Когда Ричард Марстон покинул меня, у двери его ждал экипаж, запряженный четверкой лошадей, необходимых, чтобы тянуть тяжелую четырехколесную карету через горы, где была проложена дорога до ближайшей железнодорожной станции.

Красивое заходящее солнце освещало далекие вершины, мерцало на булыжниках двора и отбрасывало длинную тень Ричарда Марстона, когда он стоял на ступенях, в глубокой задумчивости глядя перед собой.

– Вот, поставьте это, – сказал он кучеру, протягивая свой единственный багаж – черный кожаный саквояж. – Вы хорошо знаете Голден-Фрайерс?

– Да, сэр.

– Тогда остановитесь у дома мистера Джалкота.

Экипаж уехал, поднимая облако мелкой пыли.

У дома мистера Джалкота они остановились, и мистер Марстон, выпрыгнув наружу, постучал медным молоточком в парадную дверь.

Горничная открыла и стояла на пороге, вопросительно глядя на него. Слухи, медленно распространявшиеся по Голден-Фрайерс, были еще раз подтверждены телеграммой от Лемюэля Блаунта мистеру Джалкоту. Его жена прочла депешу за пять минут до прибытия мистера Марстона.

– Когда мистер Джалкот будет дома?

– Послезавтра, сэр.

– Ну, когда он приедет, не забудьте передать, что я заходил. Нет, вот так будет лучше. – На своей визитке он написал дату и слова: «Заходил дважды, очень нужно встретиться» – и положил визитку на стол. – Могу я увидеть мистера Спейта?

Мистер Спейт, поверенный, лысый, в очках на длинном носу, сутулящийся при своем высоком росте, выглянул – с карандашом за ухом – из передней комнаты, которая была офисом мистера Джалкота.

– А, мистер Спейт, – сказал Ричард, – вы получали известия от мистера Джалкота сегодня?

– Короткое письмо, мистер Марстон, но ничего по делу, только несколько новостей: он в Лондоне до завтрашнего дня, где и увидится с мистером Блаунтом.

– Тогда он, конечно, слышал о нашем несчастье?

– Да, сэр, и мы все глубоко сочувствуем вам, мистер Марстон, в этом горе. Не хотите ли войти, сэр, и взглянуть на письмо?

Мистер Марстон принял приглашение.

Его заинтересовали лишь два-три предложения.

«Сегодня утром я имел разговор с мистером Блаунтом. Он опасается, что сэр Гарри не составил завещание. Я встретился с господами Хаттом и Бэббиджем, которые делали черновик завещания, но они не могут пролить свет на этот вопрос и говорят, что это могут сделать лишь поиски, которые, по словам мистера Блаунта, не займут и пяти минут».

Это было интересно. Марстон откланялся, снова сел в экипаж и поехал мимо «Святого Георгия и дракона» по дороге, которая поднимается в горы от берега озера. Он высунул голову в окно и оглянулся: позади никого не было, а перед собой он видел лишь сгорбленные спины кучера и его сменщика да лошадей, чьи терпеливые головы качались из стороны в сторону. Свет тускнел, но все же позволял читать, что ему не терпелось сделать. Но он сомневался: это было рискованно.

Ричард взглянул на часы: ему потребуется почти три часа, чтобы добраться до станции по другую сторону гор. Досадная задержка в Дорракли!

Стемнело. Белый туман наползал на дорогу, растекался и живописно поднимался по горам. Вышла луна. Он начинал терять терпение. В горах кажется, что пройденное расстояние несоизмеримо затраченному времени. Путешествие казалось ему бесконечным.

Над одним из зигзагообразных поворотов узкой дороги возвышался гигантский белый камень, смутно напоминающий всадника, его можно было принять за разбойника, поджидающего путников. В глазах Ричарда он принял форму почившего Гарри Рокстона: будто бы тот сидит на серо-стальном коне и поджидает его, чтобы перекинуться парой слов. Ричард чертыхнулся, увидев это фантастическое напоминание. Вскоре фигура исчезла из виду.

Экипаж наконец достиг высшей точки, и начался быстрый спуск. Когда Ричард взглянул на часы при лунном свете, он понял, что они достигнут станции вовремя, чтобы успеть на поезд.

И вот показалась станция. Мистер Марстон расплатился и с черным саквояжем в руке выбежал на платформу.

– Поезда до Лондона еще не было? – спросил он, с предвкушением вглядываясь вдаль.

– Еще четыре минуты, – сказал начальник станции с услужливой вежливостью, – может, побольше. Они вынуждены уменьшать ход в тоннеле Малвин. Надеюсь, с вашим багажом все в порядке? Выписать вам билет, мистер Марстон?

Необычайная вежливость чиновника, возможно, имела связь с тем фактом, что слухи о смерти сэра Гарри уже достигли и этого места, а владения сэра Гарри простирались до железной дороги и дальше. Про Ричарда знали, что он единственный племянник почившего баронета, и то, что он наследник, не вызывало сомнений.

Подозрительному Марстону, однако, показалось, что начальник станции (который вовсе не питал никаких коварных замыслов) хочет поиграть в детектива и побольше выяснить о его передвижениях и багаже. Получив билет, он отошел от него так быстро, как позволила вежливость, стараясь не возбуждать любопытство.

Через несколько минут подошел поезд, захлопали двери. Марстон с саквояжем, пледом и зонтом занял место напротив худой и сердитой пожилой леди в черном. Рядом с ним, сбоку, сидела няня, присматривающая за двумя детьми. Присматривала она плохо – дети все время спрыгивали и забирались обратно на сиденье, подбегали к окну и громко задавали дурацкие вопросы. С другого бока сидел старый, сморщенный джентльмен в оливково-зеленом матерчатом кепи и кремовом кашне. Ричард надеялся на пару часов тишины, возможно, на пустой вагон. Для человека, желавшего подумать, шум и суета были разочаровывающими.

Поезд прибыл в Дайкем. Ричарда встретил носильщик из гостиницы «Три монахини» – здесь он собирался разместиться на ночь. Идти было недалеко – не больше пятидесяти ярдов от вокзала. Там Марстон нашел письмо мистера Блаунта из Лондона, как и говорилось в депеше. В шляпе и пальто, в газовом освещении у стойки Ричард, затаив дыхание, прочитал его. Ничего нового там не было – все это он уже знал из письма мистера Джалкота. Стало очевидно, что сэр Гарри оставил всех в неведении относительно того, оставил ли он завещание.

В ответ на вежливый вопрос хозяина гостиницы об ужине Ричард ответил, что поздно отобедал. Это была неправда, но у него определенно не было аппетита.

Он приказал разжечь камин в гостиной, так как вечер показался ему прохладным. Купил несколько книг, журналы и газеты. Для него опустили портьеры, и приятный запах табачного дыма, повеявший от них, заверил его, что против сигары никто возражать не будет.

– Я позвоню, когда что-то понадобится, – сказал он, – а пока не беспокойте меня.

Именно здесь, когда он вел переговоры для сэра Гарри о продлении договоров аренды в Дайкеме, он получил то самое поразительное сообщение с припиской о подробностях в письме.

Как видите, мистер Марстон времени зря не терял, и он опять находился в той же самой гостиной, желая одного – тщательно разобраться в этом деле.