– Вы мистер Форрестер? – спросил сэр Гарри низким чистым голосом, сочетавшимся с его внешностью. Суровые глаза смотрели прямо на солиситора.

Тот слегка кивнул головой.

– Я получил ваши письма, сэр, все.

Еще один легкий кивок.

– И не ответил ни на одно.

И еще.

– Не показалось ли вам, сэр, как человеку деловому, довольно странным упущением то, что вы не упомянули, где проживают леди, представляющие интересы покойного мистера Уэра.

– На самом деле я написал, но… – ответил мистер Форрестер, поворачивая ключ в столе и отыскивая в ящике письмо.

Он сомневался, отправлять ли его, однако так и не отправил. Поразмыслив, есть ли риск в том, что посетитель узнает местонахождение вдовы и ее дочери, и придя к выводу, что нет, он протянул письмо сэру Гарри Рокстону.

– Что это? – спросил баронет, ломая печать.

Бегло просмотрев содержимое письма, он засунул его в карман пальто, явно думая о чем-то другом.

– Здесь текущий адрес миссис и мисс Уэр, который, как я понял, вы только что выразили желание узнать.

– Выразил желание! – воскликнул сэр Гарри, фыркнув. – Да будь я проклят, если это так! На кой черт мне их адрес? Они могут жить где хотят. Уэр мертв; умер худшей смертью – худшей, чем у висельника, – умер, не стоя ни гроша, и я всегда знал, что так случится. И что же заставило вас писать мне все эти глупые письма? Почему вы продолжали надоедать, хотя я не ответил ни на одно из них? Вы же должны быть разумным человеком, почему вы такой мямля? – Его северный акцент становился заметнее, когда он возбуждался.

Наглость посетителя смутила мистера Форрестера. Впоследствии он не понимал, почему сразу не выгнал его из комнаты.

– Думаю, сэр Гарри, вы бы нашли мои мотивы обратиться к вам очень четко обоснованными, если бы потрудились заглянуть в письма.

– Я заглянул – и не понял.

– Прошу прощения, сэр, – сказал мистер Форрестер с ледяным достоинством, – но у меня нет времени на написание всякой чепухи. И я один из тех, кто имеет слабость верить, что, помимо тех прав, которые определены актами и законами, есть более важные обязанности – христианские. И я полагал, что вы должны выполнить их.

– Христианские враки! Вздор! Вы же юрист!

– Я не привык, сэр, чтобы со мной обращались в подобном тоне. – Посетитель становился невыносим.

– Конечно, не привыкли. Живя в этом городе, вы никогда не слышали ни слова правды от своих доверителей, – прищурился сэр Гарри. – Но я раскусил вас. Вы наглый тип, набивающий себе цену.

Оба джентльмена к этому времени уже встали, и мистер Форрестер, с румянцем на щеках, ответил, подняв голову:

– Уверяю вас, сэр, что я тоже составил очень четкое мнение на ваш счет!

Он вспыхнул еще сильнее, ибо почувствовал, что, возможно, слегка погорячился, учитывая, что его посетитель плохо контролировал свой характер. Уж не дойдет ли дело до драки?

Однако баронет, который, несмотря на возраст, мог поднять его за воротничок и вышвырнуть в окно, сардонически улыбнулся и сказал:

– Ну что же, тогда мы оба стали умнее. Вы не пишете мне писем – я не прихожу к вам.

Цинично ухмыльнувшись, он развернулся и вышел. Мистер Форрестер был встревожен, как никогда.