– Я другое сказать хотела.

Ангелина сидела после семинара и ощущала, как медленно утекает контроль. Какие параллельные миры? Что за чушь? А еще как улыбался Полоз, когда эти слова вырвались из Ангелины. Так люди не улыбаются. Камиль остался после семинара – хотел что-то обсудить с мастером. А Вацлав предложил опять в кафе посидеть.

– Я не помню, что я ответил, – признался Плешков. – Мне тогда показалось, что я пожаловался на рану. Все утро болит.

– Я про рану ничего не слышала, – призналась Ангелина. – Вообще плохо помню, что говорили ты и Камиль.

– У нас еще один препод с приколами? – возмутился Вацлав. – А нормальные в этом институте вообще бывают?

– Инга Викторовна будто нормальная, – пожала плечами Ангелина. – А с остальными мы еще не знакомы. Старшие говорили, что по современному русскому какая-то восхитительная женщина курс читает. И историк, лекция которого должна была быть, тоже нормальный.

– Интересно, доживем ли мы с такими приколами до их пар…

Ангелина улыбнулась. Ей интересно было другое. Вацлав рассказывал вещи, пугающе сочетающиеся с ее снами. Еще и рана на груди.

Он то и дело морщился, если как-то не так двигался или напрягался сильнее, чем стоило. А это еще одно подтверждение тому, что сон был на самом деле. Но Ангелина не стремилась так быстро уверовать в иные миры. Ей нужно было больше доказательств. Как минимум, бирюка видит она одна.

– А что за кошка с тобой ходит? – спросил вдруг Вацлав.

– Какая кошка? – Ангелина проследила за взглядом Плешкова. – Черт!

– Ась? – встрепенулся бирюк.

– В глаза ему не смотри, – предупредила Ангелина Вацлава на всякий случай.

– Вот так подсказывай ей, – обиделся бирюк, – а в благодарность что? «В глаза не смотри».

– Это бирюк, – объяснила Ангелина. – Вообще, его форма – это твой страх. Но, как мне объяснили, современные страхи часто не имеют формы.

Бирюк недовольно заворчал.

– Ну да, – согласился Вацлав. – Сложно изобразить несданный зачет.

– Встречаются еще те, у кого страх – конкретные люди. – Бирюк потрогал лапой стаканчик с кофе и поморщился. – Но таких мало. Голодно.

Ангелине хотелось как-то пожалеть это существо. Оно не выглядело пугающе, скорее наоборот – в какой-то степени мило.

– Надо Гришу навестить. – Плешков взял в руки телефон. – Узнать, как у него дела, а заодно и поговорить. Может, он что-то знает про это все. Заодно про якорь пусть расскажет.

– Якорь? – Ангелина вспомнила, что вчера ей несколько раз говорили о каком-то якоре, который может помочь выбраться из сна.

– Буров дал задание: найти свой якорь, – пояснил Вацлав.

– Интересно, а если не найдем, эти «путешествия» прекратятся?

Вацлав пожал плечами. Наверное, он тоже не смог бы ответить на вопрос «Хочешь ли ты, чтобы это закончилось?». Что «это»? Что должно закончиться? Может, если закончится, станет хуже. Может, что-то упустишь, если выйдешь из «этого».

– Не отвечает. – Вацлав пытался дозвониться до Колдуненко. – Поехали к нему, он рядом со мной живет.

– Где? – спросила Ангелина.

– Зеленая ветка, самый верх, – ответил Вацлав, вспоминая карту метро.

– Там парк еще рядом? – уточнила Колобкова.

– Ага.

– Мне до вас, получается, на автобусе легко добраться.

– Погнали! – Вацлав разом осушил стакан с кофе. – Проверим Колдуненко и закинем тебя домой.

– Камиля, может, надо предупредить? – спросила Ангелина, когда они уже вышли на улицу. – Мы вроде условились, что в кафе его дождемся.

Вацлав нахмурился. Было видно, что Мотов ему не нравится, но в чем причина, Ангелина еще не поняла.

– Ну напиши ему, – махнул рукой Плешков. – Кто знает, сколько еще времени он у Полоза проторчит. Легок на помине…

Камиль вышел с территории института и направился к Вацлаву и Ангелине. Вид у него был очень довольный, словно умудрился с мастером договориться об автоматах до конца обучения.

– Вы куда сейчас? – спросил Мотов.

– Гришу проведать, – сказала Ангелина, Вацлав сухо кивнул.

– О, поехали, а то он не отвечает уже несколько часов. – Камиль не обратил внимания на холодность Плешкова либо сделал вид, что не обратил.

Всю дорогу до дома Колдуненко они ехали молча. Ангелина слушала музыку в наушниках, периодически поглядывая на парней. Те делали вид, что все самое интересное происходит у них в телефоне.

Найти Гришину квартиру было легко. На втором этаже это было единственное окно, стекло которого закрыли картонкой.

– А если его дома нет, а мы приперлись? – задумчиво проговорил Вацлав, глядя на картонку.

Камиль ничего не ответил. Направился сразу к двери подъезда и набрал номер консьержа. Не отвечали долго, потом домофон хрюкнул и замолчал.

– Никого нет, – констатировал Вацлав.

– А мне показалось, что нам просто не открыли, – сказал Камиль. – Давайте еще раз позвоним либо подождем, когда кто-нибудь выйдет.

– А в чем была проблема номер квартиры уточнить? – Плешков разглядывал окна вокруг.

– Может, ему вообще не до нас сейчас? – предположила Ангелина, которую стала порядком подбешивать холодная война между однокурсниками. – Ходят по строительному, новые окна выбирают, или где их там покупают?

Открылась дверь в подъезд – выходил кто-то из жильцов. Недолго думая, Ангелина нырнула за дверь. Пока дождешься решения от этих двоих, поседеешь.

Дверь в квартиру Гриши была приоткрыта, что не на шутку встревожило ребят.

– Есть кто-нибудь дома? – Вперед выступил Вацлав, заглядывая в квартиру.

Как жирафы, за его спиной вытянули шеи Камиль и Ангелина. Из глубины квартиры доносились приглушенные голоса.

– Предлагаю чем-нибудь вооружиться и проверить, что там. – С этими словами Ангелина взяла огромный зонт-трость, стоявший сразу за дверью.

Вацлав взял табурет и двинулся вперед по коридору. Шествие замыкал Камиль, который решил, что брать что-то – ну совсем дурость. Что они успеют сделать?

Колдуненко сидел на кухне, рядом с ним было двое незнакомых мужчин. Один коротко стриженный, напоминающий скорее бандита, чем порядочного человека, второй – со страшно усталым взглядом.

Когда Гриша увидел вошедшую к нему делегацию, от удивления мог только смотреть на однокурсников. Незнакомцы синхронно повернули головы. Бандит заржал в голос, а у второго и без того узкие глаза превратились в две щелочки. Кажется, он тоже смеялся, но при этом очень старался держать лицо.

– Вы чего? – наконец смог выдавить из себя Гриша.

– Ты весь день не отвечаешь, – хмуро заметил Вацлав, но табурет пока не опустил. – Камиль сказал, что тебе стекло разбили, а дверь в квартиру открыта.

– Ты дверь не закрыл? – Усталый покосился на бандита.

Тот покачал головой:

– Наверное, не захлопнул, и ее сквозняком открыло.

– Присаживайтесь, господа. – Усталый посмотрел на стоявших в коридоре однокурсников. – Меня зовут Брют, это Ставр.

– Мы из полиции, – улыбнулся Ставр.

– Ага, поверили, – сказал Камиль за спиной у Ангелины.

– Технически мы можем называться полицией. – Брют почесал бровь. – С вами вот бирюк ходит. Нечисть – это уже наша юрисдикция.

Ангелина и Вацлав покосились на существо, которое вертелось в ногах. Оно умело быть незаметным, когда надо было, и в какой-то момент Ангелина забыла, что привлекла одним только словом.

– Кто ходит? – Камиль не видел существо, поэтому не понял, о чем вообще речь.

– Чертыхнешься – будет и с тобой ходить, – пообещал Ставр. – Присаживайтесь, нам есть что обсудить.

– Например? – Вацлав поставил табурет на пол и сел на стыке коридора и кухни.

– Например, ваши сны. – Взгляд Брюта стал серьезней. – Согласитесь, из обычного сна не возвращаешься с пучком водорослей или раной на полгруди.

* * *

Пчелы принесли интересные новости.

– Опять кот свою лапу приложил? – проворчал Брют, разбирая слухи.

– Кот? – не понял Ставр.

– Есть один кот. – Брют задумался, как стоит охарактеризовать это животное. – В общем, он не совсем простой. Много лет назад у него родился план, который он постепенно выполняет. Подпихивает в него все больше и больше исполнителей. Сейчас такое ощущение, что он перешел к последнему этапу. Ибо у меня нет объяснения, зачем надо было разом столько человек запихивать в Ладный мир.

– В смысле? Это кот спровоцировал студентов?

– Как обычно, не своими лапами, а через посредника. – Брют вспомнил, как через посредника кот сделал всю грязную работу пару лет назад.

– А он откуда? Из Ладного мира?

– Честно, – стражник посмотрел на Ставра, – я не знаю. Иногда мне кажется, что он чисто ладная сущность. Но что-то куда более древнее подсказывает, что родился кот в Явном мире.

– Это стоит выяснить.

– Да. А еще, – добавил Брют, немого помолчав, – надо сходить в гости к нашему новому знакомому. Пчелы принесли странные новости.

– Странные для этого мира или для нас?

– Для нас.

– Что сначала? – Ставр достал блокнот. Брют только сейчас обратил внимание, что татуировщик зарисовывает свои планы, а не записывает. – Следить за медведем и змеей или пообщаться с мальчиком?

– Давай сначала пообщаемся, – ответил Брют. – Это может пролить свет на некоторые вопросы.

Пчелы показали, где жил Колдуненко. Добираясь на метро, Брют вспомнил, как удобно было колесить на машине Норы. Каждый раз, когда дело касалось общественного транспорта, стражник обещал себе, что озаботится правами и купит машину, но эти обещания были просто словами. Из тех, что так и остаются в разделе «Хочу хотеть» и не переходят в раздел «Хочу сделать». Для Ставра общественный транспорт был привычкой. Богатое на станции метро не испугало его, когда он только переехал, не пугало и сейчас, увеличившись в разы.

– Машину хочу, – проворчал Брют, когда его в очередной раз пихнули.

– Зачем? В городе быстрее на метро.

– Когда как.

– Я все проклял, когда приехал сюда и колесил на машине по городу. Пробки сжирали весь день.

Брют придерживался другого мнения. В метро всяких-разных было в разы больше, чем наверху. Нечисть будто притягивало в подземку. Когда выяснилось, что́ поселилось недалеко от дома стражника в отстойнике, Брют не удивился. По заданию кота отправился выяснять причину и закрывать чудовищу выход на улицу. Если бы он знал тогда, что будут жертвы… Неприятные воспоминания выстроились в очередь, готовые толкаться вместе с пассажирами.

– Единственное, когда мне в метро тоскливо, – сказал Ставр, – так это если я вспоминаю те новости двухлетней давности.

Ставр – часть Роя – почувствовал мысли и воспоминания Брюта.

Тогда только глухой и слепой мог пропустить новость о двух найденных в метро телах. Они высохли до состояния мумий. По камерам выяснили, что тела катались в вагонах все это время и их никто не видел. Садились рядом, ставили сумки, но совсем не обращали внимания. Как не обращают внимания на нечисть, живущую рядом.

– Самое гадкое, – сказал Брют, – что со своей стороны я вроде могу повлиять на это, но кот умышленно дал мне другое задание, полностью занял, отвлек.

– Выполнял какой-то свой план?

Брют кивнул.

– Ты прав. – Ставр обратил внимание, что во взгляде Брюта что-то изменилось. – Я слишком долго занимался ничем. Страже пора вернуть роль хранителей порядка. Такие вещи, – он обвел рукой метро, – мы обязаны знать. Обязаны заранее находить нечисть, которая может настолько влезть в жизнь обычных людей. А еще надо команду увеличить. Мы вдвоем далеко не продвинемся.

– План намечен, – согласился Ставр. – Давай разберемся с первыми двумя пунктами, и я расскажу про еще одного, а может, и двух кандидатов.

– Ты про ту девочку из твоего города?

– Ага.

– Думаешь, она еще жива? Судя по твоим рассказам, она очень лихо использовала ладную силу, а знатков эта сила сжигает.

– Я уверен, что мы найдем сильную колдунью, – кивнул Ставр.

Идя к дому Колдуненко, два стражника больше не обсуждали свои планы – не стоило тратить время на слова. Брют чувствовал, что в районе живет несколько знатков, носится туда-сюда мелкая нечисть. А еще – что снович, который им нужен, не совсем снович. Ставр чувствовал запах и передавал эти ощущения Рою. Пчелы исследовали окрестные дома и быстро нашли тот, где выбили окно. Туда Брют и направился.

Колдуненко уже собирался выходить, когда столкнулся нос к носу с Брютом и Ставром.

– Добрый день. Можем поговорить? – спросил Брют.

– Я на семинар опаздываю, – хмуро сказал Гриша.

– Нам нужно поговорить, – еще раз сказал Брют. Голос его прозвучал несколько иначе, в нем было больше приказа, чем просьбы.

– Вы же не отстанете, – простонал Колдуненко. – Давайте, только быстро. Скоро родные вернутся.

– Это кто вам так окно вынес? – спросил Ставр, кивая в комнату, из которой сильно дуло.

– Ночью хулиганили, – махнул рукой Гриша.

Брют и Ставр переглянулись. Пчелы уже выяснили, что прилетело в комнату. Логично, что Гриша не хотел делиться этим с людьми, которых видел всего второй раз в жизни. Он и пустил стражников только потому, что Брют вложил в слова волю.

– Уже выяснили, кто хулиганил? – спросил Ставр.

Колдуненко пожал плечами.

– Вы о чем хотели поговорить? Мне на семинар надо бежать, я и так опаздываю уже.

– Как давно ты путешествуешь через сон?

Гриша странно посмотрел на Брюта, перевел взгляд на Ставра.

– Не понимаю, о чем вы.

– Да ладно, ты нас за дураков не держи, – начал было Ставр и быстро осекся под взглядом Брюта.

– На улице ты вел себя иначе, – заметил Брют. – Спокойно с нами обсуждал теорию тихого места, не переживал, что все это бред. Нашел мелок, которым нарисовал дверь. Я более чем уверен, что смог бы ее открыть. А тут просто сны.

– Не просто сны. – Гриша смотрел на них с подозрением. На кой черт вообще пустил? – И вы не простые, судя по всему.

– Надо представиться нормально, – согласился Брют. – Я воевода Стражи Ладного мира. Теперь и Явного – того, где ты живешь. Это мой напарник. – Он хотел сначала назвать Ставра стажером, но передумал. – Мы следим, чтобы люди и всякие-разные, по-вашему – нечисть, жили мирно и не мешали друг другу. Еще следим, чтобы обычные люди просто так не попадали в Ладный мир. Сила, которая там обитает, сжигает тех, кто к ней не готов. Я могу тебе рассказать больше, ты просто правильный вопрос задай.

Гриша вздохнул. В целом можно было догадаться, что какие-то такие люди существуют. Видит же он периодически вместо Бурова медведя.

– Давайте чаю выпьем? У меня много вопросов, – предложил Гриша, включая чайник.

Они общались часа три. Гриша расспрашивал об устройстве Ладного мира и выяснил, что бывал только в одной его части, где люди живут, будто реконструкторы. Называют эту часть корневой. А в кронной, где города почти один в один, как тут, только лесами окружены, никогда не был.

– В кроне сейчас неспокойно, – грустно произнес Брют. – Дуб болеет, его крона постоянно меняется и делает это очень резко. Могут пропасть за один вечер целые города.

– А люди? – спросил Гриша.

– Гибнут, если не успевают переехать. – Стражник посмотрел в чашку.

Краем глаза он заметил движение и медленно повернул голову в сторону коридора. Три студента, вооружившись табуретом и зонтом, очень зло смотрели на Брюта и Ставра.

* * *

Студенты сидели на кухне, переваривая все, что им рассказали два стражника. Теперь надо было уложить в свою картину мира и существование Стражи.

– А что такое якорь? – вспомнил вдруг Вацлав.

– Предмет, позволяющий контролировать ладный сон, – ответил Колдуненко. – Мы в прошлом году с Камилем ходили на подготовительные курсы при Лите, – пояснил он, глядя на озадаченное лицо Вацлава. – Полгода у нас вел Буров. Тогда впервые мы и оказались в Ладном мире. Заснули во время лекции, вдвоем на последней парте.

– И этого никто не заметил, – подхватил Камиль. – А мы тем временем были возле какой-то пещеры и думали, что друг другу снимся.

– Проснуться получилось только благодаря Бурову. – Колдуненко сжал рукой кулон с медведем, который висел у него на груди. – Оказывается, выйти из сна можно, если случается что-то пугающее – ты сам себя будишь. Ну, или с помощью якоря.

«Не только якоря», – подумала Ангелина, вспомнив совет бирюка.

– И что якорем становится? – Вацлав не очень верил в это все, но решил на всякий случай уточнить.

– Предмет, который имеет какое-то значение, – ответил Колдуненко. – У меня кулон, его сестра привезла несколько лет назад. Не потерял и ношу – значит, важная для меня вещь. Я обычно теряю все. Варган вот потерял, который мне отец отдал.

– У меня тоже кулон, в форме меча. – Камиль достал из-под одежды серебряное украшение. – Это мерч моей любимой группы, лимитированный выпуск.

– То есть просто что угодно может стать? – уточнила Ангелина.

– Да, что имеет значение, – кивнул Гриша.

– А близнецы будто без якоря путешествуют. – Вацлав вспомнил, как он с Фарисовыми гулял по княжеским палатам.

– У них сложнее. – Колдуненко нахмурился. – Подозреваю, что они друг у друга якори.

– Живые люди – якори? – удивился Камиль. – Буров говорил, что якорем только предметы становятся.

– Игорь и Вова – стихийные сновичи, – попытался объяснить свою логику Гриша. – Они сами попали в Ладный мир, сами стали контролировать эти путешествия. Будто свои правила построили.

– Еще немного, и у меня крыша поедет, – пожаловалась Ангелина. – Мы сидим и на полном серьезе обсуждаем сны и якори, в тот момент когда у тебя разбито окно в комнате.

– Я не стал это рассказывать Страже. – Гриша встал, вышел из кухни и вернулся с огромным булыжником. – Но в окно бросили вот это.

Камень пошел по рукам.

– «Береги шкуру», – прочитал вслух Вацлав. – Это что за приколы?

Гриша пожал плечами.

– Брют и Ставр сказали, что могут найти этого вандала, если мне интересно. Думаете, им надо было рассказать про послание?

Все замолчали. C одной стороны, рассказать Страже было хорошей идеей. С другой – день назад никакой Стражи в жизни Вацлава и Ангелины не было, как и снов, параллельных миров и якорей.

– А что, этот Ладный мир, – Вацлав перебирал в голове, что еще услышал за этот вечер, – он на самом деле такой опасный?

– Если правила не соблюдать, да, – кивнул Гриша.

– Это все, если честно, очень пугает, – поежилась Ангелина. – Иные миры, путешествия через сон… Мне хватало проблем, теперь еще и какая-то хтонь приплюсовалась.

– Согласен, – поддержал Вацлав. – Я думал, что самым сложным для меня будет не найти якорь, а понять, какой троп использован и всякие эти смысловые слои в текстах.

– Надо найти того, кто кинул камень. – Колобкова взяла в руки булыжник и взвесила его. – Этот кто-то будто в теме Ладного мира и всей этой галиматьи.

– Тебя пугает эта галиматья или ты хочешь разобраться? – уточнил Камиль.

– То, что мне страшно, – Ангелина посмотрела на Мотова, – не значит, что я так легко забуду, что одному из наших угрожали.

Она хотела сначала сказать «другу», но в последний момент осеклась.

– Тогда наш план таков, – резюмировал Колдуненко, – вы двое находите себе якори и тогда легко сможете уходить из Ладного мира. А параллельно мы ищем этого метателя камней.

– И не прогуливаем пары, – внес немного реальности Камиль. – Я вас всех покрывать не смогу.

– Пары, кажется, единственная стабильность, которая будет сейчас у нас в жизни, – сказал Вацлав.

– Ага, – согласился Мотов. – Как только расписание устаканится.