Тяжёлые капли застучали по тенту палатки ещё до рассвета. Вначале редкие, как это обычно и происходит, затем барабанная дробь принялась знатно ускоряться, пока не обратилась сплошным гулом. Воздух наполнился влагой и, казалось, что его можно потрогать, настолько он сделался густым. И если по старой привычке я ожидал некой свежести, то здесь, напротив, жара будто усилилась. Однако меня это уже несильно заботило, в отличие от вновь прибывших, чей организм не успел перестроиться на новые условия. Хотя, не стану исключать, что тому причина мои новые способности. Уже который день я нахожусь в этом мире, а к воде так и не притронулся.

Проснулся я давно, но продолжал лежать, размышляя о всяком, вслушиваясь в тяжёлое дыхание соседей, как вдруг почувствовал чьё-то присутствие рядом. Резко открыл глаза и застал в нелепой позе чернокожего парня, который уставился на меня с нескрываемым испугом. Он моментально одёрнул руку, а судя по выражению лица, чувствовал себя довольно неловко.

— Ты… Вы просили разбудить, — сбивчиво промямлил он. — Вот…

— Спасибо, — сухо ответил я и поднялся с кровати.

Чернокожий вернулся на своё место, откуда с любопытством продолжил за мной наблюдать. Я же, не обращая на него особого внимания, принялся за разминку. Не зря говорят: «Привычка — вторая натура». Достаточно пропустить утреннюю тренировку и весь день меня не будет покидать ощущение незавершённого дела. Оно очень похоже на то, когда уходя из дома, проверяешь карманы, силясь сообразить: «А что же я забыл?» К тому же для меня тренировочный процесс уже давно стал неким обязательным ритуалом, как молитва перед приёмом пищи у истинно верующего.

Бой с тенью завершил ускорением, и едва смог удержаться от демонстрации новых способностей. Пришлось знатно себя контролировать во время заминки. Плавные движения тайцзи, ровное дыхание и внутренний покой, создали внутри колоссальный заряд. Я словно растворился в шуме дождя, ощущая каждую его каплю. Однако самоконтроль отработал на отлично, и посторонние люди остались без шоу. Хотя, с какой стороны посмотреть.

— Делать, что ли, не хер, — послышался голос из дальней части палатки, где с кровати тяжело поднялся один из бойцов нашего взвода. — Мне даже лежать тошно, а он скачет, как этот.

— Привычка, — пожал я плечами в ответ.

— Да я разве против? — усмехнулся тот. — Просто смотреть на тебя больно, будто ты голый на морозе стоишь, только, наоборот… Ой, в жопу, короче ты понял.

— Так не смотри, я же не принуждаю.

— Очень уж лихо у тебя получается, грех на такое не смотреть. Где так научился?

— В деревне, за козами наблюдал, — ответил я с ухмылкой на лице.

— П-хах! Никогда бы не подумал, что эти твари на такое способны. Ну не хочешь — не отвечай.

— Подъём! — полог в палатке откинулся и к нам заглянул мокрый насквозь дневальный. — Выходи строиться!

Его голова исчезла, а помещение тут же наполнилось шумом. Бойцы повскакивали с кроватей и в спешном темпе бросились одеваться. Не прошло и минуты, как люди гуськом потянулись под проливной дождь. Я не стал исключением, оделся, выскочил на улицу вместе со всеми и занял позицию в строю. Командиры взводов по очереди выкрикивали номера, которые нам присвоили при знакомстве, заодно докладывая об окончании построения. После чего нас всей гурьбой отправили на завтрак под большой навес.

Пока шла раздача, в лагере вновь произошли изменения. Я уже давно уловил мерный стук моторов, а вскоре появились и сами грузовики. Они медленно втягивались на территорию, оставляя за собой быстро наполнявшуюся грязной жижей колею. А следом за техникой, словно зомби, едва переставляя ноги, двигалась колонна пленных. Завсегдатаи лагеря тут же бросились суетиться вокруг людей, послышались резкие приказы, сопровождаемые оплеухами и пинками.

В первые мгновения всё это казалось бессмысленной суетой, слишком хаотично вели себя пленники. Они не привыкли к подобному отношению и никак не могли сообразить: что происходит. Зато военные чётко понимали, чего хотят и вскоре на территории лагеря начали образовываться несколько отдельно стоящих групп. В одну сгоняли детей и подростков, в другую лишь женщин, третья состояла из крепких мужиков, а вот четвёртая включала в себя всех юродивых, по мнению командования, конечно.

Но то, что стало происходить следом, напрочь отбило у меня аппетит, и я с огромным трудом заставил себя продолжить завтрак. Хотелось вмешаться, а ещё перебить всех и каждого, кто приложил к этому руку.

Людей, тех что оказались в стане юродивых, дружной толпой погнали куда-то в джунгли. А вскоре с той стороны прогремели автоматные очереди. Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понять происходящее. Их только что безжалостно расстреляли, всех, без исключения. Но даже не это было самым отвратительным. Наёмники, что участвовали в процессе, возвращались обратно, обмениваясь шутками и дико хохоча. Судя по всему, они обсуждали только что проделанную работу.

Я понимаю, для многих, кто участвовал, смерть перестаёт казаться чем-то ужасным. Мне и самому довольно сложно испортить настроение очередным покойником, даже если он будет наполовину истлевшим. Но такое… Терпеть подобное выше моих сил и, глядя на обалдевшие взгляды некоторых из соседей по столу, им это тоже не принесло удовольствия. Однако никто, в том числе и я, не стали высказываться, молча продолжили жевать, наверняка гоняя в голове мрачные мысли. Но были и те, кого ситуация улыбнула. На их лицах появилось выражение азартного, хищного оскала. Похоже, что в найм эти люди пошли не только ради заработка, убийство приносило им удовольствие и это тоже не ново.

— Приём пищи окончить, всем строиться! — раздался над лагерем мощный крик.

Бойцы зашевелились, загремели посудой, которую кучами складывали в огромные чаши, где их и будут впоследствии мыть. Мы вновь построились на отдельном пятачке, а те, кто прибыл из рейса, постепенно занимали наши места, охотно работая ложками. Нам в очередной раз повторили задачу, после чего объявили погрузку в транспорт. Уже отъезжая от лагеря, внутри вновь поднялась суета. Я бросил взгляд на часы и кивнул про себя: пришло время утреннего открытия портала.

Всю дорогу, пока мы ехали до точки контакта, я прислушивался и всматривался в горизонт, надеясь увидеть или услышать последствие взрыва. Но ничего так и не произошло. Уж не знаю, что стало тому причиной: или очередь до контейнера с бомбой ещё не дошла, или он просто не сработал. Хотя, возможно, так и должно быть, ведь сам механизм находится в другом мире и взрыв должен прогреметь именно там. Надеюсь, всё получилось, вот только понятия не имею, как это проверить. Остаётся только ждать, когда в лагерь вернётся Мыш, заберёт людей и наверняка отчитается об успешности операции.

*****

— Давай, шевелитесь, вашу мать!

Отовсюду гремели команды, вперемешку с матюками. Бойцы прыгали с бортов грузовиков, поднимая брызги грязи, и неслись в сторону города. Автоматные очереди трелями разносились по округе, то здесь, то там слышались жалобные крики людей. Операция по зачистке очередного посёлка шла полным ходом.

Мне не повезло. Наш взвод попал вовсе не на охрану периметра, как я надеялся, нас заслали в самый центр, откуда мы должны пройтись по спирали к его окраинам. Строгий приказ — зачистить территорию полностью, не оставлял местным жителям ни единого шанса. Бойцы сновали между каменными постройками и пинками выгоняли из них людей целыми семьями. Плачущие женщины с грудниками на руках ни у кого не вызывали и грамма жалости. Стариков убивали прямо на месте, как и тех, кто пытался в страхе бежать.

— Мрази, мля! — послышался чей-то сдавленный голос позади.

Я обернулся, чтобы посмотреть на того, кто полностью разделяет мои мысли и им оказался тот самый воин, что с утра высказывал своё удивление по поводу моей утренней разминки. Он презрительно сплюнул под ноги и поймал за рукав пробегающего мимо него парнишку лет шестнадцати.

— Куда, идиота кусок, убьют ведь! — прокричал он ему в лицо и сопроводил пинком в общую кучу пленных. — Разве это война? Я на такое не подписывался. Чё смотришь?! Нравится тебе?!

— Закрой рот и будь готов к действиям, когда я скажу, — тихо прошипел я ему в самое ухо.

Мужик уставился на меня удивлённым взглядом, а спустя секунду оскалился хищной улыбкой и коротко кивнул. Я же продолжал наблюдать за происходящим, выискивая подходящий момент. Нет, я не собирался вести огонь по наёмникам, несмотря на огромное желание перебить всех и каждого. Вряд ли эти действия смогут что-либо изменить. Скорее всего, нас попросту убьют, притом максимально быстро, а бесчинства продолжатся. Даже в случае победы мы ничего не сможем изменить — на место этих придут другие. Нет, у меня иные планы, хотя смерть некоторых, особо отъявленных ублюдков, сегодня точно постигнет.

— Давай, за мной, — толкнул я нового знакомого и рванул в переулок.

Бойцы взвода, как раз все до единого скрылись в домах, именно этого момента я и дожидался, чтобы они не знали, в каком направлении мы ушли. То хаотичное, на первый взгляд, движение, рано или поздно должно было синхронизироваться. Где-то людей выгоняли из домов быстрее, другие справлялись чуть медленнее и вот настал тот момент, когда кучка «метрономов» пришла к единому ритму. Тем самым у нас образовалось окно, длиной в несколько секунд, чем мы незамедлительно и воспользовались. Однако, в отличие от меня, вынужденный напарник понятия не имел, что я собираюсь делать. Видимо, в его голове имелся какой-то иной план и даже подозреваю, насколько он был отчаянный. Потому, как только мы немного отдалились от центра событий, он придержал меня за руку и попытался вразумить, наставить на путь праведный.

— Эй, ты куда собрался?! Я думал, мы им поможем! — он вонзил в меня свой гневный взгляд и указал пальцем в сторону событий.

— Мы ничем им не поможем, просто умрём.

— Так за правое дело!

— Ты дурак? — спокойно спросил я, склонив голову на бок.

— А ты трус! Я думал, ты хочешь что-то изменить, помочь…

— Хочу.

— Я этого не вижу! Ты просто бежишь, как трус!

— Если желаешь отдать свою жизнь без пользы — вперёд, я тебя не держу. У меня несколько иные планы.

— И какие? Сбежать и спрятаться в кустах?

— Послушай, ты, правдолюб хе́ров, умереть за идею — это не ко мне. Если что-то делать, то правильно. Хочешь знать как, пошли со мной, нет — можешь вернуться и сдохнуть. И ещё раз назовёшь меня трусом, я помогу тебе с геройской смертью, не отходя от кассы.

— Да я… Да ты… Эй, стой…!

Но я больше не видел смысла что-либо ему объяснять. Если он не поспешит включить голову, то я, в самом деле, его пристрелю, дабы не мешался.

К окраине мы выбрались быстро, посёлок оказался совсем крохой, пройти его насквозь можно за каких-нибудь полчаса. Джунгли подходили к крайним домам практически вплотную. Да, ближе к населённому пункту они были не столь плотными, и потому люди бежали врассыпную, в попытке избежать смерти. Но именно на это и рассчитано кольцо оцепления, где бойцы пожинали основные плоды деятельности своих товарищей в центре. Беглецов хватали, сбивали с ног, многих откровенно расстреливали, тем самым связывая людей паникой и заставляя сдаваться добровольно.

Единая форма позволила нам подобраться к оцеплению вплотную. Изначально я собирался сделать вид, будто нас направили в подкрепление, но когда один из бойцов перечеркнул очередью хромую старуху, в голове что-то щёлкнуло. До следующего взвода оцепления рукой подать, можно сказать, в зоне прямой видимости, но меня это не остановило. Всё равно обратно в лагерь я возвращаться не планировал, а уйти от преследования я смогу без особых усилий. В конце концов, сейчас меня ничто не отягощает.

— Возьми пулемётчика, действуй сразу после меня.

— Принял, — с хищной улыбкой кивнул новый знакомый, и мы разошлись в стороны.

Скрыть наши действия помог дождь. Он сплошным потоком лился с небес, чем немало ухудшал видимость. Да, мы могли без труда рассмотреть соседний взвод, вот только выглядел он как мутные, едва имеющие очертания человеческие силуэты. Такое количество воды сделало своё дело и для меня, точнее, помогло реализовать задуманное, воспользоваться силами в полной мере.

Успокоиться и отключиться от внешних факторов оказалось не так просто, особенно если учесть все то бесчинство, что творилось вокруг. Люди продолжали умирать, получать прикладами в лицо, жалобные крики, стоны боли, мольбы о пощаде, всё это отвлекало. Однако выучка взяла своё. Вначале абстрагировался слух, отключая все посторонние звуки. Нет, они всё ещё доносились до меня, но уже не раздражали, не отвлекали от основной задачи. Затем успокоилось сердце, его ритм и дыхание выровнялись, и вода подчинилась.

Прямо в потоке дождя я сформировал несколько тонких, прозрачных листов, подверг их глубокой заморозке и отправил в свободное падение, прямо на головы нескольких бойцов. Сам в это время продолжил движение, достал нож и, походя, вонзил его в висок пробегающего мимо воина. И в этот момент грохнули выстрелы со стороны напарника. Парень отработал как надо, убрал пулемётчика, чтобы тут же занять его место.

Одновременно с этим отработала и магия. С тихим хрустом невидимое оружие рухнуло сверху, рассекая людей от головы до пят. К сожалению, досталось не только врагу, под удар попали и парочка местных. Они сами влетели в зону поражения, выскочили внезапно. Но жалеть о содеянном было некогда, врагов оставалось ещё больше десятка, и они уже начинали понимать, что здесь происходит. Тому немало поспособствовали рассечённые на тонкий ломтик товарищи, чьи внутренние органы прекрасно просматривались сквозь прозрачные, ледяные пласты.

Двойка бойцов уже разворачивала стволы в нашу сторону, и здесь заработал пулемёт. Новый знакомый отстукивал короткие очереди, лихо поводя стволом в стороны. Но на результат его работы смотреть было некогда, та самая двойка успела сориентироваться и спрятаться за телами мирняка. Для пулемёта они не проблема, ему под силу прошить их на вылет, вот только совесть напарника не даст совершить подобное. Зато мне не составляет особого труда, убрать обоих хитрецов из уравнения. И на этот раз я даже к магии прибегать не стану.

Пистолет оказался в руках раньше, чем я о нём подумал. Оба выстрела по системе «Double Tap» достигли цели, размолотив лица противников экспансивными пулями. При этом мирные жители не пострадали, а вот я в очередной раз оказался под угрозой, и на сей раз отреагировать не успел, как и мой напарник. И снова произошло нечто невероятное, хотя, казалось бы, пора уже привыкнуть к выходкам моих способностей.

Со стороны джунглей грохнула очередь. Как оказалось, в этом взводе бойцы работали более ответственно и оставили человека в скрытой засаде именно на подобный случай. Просто, чтобы прикрыть тылы, если вдруг кому-нибудь взбредёт в голову напасть. И кто бы мог подумать, что такое случится в мире, где люди даже морды друг другу никогда в жизни не били. Но глупый, на первый взгляд, приказ командира, оказался вполне адекватным, вот только в качестве цели он выбрали совсем не того.

На выстрелы моментально отреагировал напарник, развернул ствол пулемёта в сторону засады и выдал длинную очередь по зарослям. Этого хватило, чтобы горе-стрелок вывалился из высокой травы, пробитый пулями в нескольких местах. А я с удивлением рассматривал места попадания у себя на груди, которые уже принимали привычный вид человеческого тела. Я попросту пропустил свинец сквозь себя, на мгновение обратив организм в воду.

— Уходим! — крикнул я и первым бросился в джунгли.

Враги закончились, притом достаточно быстро. Нам снова удалось переработать взвод за считанные секунды. А я в очередной раз получил некий, немного странный опыт, который добавил ряд вопросов в голову. Но разбираться с ними я буду позже.

*****

— Ну и вонища здесь, — поморщился новый знакомый, когда мы вошли в храм. — Теперь вся одежда провоняет.

— Тебя как звать?

— Федька, — отозвался тот и протянул руку.

— Влад, но друзья называют меня Безликий.

Фёдор тут же замер и внимательно всмотрелся мне в лицо. Некоторое время сверлил взглядом, не выпуская руки, и я уже было приготовился к очередной схватке. Очень уж странное поведение для совершенно незнакомого человека.

— Твою мать! — наконец выдал он. — Вот так сюрприз. А я-то всё думаю, чего тебя против системы понесло.

— Так, я тебя не понимаю, если что, — вскинув бровь в удивлении, отреагировал я.

— Да ты, блин, цель номер раз! За твою голову командование готово ярд зелени отслюнявить!

— Иди ты?! — даже не поверил я.

— Представляешь, как все охренели бы, если б узнали, кто с ними за одним столом сегодня завтракал. Ну ты даёшь, дружище, ха-ха-ха! Я ведь был на сто процентов уверен, что запомнил твоё лицо, каждый день в фотографию всматривался. Да я в зеркало реже заглядывал… Как ты это сделал?!

— Что именно?

— Да я на сто процентов уверен, что в лагере ты выглядел несколько иначе.

— Так? — усмехнулся я и придал лицу то выражение, с которым проник в стан врага.

— Офигеть, как ты это делаешь?

— Это от природы лицо такое, — усмехнулся я. — Потому и Безликий — достаточно улыбнуться и становлюсь другим человеком. Меня порой даже близкие знакомые при встрече не узнаю́т.

— Ну да, внешность у тебя в самом деле никакая, — усмехнулся Федя. — Как моя бабка выражалась: «Бледня́-бледнёй». Долго мы здесь сидеть будем?

— Без понятия, день, может, два. Нужно ещё кое-кого дождаться.

— Может, лучше на улице подождём? Вонища здесь…

— Тебе в луже спать хочется?

— Тоже верно, — поморщился тот и вдруг сделал задумчивый вид. — Ты там ничего странного не заметил?

— Где?

— Дурака-то не включай, я уже не мальчик давно. Твоих рук дело?

— Понятия не имею, о чём ты, — пожал я плечами и отправился вглубь помещения.

Вот уже в который раз я нахожусь в этом храме, но так и не удосужился его осмотреть. Хотя сейчас я впервые оказался здесь на долгий срок и так, что мне ничто не угрожает. Относительно, конечно, исключать преследование или тех же залётных посетителей не стоит, но пока чуйка молчит.

Стоило только присмотреться к этому колоссальному строению, чтобы понять: мир, в который нас занесло, вовсе не так прост, каким кажется на первый взгляд. Собственно, оно было ясно сразу, но сейчас я в этом окончательно убедился. Искусная резьба по камню поражала воображение, настолько тонкая и детализированная, что не верилось в её ручное исполнение. Блоки, из которых сложены стены, имели идеальную подгонку, я даже попробовал просунуть в шов лезвие ножа, естественно, тщетно. Там и лист бумаги вряд ли сможет пройти. При всём этом их размер наводил на определённые вопросы: как и чем возможно перемещать такие махины? Ответов, разумеется, не было, как, впрочем, и в моём прошлом мире. Однако про него я кое-что всё-таки знал, здесь — тишина. Складывалось впечатление, что все эти строения появились здесь тем же способом, очень уж похожие технологии.

Я обошёл храм по периметру, иногда останавливался у наиболее любопытных мест и с каждым разом приходил к предыдущему выводу. Его, а так же старые храмы моего мира строила одна цивилизация. Та самая, к которой принадлежит Кетта. А соответственно, возникает ещё один вопрос: «Почему существует запрет на посещение данных построек?» Это явно не имеет никакого отношения к богам. Здесь тайны другого порядка. А что я знаю о них, исходя из предыдущего опыта? Правильно: они все прячутся под толстым слоем земли.

— Ты что-то ищешь? — поинтересовался Федя, который всё это время тенью следовал за мной.

— Пока не уверен. Может, какой-нибудь тайный ход, в подвал, например.

— И с чего ему здесь быть?

— Боюсь, это очень долго объяснять, да и вряд ли ты поверишь.

— И снова какие-то загадки. Это связано с тем, что ты сделал там, у города?

— Я ничего не делал, тебе показалось.

— Угу, а я японский телевизор.

— Федь, мы не так хорошо знакомы…

— Да я понял, — перебил меня тот. — Не настаиваю. Захочешь — расскажешь. Вот эта херня тебе подойдёт?

— Какая? — обернулся я к нему и проследил за лучом фонаря, которым он указывал куда-то за алтарь.

Подойдя ближе, я внимательнее всмотрелся в то место и сухо улыбнулся. Кажется, Фёдор сам того не понимая, отыскал именно то, что нужно. Я попросту не обратил внимания на деревянный пол, потому как сосредоточился именно на камне. А ведь всё гениальное оказалось более чем просто. Самый обычный люк в деревянном полу и он до такой степени привычен глазу, что мозг даже не подумал за него зацепиться. Да и находится ровно там, где ожидаешь его увидеть.

Я потянул на себя тяжёлую крышку, слегка приподнял и отодвинул в сторону. Она даже петлями не была оборудована, настолько оказалась примитивной и грубой. Передо мной открылся чёрный провал, из которого пахнуло холодной сыростью.

— Посветить? — заботливо предложил Федя.

— Да, если несложно, — согласился я, хотя свет сейчас больше мешал, но нарываться на очередные вопросы не хотелось.

Фёдор отодвинул меня в сторону, улёгся на пол и свесил голову вниз, некоторое время поводил там лучом и выбрался обратно. Затем протянул фонарь мне и отошёл в сторону с независимым видом.

— Чего там? — не смог сдержать своего любопытства я.

— Подвал как подвал, — пожал плечами тот. — Ничего особенного.

Я посветил фонарём вниз и увидел земляной пол, буквально в паре метров под лазом. Первым делом поступил точно так же, как Фёдор: прилёг на пол и осмотрелся. Да, на первый взгляд обыкновенный подвал, ничего особенного, вот только он в точности повторяет помещение, в котором мы находимся сейчас. Даже резные колонны присутствуют и прямо намекают, что они не стоят на земле, а уходят в её толщу.

— Я попробую спуститься, — поднялся на ноги я и протянул фонарь владельцу.

— Так он тебе ещё пригодится, — ухмыльнулся тот. — Или мне с тобой пойти?

— Как хочешь, — пожал я плечами.

— А у тебя выбора нет, там ни лестницы, ни хера, без меня не выберешься.

Я молча кивнул, подошёл к краю, скинул ноги вниз, затем ухватился за шершавые доски пола и нырнул вниз. Некоторое время повисел на руках, а затем скрылся в тёмном провале, погасил энергию падения и поспешил отойти в сторону, потому как сверху уже появились ноги Фёдора.

Свет фонаря выхватил из темноты каменные стены, макушки колонн, и мы вновь отправились по кругу, осматривая помещение, в котором оказались. На этот раз я отыскал лазейку первым, потому как знал, на что обратить внимание. Небольшая арка едва выступала из-под грунта, оставляя узкую щель лаза. В похожую я когда-то протискивался вслед за Лемой, ещё там, в далёком прошлом моего мира. Здесь было нечто похожее.

— Ты что, туда лезть собрался? — раздался удивлённый голос за спиной, когда я присел на корточки и попытался заглянуть внутрь.

— А ты нет?

— Да что-то как-то, — покрутил он пальцами в воздухе, — очково немного, а вдруг привалит чем? И вообще, неуютно здесь как-то.

— Можешь здесь подождать, — пожал я плечами.

— Ну на хер, интересно же…

Я с пониманием улыбнулся, лёг животом на землю и первым протиснулся в узкий, влажный проход.