в стеклянном прилавке, а между ног красовалась табличка, на которой было написано «Специальное предложение».

Она заметила, как изменились любопытные взгляды девушек, с тех пор как она появилась с Трампом. Некоторые надеялись на клиентов, другие их боялись. Теперь они видели в ней новую конкурентку, что объясняло вспыхнувшее в их глазах презрение.

– Успокойтесь, она ничего у вас не отнимет, – сказал Трамп.

Она ускорила шаг, потому что ей были неприятны взгляды мужчин, попивавших шампанское на расставленных вокруг плюшевых диванах; некоторые уже держали на коленях своих «избранных дам». Их было, наверное, с десяток, если не больше. Полумрак скрывал их лица, но она чувствовала на себе оценивающие взгляды. Группа молодых людей в одинаковых белых футболках засвистела ей вслед. Очевидно, они устроили мальчишник, решив перед свадьбой еще раз доставить своему другу удовольствие от унижения проститутки.

– Двигаемся дальше! – сказал Трамп.

Она последовала за охранником через блестящую занавеску в самый дальний угол бывшего супермаркета. Здесь какой-то не очень умелый мастер-самоучка соорудил из фанерных щитов квадратные отсеки. Сверху они оставались открытыми, и, несмотря на громкую музыку, можно было слышать, что происходит внутри. Она хотела заткнуть уши, чтобы не слышать стоны, визги и рычание. Но из-за отвратительного запаха пота и спермы ей пришлось зажать нос.

Трамп свернул налево и открыл дверь, ведущую в настоящий кабинет с кирпичными стенами и оштукатуренным потолком. Здесь он оставил ее наедине с мужчиной, который на первый взгляд казался робким, а на второй – психопатом.

– Она ищет мужчин, Пит, – объяснил Трамп боссу, сидевшему за массивным столом, чуть сутулясь, а затем закрыл за собой дверь.

Шум мгновенно стих до шепота. Даже температура в помещении, казалось, становилась ниже, чем дольше она вглядывалась в хитрые глаза высокого, худого, лысого мужчины.

– Итак, чего именно ты хочешь, дорогуша? – спросил Пит, указав ей на диван напротив стола.

Она лихорадочно искала в памяти слово для сексуальной практики, о которой недавно читала в медицинском журнале и которая там была описана как крайне опасная. Когда нужное слово наконец всплыло в голове, ей не верилось, что она осмелилась произнести его вслух. Произнеся, она не была уверена, понял ли Пит, о чем идет речь: настолько он выглядел ошеломленным. Но когда он жадно облизал губы, ей стало ясно, что он владеет языком извращений в совершенстве.

– Почему? – спросил он.

– Потому что меня это возбуждает, – ответила она, чувствуя тошноту. Вероятно, за вечер ей еще не раз придется испытать это ощущение.

– С чего ты решила, что мы такое предлагаем?

– Ваш онлайн-слоган гласит: «В нашем секс-супермар-кете можно купить все. Невозможного не существует», – сказала она.

– Ты первая, кто воспринял рекламный треп всерьез, – рассмеялся Пит.

Она уловила запах его кофейного дыхания, но, странным образом, ей не стало хуже. Возможно, она уже была слишком напугана, чтобы тело могло отреагировать как-то еще.

– Хорошо, трамплинг, – протянул он. – Допустим, я смогу это для тебя устроить. Как ты себе это представляешь?

– Один мужчина, лучше несколько. Жестко. – Она сглотнула.

– Насколько далеко они могут зайти?

– Никаких табу. Только одно условие: затем вы должны доставить меня вот по этому адресу.

Она протянула ему небольшой клочок бумаги, который заранее заготовила.

– Это не близко, – заметил он.

– Я хорошо заплачу.

Взгляд Пита оживился.

– Даже пятьсот наличными?

Она кивнула и достала из кармана купюры. Пит ухмыльнулся по-мальчишески злорадно. Похоже, до этого момента он думал, что она просто шутит. Но когда деньги зашуршали у него в пальцах, его настроение заметно улучшилось: он выглядел довольным и собой, и миром.

– Ну что ж, – сказал он, потянувшись к телефонной трубке на столе. – Слобо? Передай Пали, встречаемся через пять минут в бывшей морозильной. У меня тут сидит клиентка, которую нам предстоит хорошенько разукрасить. Женщина, только что заплатила, я не шучу. Что?.. Секунду. – Он положил трубку на плечо и наклонился к ней. – Кстати, как тебя зовут, детка?

– Как меня?..

Черт. От волнения она забыла имя, которым собиралась представиться. «Бекки». От ее второго имени Ребекка. Проклятье, именно так она и хотела себя назвать, но вспомнила об этом лишь позже.

Когда мужчины избивали ее так сильно, что она обмочилась от боли. А сейчас, в панике, на ум пришло только настоящее имя.

– Эмилия, – пробормотала она. – Меня зовут Эмилия Ягов.