Самого имперского псиона на записи не было видно в кадре, камера демонстрировала исключительно императора в его рабочем кабинете.

— Ей угрожает непроглядная чернота, — произнёс тяжёлый монотонный, заунывный голос.

— Чернота? — озадаченно переспросил император.

— Да, смертельная опасность будет неразрывно связана с чернотой, — вновь прозвучал тяжёлый заунывный голос провидца.

— Она погибнет в результате?

— Нет, выживет.

— Кто или что конкретно может ей помочь избежать гибели?

— Дикий.

— Дикий? — недоумённо переспросил император, заметно поморщившись от неприятия.

— Да, именно так. Он неожиданно появится на одной из отдалённых планет периферии.

— Да каждый день тысячи диких появляются на дальних планетах империи, как мне достоверно опознать именно его?

— У него редкий талант.

— Какой именно талант?

— Мошенника высшего разряда.

— Да с такими сомнительными талантами там многие тысячи появляются? Как более точно опознать именно его среди толпы?

— Это всё, что я отчётливо вижу в потоках времени, — на этом архивная запись оборвалась.

— Ну вот видите, я же говорил — это явная ошибка, и псион в этом месте серьёзно глюканул, а я всегда честно служил Аратанской империи, — заявил ему, сделав при этом совершенно честное лицо, но, увидев, как он на меня скептически посмотрел, добавил: — Меня финансовый контроль многократно проверял с пристрастием, я кристально чист, ни одного лишнего креда никогда себе не присвоил.

— Он мне ещё начинает рассказывать сказки, — с усмешкой ответил император, — Да у меня и без тебя таких талантливых сказочников полный императорский дворец.

— Но меня проверял финансовый контроль неоднократно и ничего предосудительного не обнаружили? — не собирался я сдаваться, видя, что он в хорошем настроении.

— Вот кому ты это пытаешься рассказывать? Ты аварский военный флот умудрился обокрасть больше чем на сотню миллионов кредитов. Да такое раньше никому не удавалось провернуть, и он ещё смеет утверждать, что у него отсутствует талант гениального мошенника. Ты умудрился удивить даже главу дипломатического корпуса, который уже больше ста лет на службе, и его вообще крайне сложно чем-либо по-настоящему удивить, но он был искренне поражён, узнав, какую проблему ему предстоит деликатно улаживать.

— Я не совсем понял про черноту? Какая конкретно чернота ей угрожает? — решил срулить с этой весьма щекотливой темы, поняв, что император в курсе всех моих дел.

— Поначалу мы предположили, что это неизвестная смертельная болезнь, но, как впоследствии оказалось, имелся в виду аварский посол, — ответил император.

— Подскажите мне, пожалуйста, как его полностью зовут?

— Кого именно? Посла?

— Нет, этого вашего псиона–провидца.

— А тебе для каких целей?

— Да я давно и безуспешно пытался понять, почему именно я, а вот теперь всё встало на свои места. Очень сильно хочется вернуть ему должок сполна и предсказать ему тоже что-нибудь максимально доброе и светлое на будущее.

— Это строго секретная информация имперской важности.

— Очень жаль… — процедил сквозь зубы, — но я всё равно официально занёс его в свой личный список должников: он мне теперь дохрена должен за всё.

— Боюсь, ты окажешься в самом конце списка его многочисленных должников.

— Тогда давайте откроем мой список должников и внимательно почитаем. Первым идёт глава имперской охраны. Я тут детально подсчитал в свободное время. Сколько именно он мне задолжал. Весьма приличная цифра получается с процентами. Вам огласить весь список полностью?

— Не стоит утруждаться, я тебе безоговорочно верю.

— Так каким образом мне империя собирается полноценно компенсировать все мои финансовые потери?

— Вот когда благополучно вернёшься с миссией, тогда детально это и обсудим.

— Боюсь, в таком случае я никуда с места не сдвинусь.

— Боюсь, у тебя попросту нет альтернативного выбора. Ты не забыл про твоих жён и маленьких детей?

— Не забыл ни на секунду, вот только они уже наверняка забыли обо мне навсегда.

— Ты в этом уверен?

— Полностью уверен.

— А давай устроим вашу долгожданную семейную встречу прямо сейчас.

— Они находятся на станции?

— Нет, разумеется. Это было бы чересчур просто для тебя.

Голографический экран на мгновение погас и снова ярко загорелся. В этот раз изображение демонстрировало Милу и Леру. Они внимательно и напряжённо смотрели на меня через экран связи. И я сразу понял, что это было подготовлено заранее.

— Это действительно он? — с сомнением спросила Мила.

— Не знаю точно, не могу быть уверена, — неопределённо ответила ей Лера.

— Ну-ка произнеси чего-нибудь характерное! — скомандовала Мила.

— Мила, немедленно прекрати эти игры — это действительно я.

— По-моему, нагло врёт! — категорично заявила Лера.

— Сейчас кто-то серьёзно по жопе получит у меня, и в этот раз ты точно никуда не сбежишь от меня! Вы тут совсем распоясались, пока меня не было рядом!

— Я не могу быть уверена до конца, но, по-моему, это всё-таки он, — неуверенно произнесла Лера.

— Мила, может тебе подробно рассказать интимные обстоятельства нашего первого знакомства и что именно ты мне говорила в тесной вентиляции? Лера, мы с тобой были вдвоём, романтично отдыхали на острове, хочешь, я детально расскажу, о чём именно мы откровенно говорили?

— И о чём же конкретно? — спросила Лера.

— О тебе самой, о том, как ты тяжело жила до военного флота, как трагически погибла твоя семья, о твоих младших сёстрах.

— Кажется, это действительно он! — наконец признала Лера.

— Ты где, гад проклятый, шлялся столько времени? Мы здесь все извелись от беспокойства за тебя, пока тебя терпеливо ждали! — сразу эмоционально заявила Мила.

И здесь я понял, что хорошо, что я не рядом с ними. Побили бы… Точно побили!

— Девочки мои дорогие, я к вам изо всех сил спешил, как только физически мог, но постоянно, что-то непредвиденное мешало. Дети где находятся?

— В соседней комнате играют.

— Вы в этом абсолютно уверены?

— Полностью уверены, — ответила Мила и многозначительно посмотрела куда-то в направлении двери. Там из приоткрытой двери там отчётливо торчали две крайне любопытные детские мордашки. — Так! Вам кто разрешил сюда подглядывать? Марш немедленно к себе в комнату! — и маленькие головы детей мгновенно исчезли из проёма.

— И что всё это должно значить?

— Это значит, что мы вначале должны окончательно убедиться, что это действительно ты, а не самозванец, — рассудительно ответила Лера.

— Где именно вы сейчас находитесь?

— Мы не можем открыто ответить на этот вопрос, по соображениям безопасности, — сказала Лера.

— Нас срочно отправили сюда под усиленной вооружённой охраной, — добавила Мила.

Голографический экран снова на секунду погас, и на мерцающем экране вновь появился император собственной персоной.

— Ну что, убедился, что с ними всё в полном порядке?

— Не могу быть уверен, что всё в порядке. Странные они какие-то, неестественные.

— А по моему мнению, самые обычные и нормальные. У тебя критически мало времени, а нужно многое детально изучить и освоить. Внимательно посмотрел на императора. В его глазах читалось напряжение, которое он старательно скрывал за маской спокойствия.

— Что именно мне нужно изучить и освоить? — спросил я, хотя уже догадывался, что разговор пойдёт о чём-то крайне неприятном для меня.

— Детали операции по спасению моей племянницы, — ответил император. — У нас есть новая информация о месте её содержания и охране.

— И сколько у меня времени на подготовку?

— Немного. Она там слишком долго томиться.

Понимал, что операции такого масштаба нужно много времени. Но выбора у меня не было — император держал козыри в виде моих жён и детей.

— Где именно мои жёны сейчас находятся? — попытался я выяснить ещё раз.

— В безопасном месте, под охраной имперской гвардии. Не переживай, с ними всё в порядке. Они просто временно изолированы для их же безопасности.

Временно изолированы. Красивая формулировка для заложников. Я стиснул зубы, но промолчал. Сейчас совсем не время для ссоры с императором. Да и она ничего мне не даст, кроме дополнительных проблем.

— Хорошо, — наконец сказал я. — Что у вас есть про Нарок?

Император кивнул, и на экране появились схемы и фотографии. Тюрьма на Нарок выглядела как неприступная крепость — многоуровневая защита, автоматические турели, энергетические щиты.

— Пять попыток штурма, — продолжил император. — Каждая стоила нам элитного подразделения и не только. Аварцы только усиливали оборону после каждой атаки.

— А что насчёт проникновения? Без штурма?

— Пробовали. Двое наших лучших агентов. Один погиб при попытке проникнуть через вентиляцию. Второго вычислили внутри.

Мне нужно время изучить всё, подробные детали и разные мелкие нюансы предыдущих операций. Впрочем, примерно понятно уже сейчас, что мне понадобится.

— Говори.

— Во-первых, мне нужен мой корабль.

— Корабль? Не знаю о нём ничего, но выясню, где он.

— Или аналогичный. Быстрый, манёвренный, с хорошими системами маскировки.

— Это можно устроить.

— Во-вторых, мне нужна команда. Не ваши спецназовцы, а те разумные, которым я доверяю.

В ответ император только нахмурился.

— Что ещё у вас есть по охране тюрьмы?

Таких подробностей я не знаю. Знаю, что там охрана менялась каждые восемь часов. Поставки провизии — раз в неделю. Система связи — защищённый канал с системой тройного шифрования. Прилетит к тебе начальник внешней разведки, он расскажет подробности. Он уже вылетел к тебе.

Но меня интересовало другое.

— Кто конкретно руководит тюрьмой?

— Флаг — полковник Крон. Фанатик, преданный брату императору Авара.

— Брату императора? Какому? Насколько я знаю, у него много братьев?

— Твоему любимому — Леднакору.

— Значит, он находится там? И ждёт меня?

— Нет, такой информации у нас нет. Всем там заправляет флаг-полковник Крон.

— А семья у него есть?

Я задумался. Шантаж — не мой метод, но иногда приходится использовать любые рычаги.

— Нет, как и нет никого из близких, он такой же, как ты — дикий.

— А что насчёт других заключённых? Кто ещё содержится в этой тюрьме?

— В основном политические. Несколько высокопоставленных предателей из нашей империи. Пара генералов Директората Ошир.

— А остальные камеры?

— Точных данных у нас нет. Вроде как туда император отправляет своих, сильно неугодных ему.

— Интересно. Значит, это не просто тюрьма, а место для особо ценных узников.

— Вроде того. Только скорее это тюрьма для особо опасных преступников.

— Система жизнеобеспечения автономная?

— Да. Собственный реактор, запасы воды и воздуха на полгода.

Вариант с отключением жизнеобеспечения отпадал.

— Мне нужны точные координаты камеры вашей племянницы.

— Блок С, уровень минус двести сорок седьмой, камера номер два.

Мысленно отметил. Очень глубоко под землёй, максимальная защита. Логично для такой важной пленницы.

— И последнее. Мне нужен доступ к базе данных аварской разведки.

Император удивлённо поднял брови:

— Это невозможно.

— У вас наверняка есть кроты в их системе. Мне не нужна вся база, только коды доступа от охраны Нарок.

— Пробовали, даже если мы коды достанем, они меняются каждый час.

— А что с моими жёнами? Когда я их увижу?

— После успешного завершения миссии.

— Мне нужно увидеть их перед операцией. Убедиться, что с ними всё в порядке.

Император поморщился, но кивнул:

— Договорились. Но под присмотром охраны. Где этот начальник СБ ходит? — сказал он раздражённо.

Дверь открылась, и вошёл начальник СБ. На его лице читалось недоумение пополам с раздражением.

— Внимательно слушаю, ваше императорское величество, — обратился он к императору.

— Он восстанавливается во всех правах. Как понял?

— Понял, ваше императорское величество.

— Значит так, к вам вылетел, глава внешней разведки, он его более подробно введёт в курс дел.

— Да, а ты не улыбайся, — последнее, он адресовал в мой адрес, — я к тебе приставлю охрану, чтобы ты не выкинул, что-то. Багира! Да где она ходит? — видимо, император так волновался, что забыл отключить связь.

— Я здесь мой император, — услышал я голос Багиры.

— Собирайся, ты вылетаешь на базу восьмого флота.

— С какой целью?

— Будешь отвечать за Алекса Мерфа.

— За кого? Это как? Он же погиб? — услышал удивлённый голос Багиры.

— Да вот так. Собирайся!

— Да! Он жив! — услышал я радостное восклицание Багиры.

— Это ещё что такое? — спросил император, явно удивлённый её реакцией на эту новость. — Я тебе устрою! Только вернёшься! — пообещал он, но без злобы в голосе.

— Непременно император. Простите меня? — услышал я, извиняющийся и покаянный голос Багиры, но в нём отчётливо чувствовалась её улыбка.

— Ладно, прощена, — как-то сразу смилостивился император. — Значит так, ты за него отвечаешь! Так, а этот, чего такой довольный? — он посмотрел на меня и понял, что я всё слышал. — Так точно дело не пойдёт, — задумчиво сказал он сам себе. — Впрочем, я даже знаю, кого нужно отправить за вами присмотреть. Она точно присмотрит за вами.

— Нет, только не это, — я сразу понял о ком это он. — Ваше императорское величество, может, не надо её? — жалобным тоном, на какой только был способен, попросил у него.

— Ты смотри, даже вспомнил, как правильно обращаться к императору. — довольным тоном ответил император, чувствовалось, что он теперь пребывает в хорошем расположении духа. — Нет, она однозначно положительно на тебя влияет, — задумчиво продолжил он. — Так что, она уже вылетает к тебе, и это не обсуждается. — последнее было сказано безапелляционным тоном, и я понял — спорить бесполезно. Пришлось заткнуться.

Император, видимо, собирался отключиться, но его отвлёк начальник СБ, недавно зашедший в помещение, стоящий рядом со мной.

Скорей всего, он ожидал совсем других приказов императора на мой счёт, но видя, что мы мирно беседуем и никакого негатива со стороны императора в мою сторону нет, понял, что никаких карательных приказов на мой счёт не последует. Тогда он решился.

— Ваше императорское величество? — обратился он к императору.

— Что ещё? — недовольно отозвался император.

— Как нам поступить, с третьим заместителем командующего флотом?

— А что с ним не так? — спросил император, явно думая о чём-то другом.

— Он, — кивком головы показал на меня, — пришёл на пресс-конференцию флота и при всех журналистах взял и отстранил его. Как мне теперь… — здесь он замялся, но быстро добавил: с этим поступить?

— С кем? — грозно спросил император по-прежнему, думая о чём-то своём.

— С третьим заместителем командующего, — здесь я понял, что начальник СБ на ходу переобулся, спрашивал он у императора явно про то, что делать со мной, но, увидев реакцию императора, сразу изменил смысл своего вопроса. — Адмирал не может вернуть всё обратно. Искин флота ссылается на его приказ.

— Понятно.

— И зачем ты его отстранил? — спросил у меня император.

— Он там с трибуны кричал, что я не настоящий, вот я и доказал всем, что я настоящий. И потом я считаю, что он это заслужил.

— Чем же?

— Станцию потерял, я послушал, что там говорили, и посчитал, что это его вина.

— И что, это действительно его вина? — хмуро спросил император у начальника СБ.

— Проверяем, но пока слишком мало данных оттуда, чтобы кого-то обвинять, — пояснил начальник СБ.

— Я правильно понял? — зло сказал император. — Станцию вы потеряли, и кто в этом виноват, вы не знаете? — уже с железом в голосе спросил император.

— Но ваше императорское величество, мы разбираемся… — опустив глаза в пол, негромко ответил ему начальник СБ.

— Вот пока вы разбираетесь, этот третий заместитель командующего отстранён от командования! Я подтверждаю его приказ!

— Как прикажете, ваше императорское величество… но…

— Ну что ещё у тебя? — тяжело вздохнув спросил император.

Весь его вид говорил: как же я от тебя устал.

— Как мне быть с журналистами. Они требуют его и интервью с ним.

— Выгони их и скажи, что это двойник.

— Мы так и сделали, но на флоте проблемы.

— Какие ещё проблемы?

— Многие его видели и многие его знают лично.

— Так скажи, что очередного двойника прислали.

— Мы так и сделали, в этом и есть проблема — не верят. Никто не сомневается после отстранения третьего заместителя, что он двойник. Многие считают, что это он живой и здоровый. Мало того, с седьмого флота пришёл официальный запрос на его счёт. Спрашивают, правда, что он жив или нет. И у нас многие капитаны кораблей, что находятся в ремонте, стали срочно требовать скорейшего ремонта.

— Почему?

— Так из-за него. Считают, что он появился здесь, не просто так, и готовятся лететь вместе с ним. Считают, что он приносит удачу.

— Похвальный энтузиазм. Что здесь плохого?

— Так, по данным, разведки аварский и оширские флота уже приведены в боевую готовность.

— Уже они пронюхали, значит… — задумчиво и зло сказал император.

— Все на флоте считают, что вы его прислали к нам, чтобы отвоёвывать утерянную станцию.

— Интересно-интересно, — сказал император, постучав пальцами по столу — Надо будет подумать, как это можно использовать. После чего отключился.