Полоз двигался к Ангелине медленно, оттягивая неизбежное. Ей удалось спасти Камиля, заставить его покинуть Ладный мир. Теперь надо было собрать волю в кулак и закончить последнее дело. Змей встал вплотную.

– Что ты меня так боиш-шься? – ласково прошипел он.

– Я не боюсь, – ответила Ангелина.

– Я слыш-шу, – он наклонился к самому уху, – как бьется твое сердце.

– Это музыка в наушниках, – соврала Ангелина.

– В самом деле? – Змей усмехнулся. – А где науш-шники?

Ангелина отступила. Надо было собраться с духом, отдать негасимый уголек. Но это было тяжело. Тяжело знать, что твои действия могут убить. Камиль в штаб-квартире рассказал все, что знал, что сделал. Его хотелось ненавидеть, но не получалось. Мотов наломал дров и теперь раскаивался в этом. Шрам под глазом – вечное напоминание.

Ангелина вспомнила, в каком состоянии они нашли Камиля, и все внутри сжалось. И пусть он считает, что заслужил, Ангелина была с этим не согласна. Никто из них не заслужил такой участи – стать пешкой в чужом плане. А Полозов именно что крутил Камилем, его слабостями и желаниями.

– Зачем вы убили Гришу? – Ангелина смотрела прямо на змея. Не отступать и не сдаваться!

– Я? – Змей сделал круг. – Я никого не убивал.

– Вы подговорили Камиля достать доказательство, что Гриша – Малая Медведица, и передали эту информацию убийце. По вашей милости это все произошло.

Полоз смотрел прямо в глаза. Ангелина запоздало вспомнила, что змеям нельзя смотреть в глаза, – они нападут.

– Ты выполнила мою просьбу?

Змей стоял слишком близко – было некомфортно от его дыхания, тела, да в принципе компании.

Ангелина посмотрела на негасимый уголек в своей руке. Вопрос кота наложился на вопрос змея. Надо было решиться.

– Я знаю, как погасить негасимый уголек. – Голос дрогнул. – Но прежде чем я это сделаю, объясните, какое это имеет отношение к замещению Явного мира Ладным.

Змей дернулся.

– Кот рассказал? – Полоз свернул в полукольцо изувеченный хвост. – Откуда ты знаешь?

Ангелина молчала. Да, рассказал кот, рассказал все. И он говорил, какая связь между угольком и Явным миром, но Ангелина хотела услышать это от змея, а еще – немного потянуть время.

– Откуда ты знаешь? – Змей вцепился обеими руками в плечи девушки и приподнял ее над землей.

– Кот сказал, – выдавила из себя Ангелина.

– Почему кот отвечает на твои вопросы? – разозлился змей. – Почему рассказывает тебе то, о чем другие могут только догадываться? Что он еще рассказал? Рассказал, как я лишился этого? – Полоз махнул обрубком хвоста. – Рассказала тебе эта мохнатая тварь, как загубила сотню душ, просто чтобы ослабить Лихо и чтобы оно травило дуб?

Ангелина испуганно смотрела на змея, мысленно молясь, чтобы он не убил ее. Да, сновичи, если погибнут в Ладном мире, просто проснутся в Явном. Но всё забудут. А дело не закончено.

– Почему он рассказывал это тебе?! – заорал змей.

– Я… – Ангелина зажмурилась. – Я не знаю.

Змей отпустил ее, и Колобкова не удержалась, упала на землю. Чудовище нависло сверху.

– Негасимый уголек был создан в Явном мире из горячей души. – Змей тяжело дышал, выбраться из-под него было почти невозможно. Хвост лег так, что Ангелина оказалась буквально окружена змеиным телом. – И если его погасить, связь оборвется.

– В чем логика? – Вопрос вылетел быстрее, чем Ангелина успела подумать.

– В чем логика избавиться от всего, что мешает выращивать свое? – уточнил змей.

– Как, – Ангелина показала негасимый уголек, – вот это мешает схлопнуть оба мира так, чтобы Ладный был в приоритете?

Змей сжал руку Ангелины.

– Я понял, почему он тебе все рассказал. – Полоз наклонился и шепнул на ухо: – Ты упрямая. – Он отстранился. – Гаси уголек.

Ангелина почувствовала, как рука с угольком стала нагреваться. Время пришло. Она расслабилась, без проблем выскользнув из захвата змея.

– Ловите.

Уголек полетел немного в сторону, чтобы Полоз наконец слез и можно было спокойно вдохнуть. Тяжелое змеиное тело отдавило ноги.

Чудовище машинально поймало уголек и удивленно посмотрело на Ангелину. Она поднялась и встала прямо, поправила юбку, после чего посмотрела на мастера.

– Холод души погасит, – пояснила Ангелина, потом добавила тише: – И убьет.

Змей тряхнул рукой, пытаясь бросить негасимый уголек, но тот прилип к ладони и стал врастать в плоть. Не получилось даже выковырнуть его острым когтем. Полоз только разодрал ладонь и глубже загнал уголек.

– Обманула! – зашипел змей. Кинулся к Ангелине и резко всадил когти свободной руки ей под ребра.

Больно. Ангелина удивленно посмотрела, как когти змея прошили одежду и плоть. Почему так больно? Она же во сне. Он зло смотрел на Колобкову, не в силах ничего изменить. Негасимый уголек сжигал, растекался жаром по всему телу, достигая холодного сердца змея.

Ангелина смотрела, как кровь растеклась по одежде, окрасила вокруг себя траву, подступила к горлу. Змей вытащил руку, и Колобкова упала на колени, дрожащими руками прижала рану. Слишком большая, чтобы можно было так просто ее закрыть. И почему так больно во сне? Ангелина не плакала – слез не было. Она представила, что то же самое почувствовал Гриша. Но у нее еще осталась ее жизнь там, в настоящем, в Явном мире. А у Гриши эту жизнь забрали.

Змей хотел что-то сказать, но собственная боль отвлекала. Огонь распространялся изнутри все быстрее. Холодное сердце не выдерживало жара, а жар не справлялся со льдом.

Ангелина уже не смотрела, что происходило с Полозовым. Она завалилась на бок, перекатилась на спину и уставилась в небо. Как же больно умирать! Но последнее обещание было выполнено – больше никто не пострадал и не пострадает. Змей сгорел, забрав с собой то, что, по его мнению, мешало Ладному миру. Но так и не ответил на вопрос.

Ангелина слышала, как стало очень тихо, только ветер шелестел в макушках деревьев. Не было пения птиц, стрекота насекомых. Даже ночью не бывает так тихо. Кровь пропитывала землю, сознание плыло. Показалось, что рядом зашуршали чьи-то шаги. В тот раз в лапы змея попало двое. Раз история повторяется, пусть повторит и это.

Подошел Колдуненко, присел рядом и ласково убрал со лба выбившуюся прядь. Ангелина больше чувствовала его, чем слышала. От него пахло смородиной.

– Гриша… – Ангелина закашлялась кровью.

– Ты умираешь только здесь. – Он ласково погладил ее по щеке. – Там ты все забудешь. Для тебя Ладного мира больше не будет. Но ты сделала все правильно.

– Там тебя не будет. – Слезы смешались с кровью, во рту было очень солоно.

– Останется Вацлав – он поможет. Сыграет для тебя на варгане. Вацлав знает.

– Вацлав любит. – Ангелина вздохнула и проснулась.

В груди болело так, словно оттуда торчал огромный кусок раскаленного металла. Рядом спал Плешков. Из памяти медленно, как сон, стирались детали Ладного мира. Воин выполнил свою задачу. Убил полоза, помог коту, спас того, кто просил прощения. Осталось дело за остальными. Она что-то хотела спросить, нерешенный вопрос крутился где-то на границе сознания, но никак не хотел оформиться.

В комнату вбежал Камиль. Чуть не снеся Ангелину, он обнял ее и тихо прошептал:

– Спасибо.

Проснулся Вацлав, сел и непонимающе огляделся.

– Эти еще не вернулись? – спросил он.

Камиль покачал головой. Ангелина прижала руку к груди, посмотрела на ногти. Они были синеватого цвета и немного искрились в тусклом свете.

– Не помню, чтобы делала такой маникюр, – сказала Колобкова. – А мы кого ждем? Может, домой пойдем?

Камиль и Вацлав переглянулись.

* * *

Шкура догорела быстро. Близнецы собрали пепел в пакетик, убрали бочку обратно в гараж и пошли в сторону дома. Путь для их друга был у них в руках.

– Как думаешь, уборщица скажет, что мы были в деканате? – спросил Вова.

– Думаешь, она нас узнала? – Игорь сжал в кармане пакет с пеплом.

Вова пожал плечами. Подумает об этом в следующий раз.

Дома было спокойно, лишних вопросов никто не задавал. Родители вообще мало вмешивались в жизнь братьев – те отлично справлялись сами.

– Побыстрее бы в Лад, – сказал Игорь, и Вова согласно кивнул.

Быстро заснуть не получилось. Что-то мешало и не давало пройти обычной дорогой в Ладный мир. Когда близнецы наконец оказались в Первой деревне, неба не было. Игнат вышел из дома и бросился обниматься.

– Уже не думал вас увидеть! – сказал он.

– Мы добыли пепел, – сказал Игорь. – Бежим к туману.

– Да-да! – подхватил Вова. – А куда?

– Туман обычно в лесу, – сказал Игнат, – но леса больше нет, да полей тоже, и озер…

– А мы можем сделать свой туман? – спросил один из близнецов.

– Это как? – не понял Игнат.

– Физикой! – подхватил второй брат. – Туман – это же испарение воды. У вас баня далеко?

Игнат все еще не понимал, что такое физика и как близнецы собрались делать туман сами, но повел их к соседнему дому.

– Надо камни нагреть. – Игорь оглядел помещение, оценил дубовые полки и склад камней в углу. – И воды надо, ледяной!

– Это будет пар, а не туман, – с сомнением произнес Игнат, наблюдая за махинациями близнецов.

– Что то, что это – испарение воды! – со знанием дела заявил Игорь. Вова его поддержал.

Пока Игнат разводил в бане огонь, накаливая камни, близнецы бросились к соседнему колодцу. Там уже запаслась водой девушка в одежде, которая точно была не из Ладного мира.

– А вы тут что делаете? – спросил Игорь.

– Воду набираю, – ответила она. – А вы?

– Туман делаем, – сказал Вова и получил тычок от брата.

Девушка посмотрела на близнецов как на умалишенных и ушла с ведром, полным воды, в дом.

– Странная она, – пожал плечами Игорь, быстро набрал воды и вместе с братом потащил ведро обратно.

Игнат уже раскочегарил огонь, и в бане становилось душно.

– Супер! – восхитился Игорь. – Льем воду!

– Не обожгись, – предостерег его брат.

Игорь плеснул половину ведра на камни, и помещение заполнилось густым паром.

– Вообще ничего не видно, – сказал Вова.

– Зуб даю, он это и хотел, – заявил Игнат.

– У тебя так скоро зубы закончатся, – прокомментировал Игорь, вытаскивая из кармана мешочек с пеплом. – Что там птица говорила?

– Надо пройти через туман, посыпав голову пеплом, – подсказал Вова.

– А в какую сторону? – Игнат с сомнением посмотрел в баню, пар уже начинал рассеиваться.

Близнецы задумались и переглянулись. Игорь забежал, плеснул еще воды.

– Я думаю, туда. – Он махнул вглубь помещения. – Там вообще ничего не видно.

Игнат кивнул. Взял у Игоря пакетик, с интересом изучил материал. Полиэтилен он видел несколько раз у близнецов и каждый раз удивлялся тому, что он прозрачный.

Высыпав на ладонь немного, Игнат переступил через порог, посыпал голову пеплом и пошел прямо, быстро потерявшись в пару.

Близнецы сели ждать, готовые в любой момент прыгнуть обратно в Явный мир и встретить друга там. Пар быстро рассеялся, в самой глубине бани сидел Игнат, отряхивая от пепла голову.

– Игорь! – Вова задергал брата за рукав. Мир вокруг исчезал, проваливался в пустоту.

Уже не было соседних домов, пропали колодец и дорога, осталась часть забора, которая быстро рассыпалась.

Игорь и Вова смотрели и не хотели мириться с провалом. Их обманули? Или они что-то сделали не так? Баня – сакральное место, пар – тот же туман. Должно было получиться!

Игорь хотел шагнуть в помещение, но земля ушла из-под ног, и он полетел в черноту.

– Ничего у нас не получится, ребят, – раздался голос Игната. Он исчезал вместе с Ладным миром. – Спасибо, что были со мной. Это было лучшее приключение!

* * *

Кот шел через поле, осматривая свои владения, ему навстречу шли двое. Высокий молодой человек с черными вьющимися волосами и слепая девушка. Она держалась за руку парня, стараясь ступать осторожно. Не привыкла еще к своей новой форме.

– Кто бы мог подумать, что первая столетница окажется такой грымзой! – сказал Свят.

– Для некоторых вечная жизнь не дар, а проклятье, – ответил кот.

Нора присела на корточки, нашла рукой кота и погладила. Кот встал лапами ей на колени, подумал немного, запрыгнул полностью и боднулся в лицо.

– Что нам еще осталось? – спросила Нора.

– Отпустить, – просто сказал кот. – Все обещания исполнены, фигуры отыграли свое. Надо двигаться дальше.

– Что будет после? – спросил Свят.

– Сейчас узнаем, – ответил кот.

Он слез с Норы, посмотрел на небо. Облака бежали, будто ничто и не планировало заканчиваться.

– Останешься со мной? – спросил кот.

– До самого конца, – ответила неправильная столетница.

Нора не видела, но чувствовала. Ощущала присутствие Свята. Он едва касался ее, стоя близко-близко. Получил второй шанс, но выбрал остаться рядом. Ощущала тревогу кота. Он сам не был уверен, чем все закончится.

– Когда мы уйдем… – прошептал Свят.

– Давай не будем об этом думать сейчас, – перебила его Нора.

Он кивнул, уткнувшись носом в макушку столетницы. Потом.

Рыжий проследил взглядом за улетевшей на край поля стаей птиц.

– Время пришло, – прошептал он.

Кот увеличивался в размерах, топорщился и пушился прямо на глазах. Сначала был с собаку, потом с ягуара. Со слона. С дом. Больше, еще больше. Огромные кошачьи лапы наступали на землю, оставляя глубокие ямы. Один взмах хвоста поднимал бурю. Кот смотрел на Ладный мир с высоты птичьего полета. Где-то внизу стояли маленькие, всеми брошенные деревенские домики. Где-то среди деревьев затаилось Шипящее озеро. Ладный мир хранил в себе столько секретов, которые лучше было не раскрывать. Лихо бродило по пустым дорогам, ища, к кому бы прицепиться. В первой деревне два близнеца пытались вытащить своего друга, забыв о правилах Ладного мира. Но о своих ошибках они не забудут. Ошибки закаляют и делают сильнее. В соседнем доме дремали двое, обняв друг друга, потому что вместе пережить конец света легче. Кот прикрыл этот дом лапой. Широкая река текла через весь Ладный мир, убегая в другие миры. Теперь она снова будет вне пространства. Не то чтобы она была рада соседству с людьми и всякими-разными.

Кот вздохнул полной грудью и откусил от пространства кусок. Поморщился от боли и откусил еще.

Кот пожирал свой собственный мир. Истекал кровью и продолжал свое дело.

Или пытку.

Нора чувствовала, как ему больно, как дрожат лапы с каждым откусанным от пространства куском. Ее обнимал Свят, разделяя эту боль. Ладный мир исчезал, пространство для излишков силы больше не было нужно. Все возвращалось обратно.

Когда поедать было нечего и вокруг стояла звенящая тишина, а глаз не мог найти ни одного понятного предмета, кот выдохнул и сказал:

– Отпускаю.

Не стало кота. Нора почувствовала, как стало пусто в том месте, где только что было сознание создателя.

Не стало Ладного мира. И пространство схлопнулось.