– Вижу его, могу снять прямо сейчас, – послышался в наушнике голос Мыша.

– Не нужно, я сама, – ответила Лема, которая ожидала клиента в подъезде.

– Она справится, – добавил я, сидя в машине с планшетом в руках.

Фраза, что я произнёс, была, скорее, для себя. Хотя я всё же был точно уверен – навыков Лемы более чем достаточно, чтобы убрать рядового посыльного из клана Ярга.

До Сибе́рии мы так же добирались на машине, но четыре тысячи километров на «Лачетти» – это, я вам скажу, непередаваемые ощущения. И вроде неплохая машина, но в дальней дороге начинаешь понимать: сиденья не той высоты, ноги затекают, спинка тоже несильно удобная, поясница постоянно в напряжении. Однако добрались и это главное. «Лучше плохо ехать, чем хорошо идти», – гласит народная мудрость.

Мыш ещё в Питере в течение часа достал все необходимые данные, вплоть до третьей ступени власти клана. Остальные тоже были известны, по крайней мере, лица и место жительства по регистрации. Вот только сама верхушка так же, как и глава клана, скрывались.

Пока в наши планы не входили допросы, да и вряд ли такое получится, когда мотивация боли у пленника отсутствует. Поэтому решение приняли такое: будем убирать всех причастных, а рано или поздно поползут слухи и под страхом смерти кто-то да расколется.

Первого клиента отдали Леме – она очень просила, всю дорогу канючила, и в итоге мы с Мышем сдались, лишь бы «дитя не плакало».

На неё вновь навесили систему слежения, больше для того, чтобы мне видеть её работу и указать на ошибки, если таковые будут, а в последнем я, в общем-то, не сомневался. И дело вовсе не в том, что я не доверял ей, напротив… Однако оно само по себе дело нужное и даже я буду действовать с такими «обвесами».

Это более чем нормально. Взять хоть профессиональных спортсменов. Они всегда отсматривают собственные выступления, чтобы видеть ошибки со стороны, и это работает. Так чем мы хуже?

– Он не один, – предупредил Лему Мыш. – Соседка, похоже, с пакетом из супермаркета идёт.

– Поняла, – отозвалась девушка и тут же понеслась по ступеням наверх.

Я наблюдал за её действиями в экране планшета и данный шаг не оценил. Ну пусть, лучше не отвлекать во время работы, по окончании всё выскажу. Сейчас стану делать замечания, как она тут же начнёт суетиться, а оно нам не надо.

Пятиэтажка не имела лифта, потому Мыш прекрасно видел, как вслед за ней поднимаются люди. И всё шло к тому, что соседка тоже проживает на последнем этаже. Вот поэтому я и не оценил поступок Лемы.

Гораздо проще затаиться под лестницей, а затем просто постучать в нужную дверь. А теперь прятаться негде, чердак наверняка заперт, а больше никуда́ с верхней площадки не денешься…

– Да твою же дивизию, – буркнул я, когда увидел, чем собирается заняться Лема. – Брось, этот замо́к тебе не по зубам, – не выдержал я и высказал в гарнитуру.

Сплошные ошибки, как я и думал. Да, в своём времени ей не было равных, но сейчас очень многое изменилось. Одно только видеонаблюдение на каждом подъезде чего сто́ит. Плюс совершенство замко́в, которые очень далеко шагнули с тех лет в плане безопасности. Тогда таких даже на сейфах не было, а сейчас в каждой двери.

– Оба прошли четвёртый, – оповестил Лему Мыш, и она тут же перешла к действию, наконец оставив замо́к в покое.

Клиент шёл первым, помогая пожилой соседке донести увесистый пакет с продуктами. Та двигалась следом, отставая всего на пару ступеней, и жаловалась на тяжёлую жизнь и отсутствие лифта.

Лема выскочила перед ними, словно чёртик из табакерки, одной рукой упёрлась в стену, второй придержала себя за перила и с обеих ног вломила в грудь парню.

Как бы ни был хорошо подготовлен человек, моментально среагировать на угрозу он всё равно не в состоянии. Мозгу требуется время, чтобы проанализировать ситуацию и передать команду телу. И на этот фактор как раз был расчёт.

Парня смело с лестницы, словно резкий порыв ветра налетел, а вслед за собой он потянул и женщину, которая даже близко не поняла, что происходит.

Но в отличие от них, Лема точно знала и понимала, что делать дальше, и пока те кубарем летели вниз, она в один прыжок преодолела весь пролёт. Нож тускло блеснул в свете лампочки, и клиент захрипел, выпуская кровавые пузыри из распаханного горла. А следующим движением Лема окончательно упокоила его, загнав клинок в висок по самую рукоятку.

Женщина наконец поняла, что случилось, но увиденное никоим образом не прибавило ей хорошего настроения. А вот ужас, что блеснул во взгляде, потянул за собой нежелательные последствия.

Она уже набрала полную грудь воздуха, чтобы поднять крик на весь подъезд, но моя девочка успела. Нож вошёл ей в горло, пробил гортань и заставил подавиться криком, который уже вот-вот собирался вырваться наружу.

Лема быстро вытянула лезвие и следующим ударом, над ключицей, пробила женщине сердце. В отличие от парня, её тело тут же бросилось в пляс, разбрасывая по полу окровавленные продукты.

Время утекало, шум и грохот легко мог заставить кого-нибудь выглянуть за дверь. А ведь работа ещё не закончена.

Парень работает на клан и вполне вероятно, что ему тоже ввели сыворотку из стволовых клеток. Мыш, конечно, утверждал, что низшей ступени такие радости недоступны, но лучше не рисковать и отделить мозг от тела. Чем и занялась Лема.

Пилящими движениями разрезала мясо и жилы до самых позвонков, наставила нож в промежуток между ними и навалилась всем весом, с хрустом пробивая хрящи. Дальше нож в сторону заточенного края, как рычагом и ещё раз, всё с самого начала.

Лема орудовала клинком довольно сноровисто, плюс дополнительные силы, что опять же даёт сыворотка. Но всё равно дело продвигалось очень медленно, прошло не менее пяти секунд, прежде чем голова клиента отделилась от тела.

Всё, теперь отход.

Лихо перепрыгивая через две ступени, Лема успела выскочить на улицу, прежде чем в подъезде поднялась паника или вошёл кто-то посторонний, и тут же свернула, скрываясь в тени дома. Дальше немного вдоль стены, за угол, замерла в кустарнике, пропустила молодёжь, которая, ни о чём не подозревая, вскоре свернула к тому же подъезду. Буквально пара минут отделяла Лему от провала.

Ну сейчас она у меня получит! Слишком грязная работа, настолько, что впору больше вообще не выпускать её на задание.

Я подхватил её у следующего дома и сразу сорвался с места. Объехал квартал по кругу, подобрал Мыша и только после этого окончательно покинул район. Минут пять и он весь будет просто кишеть полицейскими.

– Это что такое было?! – строго спросил я и протянул Леме упаковку влажных салфеток. – Разве я этому тебя учил?

– Ну я же справилась.

– Ты наследила! Притом так, что тебя теперь впору из страны вывозить. Даже самый неопытный участковый найдёт тебя в течение недели! Радуйся, что твоих ДНК и пальчиков нет ни в одной базе.

– Прости.

– Что?! Мне вот это твоё «Прости»… – окончательно распалился я. – С завтрашнего дня начинаешь усиленные тренировки! Ты поняла?!

– Да.

– За каким хреном тебя вообще наверх понесло? Это твоя самая первая и самая глупая ошибка.

– Ну, я подумала, что смогу дождаться клиента дома…

– Тогда бы мы сразу разрабатывали именно такой план, с проникновением. Ты ведь даже ни разу не пробовала вскрыть современный замо́к, но вдруг решила, что он тебе по зубам. Повтори, какой был план?

– Дождаться клиента в подъезде.

– Дальше.

– Пропустить его вперёд, подняться следом…

– А ты что сделала?!

– Я поняла, прости.

– Значит так, больше никакой самодеятельности. Займёшь пока позицию Мыша.

– Ну Вла-а-ад…

– Так, сейчас не понял?! – вскинул я бровь.

– Есть вести клиентов, – буркнула в ответ та.

– Вот и договорились, Мыш, кто там следующий.

– Так, на сегодня ещё две цели, они наверняка уже дома, – отозвался тот и установил навигатор с вбитым маршрутом в держатель.

Точка наблюдения была выбрана и проработана заранее. К этой ночи мы готовились неделю, выбирая наиболее подходящие места как для обзора, так и под стоянку. Нужно было отдать Леме второго клиента, наверняка он более охотно откроет двери девчонке, нежели мне. Ну, теперь уже ничего не поделать, наказана, однако и мне урок будет.

В подъезд я вошёл без проблем, почти все домофоны открываются специальными кодами. Их ещё на стадии производства программируют подобным образом, в основном для спецслужб типа скорой или МЧС. Но даже если где-то они не работают, в смысле коды, то отжать дверь при определённых усилиях, не особо сложно. Её всего-навсего держит электромагнит. Да, он достаточно мощный, чтобы внутрь не проникали подростки или бродяги, но мне вряд ли станет препятствием.

В случае с этим домофоном, всё решил специальный код, как, впрочем, и в большинстве своём.

Я спокойно поднялся на третий этаж и вдавил клавишу звонка на двери. К моему удивлению, тот сработал, хотя, как правило, батарейки в таких садятся уже в первый год использования и мало кто их меняет. Смысла нет, если основные звонки приходят в домофон.

Само собой, ждать моментальной реакции на вызов в два часа ночи – глупо. Потому я повторил действие и на этот раз удерживал кнопку немного дольше.

– Кто? – послышался за дверью заспанный голос.

Наверняка он и к глазку примкнул, вот только вряд ли сможет увидеть хоть что-нибудь на тёмной площадке. Свет я предварительно погасил.

Имелся, конечно, шанс, что клановым кололи старую сыворотку, без разработок на стволовых клетках. Такая ещё в те времена прекрасно позволяла мне видеть в темноте. Но на этот случай я держался чуть в стороне от двери.

– Там это, Серого вальнули, – выпалил я. – Прям в подъезде башку отрезали, тебе чё, не звонили ещё?

– Ох ебать! – буркнули за дверью и тут же следом раздались щелчки, означающие, что скоро дверь распахнётся.

Как только это произошло, я в прямом выпаде вонзил нож в глазницу клиенту. При этом прошмыгнул внутрь квартиры и придержал его за затылок, чтобы грохот от падения тела не разбудил весь подъезд.

Пока он находился на ногах, они не били по полу, а попросту елозили, собирая ковёр в прихожей в бесформенную кучу. Он даже пискнуть не успел, как был уже мёртв. Теперь предстоит та же процедура по отрезанию головы.

Нож я использовал другой, и экспертиза наверняка это покажет. А вот характер ран я старался сделать похожими, поэтому голову отрезал точно так же, как это делала Лема. Однако моих сил хватило, чтобы отделить её всего за два движения.

Всё, здесь мы тоже закончили.

Подъезд я покинул без свидетелей, да и откуда им взяться в такое время. Добрался до угла дома, выскользнул через кустарник боярышника и плюхнулся на сиденье рядом с Мышем. А буквально через минуту мы уже подобрали Лему с планшетом и биноклем.

– Ну, блин, круто ты его, он даже пикнуть не успел, – с глазами, полными восторга, произнесла она.

– Тебе никто не мешал поступить так же, – пожал я плечами. – Ладно, все дискуссии потом, у нас на сегодня ещё один.

– Там проще, он за городом живёт, – беззаботно отмахнулась Лема.

– Так, я не понял, это что за отношение к работе, а?!

– Какой ты душный стал, – где-то успела подхватить современное словечко та.

– Ладно, живи пока, – ухмыльнулся я. – Спать у тебя сегодня вряд ли получится. Будем выбивать дурь отжиманиями.

– Так нечестно, – попыталась возмутиться она.

– А жизнь, вообще, крайне несправедливая штука, – с усмешкой добавил я. – Мыш, чего ждём-то?

– Так это, красный же, – флегматично указал он ладонью на светофор.

– Вот, – назидательно произнёс я. – Учись у старших: осторожность превыше всего.

– Да поняла я, тиран, – буркнула Лема и уставилась в окно на ночную Сибе́рию.

«За городом» оказалось не так уж и близко. Ехали не меньше часа и к тому моменту уже начало светать. До дневного уровня видимости, конечно, ещё далеко, но тьма больше не сможет основательно скрывать наши передвижения.

В чём-то Лямка права, третий клиент был самым простым, но это не даёт права относиться к выполнению задачи легкомысленно. К тому же мы устали, вокруг сонное царство, притом не только у людей, но и у природы.

Ночные хищники уже успокоились, а дневные – не пробудились. И это общее настроение, тишина и покой невольно расслабляют. Того и гляди, сам носом клюнешь, а значит, внимание рассеянное, легко упустить из вида что-то важное.

Ровно по этой причине, мы и оставили самого простого клиента напоследок. И кто бы мог подумать, что он ещё и облегчит нам жизнь.

Несмотря на то, что Сиберский округ считается суровым в плане климата, летом здесь стоит жара порой даже похлеще, чем в центральной полосе. А клиент ещё и подружку с собой приволок, на которой усердно работал всю ночь.

В тот момент, когда я, пригнувшись, крался к открытому окну, из него как раз по округе разносились вполне очевидные стоны.

Я замер под отливом и пытался сообразить: убирать обоих или дождаться нужного момента, чтобы забрать одного, как прямо над моей головой, отдуваясь, появился клиент.

Он принялся чиркать зажигалкой, тем самым лишил себя зрения. Не совсем, конечно, но глаза от яркой вспышки явно уже не могли видеть так же хорошо, как до этого. Моих ноздрей коснулся удушливый запах табака, и я решил действовать.

– Лёха, я тебя жду, – раздался женский голос из глубины комнаты.

– Ща, – крикнул он, слегка обернувшись, и это был идеальный момент.

Я будто сжатая пружина выпрыгнул вверх, схватил Лёху за затылок, а нож погрузил в подбородок, пытаясь протолкнуть его как можно глубже до самого основания черепа. Кровь брызнула на руки и лицо, а клиент выскользнул на улицу, подчиняясь моей силе и инерции.

Церемониться не было времени – в любую секунду его гостья может высунуться в окно, потому как Лёха внезапно в него вышел прямо на её глазах. И как только его тело приземлилось на мокрую от росы траву, я схватил его за руки и перетянул за угол. Ну а здесь, прикрытый со всех сторон, принялся отрезать ему голову.

Женский визг огласил округу, когда я уже подходил к машине, которую мы оставили на окраине дачного посёлка. Уже через десять минут мы мчались по трассе, а ещё через сорок замерли на берегу небольшого озера.

Мыш тут же раскинул удочки, а мы с Лямкой установили палатки. Следом запалили костёр, в который полетела окровавленная одежда, а сами полезли в довольно холодную воду. Мыш, конечно же, остался сидеть у костра, потому как в отличие от нас в крови не пачкался.

Мылись, используя все средства гигиены, а сыворотка быстро помогла отрегулировать температуру тела, так что мы особо и не замечали какого-то дискомфорта. Даже побесились немного, разгоняя утреннюю тишину, звонким смехом Лямки.

– Ну всё, – выбралась та на берег и плюхнулась прямо в траву, растопырив ноги и руки в разные стороны. – Я чиста и непорочна.

– Давай-ка сто отжиманий для начала, непорочная ты наша, – с ухмылкой встал я над её лицом. – Чего смотрим, сто пятьдесят захотела?

– Ну Вла-а-ад…

– Двести, – добавил я ещё и скрестил руки на груди.

– Тьвесьти, – передразнила меня Лема, но всё же перевернулась и принялась чётко и довольно шустро поднимать своё тело.

Я немного постоял у костра, впитывая его тепло, и прошёл к багажнику машины, из которого извлёк сумку с запасной одеждой. Скинул с себя мокрые плавки, натянул штаны, накинул ветровку и опустился на раскладной стул рядом с Мышем. При этом продолжал боковым зрением фиксировать мерные отжимания Лемы.

– Что-то мне кажется, маловато ей две сотни, – флегматично указал на девчонку ножом тот.

– Ничего, сейчас закончит, я ей ещё приседаний две сотни накину, – ответил я.

– Мы́ша, блин! – услышав нашу беседу, Лема замерла и бросила на него гневный взгляд.

– С выпрыгиванием, – строго добавил я, и она снова продолжила отжиматься, что-то бормоча себе под нос.

Вскоре силовые упражнения подошли к концу, ну и пока мышцы были разогреты, пошла растяжка, затем акробатика, и всё это под недовольное бурчание.

– Закончили упражнение, – остановил Лему я после очередного прыжка, переходящего в кувырок. – Теперь вспоминаем блоки.

К этому моменту сил на разговоры у девушки почти не осталось, и она молча, но с присущим ей упорством принялась фиксировать движения.

– Чётче, ещё, – комментировал я. – Ещё раз, ещё… Вот, а то что это за блок такой, его соплёй перешибёшь. Ноги не забывай, подшаг по дуге… Вот так, раз, раз…

Лема упорно повторяла всё, трава под ногами уже была вытоптана до песка, но меня это нисколько не смущало. Я вошёл во вкус, мало того, сам вместе с ней прорабатывал каждый шаг, каждый взмах. «Обучая, учись сам» – гласит китайская мудрость. Уж кто-кто, а эта нация знает толк в упорстве и оттачивании мастерства.

– Мыш, ты как, готов показать, на что способен? – кивнул я старому другу.

– Ну, можно тряхнуть стариной, – улыбнулся он, подкинул пару поленьев в огонь и поднялся со стула. – Чего делать?

– В спарринге с Лемой поработай, – кивнул я в её сторону подбородком, – а то к моему ритму она уже приучена.

– Не жалко дедушку? – нагло ухмыльнулась Лема и встала в стойку напротив.

– Ты бы зубки приберегла, внученька, – в тон ей усмехнулся Мыш, хотя на вид практически не уступал ей в возрасте. – А то уж очень болезненно они потом режутся, как бы температурка не подросла.

И Лема тут же бросилась в атаку.

Молниеносную двойку Мыш заблокировал одной рукой, а последующий удар ногой в грудь пропустил мимо корпуса и осушил ударом локтя той же руки в бедро. Лема выпучила глаза от удивления и отступила, припадая на ставшую непослушной ногу.

Мыш не стал дожидаться, когда она полностью придёт в себя, и сам перешёл в атаку. Серия ударов ногами заставили девушку отступить ещё раз, а именно этого и добивался противник. Как только его правая нога просвистела мимо, Лема тут же рванула вперёд, решив, что Мыш провалился, и нарвалась на удар пяткой в лоб.

Девушка тут же рухнула на попу, но отдохнуть ей, конечно, никто не дал, противник поднял ногу до самого носа и с резким выдохом опустил её на голову Лемы. Само собой, что её там уже не обнаружилось – она почти сразу ушла в кувырок через спину, и пятка лишь вспахала песок.

Вот теперь в её глазах уже читалось уважение к противнику, вместо надменного, взгляд стал сосредоточенным.

Мыш замер, он тоже прекрасно понимал, что эффект неожиданности прошёл и вот так, с наскока, ему Лему больше не достать.

Однако и она больше не спешила бросаться в безрассудную атаку. Наметила боковой в голову, притом ногой, и Мыш ожидаемо рванул вперёд, чтобы сорвать дистанцию и погасить удар. Но Лема на это и рассчитывала.

Она согнула ногу в колене и тут же вновь выбросила её вперёд и вниз, направляя пятку в колено Мышу. Удар очень хитрый и сложный в исполнении. Но только этим она не ограничилась, одновременно с ногой она выбросила вперёд и руки, подхватила противника за запястье и плечо, и потянула на себя.

Устоять на ногах в такой ситуации невозможно, и Мыш проиграл. Падение было контролируемым, вот только этот самый контроль был у Лемы. Даже когда лицо Мыша уткнулось в песок, она всё ещё продолжала удерживать его руку. Правильный поворот против сустава, фиксация ногой затылка, и вот Мыш уже стучит ладонью по песку.

– Закончили, – я громко хлопнул в ладоши, и Лема тут же ослабила хватку. – Ладно, молодец, – похвалил её я. – Можешь идти спать первой.

– Неужели ты ещё сомневался? – самодовольно улыбнулась она.

– Так, я не понял, урок, что, прошёл мимо головы? А ну, давай планку пять минут для закрепления материала через руки.

– Ну Вла-а-ад, – снова закатила глаза та, а Мыш едва сдерживал смех, сидя на песке.

– Это будет повторяться до тех пор, пока ты не усвоишь: никогда, ни при каких обстоятельствах не пренебрегай противником! – строго добавил я. – Спину ровно держи!

– Есть, хер-майор, – выдохнула Лема и слегка опустила попу.

Затем я ещё раз загнал её в озеро, чтобы она ополоснулась от пота и налипшего песка. И только после этого позволил переодеться и поесть, а в завершение отправил спать в одну из палаток.

Сам же остался с Мышем, нужно было наметить следующую тройку в разработку.

– Они теперь намного осмотрительнее будут, – подытожил Мыш, когда цели определились. – Наверняка уже поняли, что на них пошла охота. Это полиция не сразу связи найдёт, а эти точно догадались. Я потому и предлагал наших подключить, и как в прошлый раз накрыть всех одним ударом.

– Нет, в нашей ситуации такая тактика не подходит, – покачал я головой. – Три в неделю – самый оптимальный вариант. Вот посмотришь, уже к концу лета Ярг сам выползет наружу, чтобы разобраться с наглецами, посмевшими дерзнуть на такое. Нам главное – нигде не засветиться.



– Думаешь, он дурак, не догадается?

– Может, даже будет знать наверняка, вот только его людям плевать. Он их босс, он гарантировал им защиту. Как только они поймут, что от Ярга её нет, сами сдадут его. И он тоже это прекрасно понимает, а значит, ни за что не допустит. Вылезет, как миленький покажется. Но опять же, это будет прекрасно работать, пока он не знает, где мы и сколько нас.

– Хрен его поймёшь, – пожал плечами Мыш. – Знать бы ещё, что они в Диких землях нашли, возможно, от этого не меньше наш успех зависит. А то может так статься, что им на всех уже насрать.

– Что бы там ни было, оно пока не работает, – покачал я головой. – Шаманы не просто так ключ умыкнули и Хранителей на клан Тихого натравили. Да и с Лемой, скорее всего, не так просто дела обстоят.

– Да ну, не верю я, что она тебя предаст, – отмахнулся Мыш. – Это уже за гранью фантастики. Скорее луна на Землю рухнет, чем такое случится.

– А я не об этом, – усмехнулся я. – Мне её не просто так вернули. Не хотят, чтобы я от основной цели отвлекался.

– Ну, так это вполне логично, – пожал плечами тот.

– Ладно, иди ложись, я подежурю.

– Спасибо, господин, – коротко поклонился Мыш, поднялся со стула и вскоре скрылся в палатке.

А я остался поддерживать костёр и любоваться природой. Завтра ещё один день отдыха и приступаем к разработке следующей тройки. И так по кругу, пока Ярг не покажет свою гнусную рожу.

И на этот раз меня уже никто не остановит: ни кланы, ни советы, ни тем более Шаманы. Пусть весь мир трещит по швам, рушится, горит синим пламенем – я больше не отступлюсь.

– Ты смотри, с первого раза не поняли, – усмехнулся я, наблюдая за очередной целью.

– Нет, ну это вы зря, господин, как по мне, он ведёт себя намного осмотрительнее, – не согласился со мной Мыш. – С другой стороны, это же низшие – никто не станет выделять для них личную охрану.

– Вот здесь я с тобой, пожалуй, соглашусь, – кивнул я. – Ладно, с этим тоже всё понятно, сегодня вечером работаем. Дубликаты ключей готовы?

– Да, господин, – согласно кивнул Мыш. – Лема отлично сработала.

– Как считаешь, можно её на задание ставить?

– Это вам решать.

– Мыш, не уходи от ответа, – поморщился я. – Мне просто хочется знать твоё мнение.

– Ну, в первый раз она, конечно, наследила, – начал издалека тот. – Но в целом работу выполнила вполне профессионально.

– Смешно, – вздохнул я. – Ладно, отправим её к клиенту на квартиру. Уж там она вряд ли сделает что-то не так. Поехали, подберём её.

Мыш молча кивнул и влился в общий поток, а через двадцать минут в машину запрыгнула Лема. Она вела ещё одного кандидата на минус.

– Порядок, – без лишних вопросов доложила она. – Такое чувство, что они совсем ничего не боятся. Маршрут не менял, адрес тот же.

– Пока ещё рано, – вместо меня ответил Мыш, – но после сегодняшней ночи они наверняка станут действовать иначе. А спустя пару рейдов, многие вообще побегут из города.

– Так, Лема, – оборвал я пустую болтовню, – сегодня твой выход, возьмёшь себе Большакова. Только давай без импровизации, дождёшься его в квартире…

– Поняла, – с серьёзным видом кивнула та.

– Замечательно. Мыш, ты сегодня на руле и желательно уже сменить колёса. По камерам у тебя что?

– Пока работают, – пожал плечами тот. – Вырублю ближе к вечеру, до утра мастера точно не приедут. Машину найду. Нам всего-то пару часов ею пользоваться.

– Принял, работаем.

В квартиру Лема проникла без особого труда. Ключ, сделанный по слепку, подошёл идеально. Всё-таки Мыш в нашей команде – человек незаменимый, на все руки от скуки.

Я расположился на скамейке у подъезда до́ма напротив. Да, позиция не самая сокровенная, но чаще всего вот так, у всех на виду, скрыться гораздо проще. Всё дело в поведении.

Незатейливая поза, блуждающая улыбка и планшет перед глазами. Всё это вкупе с неброской одеждой: поношенные спортивные штаны, футболка, стоптанные тапочки, и вот я уже воспринимаюсь не иначе, как местный житель, который выбрался подышать свежим воздухом. Со мной даже местная бабушка поздоровалась, наверняка решила, что я новый квартирант.

Мыш вёл клиента практически до дома, а затем занял место на стоянке у супермаркета, передав его мне.

Тот в свою очередь загнал машину во двор, покинул салон и поставил её на сигнализацию. Постоял, осмотрелся и, не заметив ничего подозрительного, направился к подъезду.

– На подходе, – буркнул я в гарнитуру связи.

– Приняла, – отозвалась Лема и заняла место сбоку от входной двери.

Прошло не меньше двух минут, прежде чем клиент разомкнул замо́к и потянул на себя дверь. И вот здесь Лема вновь стала действовать неадекватно, по какому-то собственному сценарию.

Она встала прямо напротив проёма, давая рассмотреть себя во всей красе. Я прекрасно видел её нагловатую ухмылку в зеркале, что расположилось на стене у входа.

– Добрый вечер, – за каким-то хреном поприветствовала клиента она и нанесла ему молниеносный удар пальцами в переносицу.

Большаков едва успел рот открыть, видимо, хотел возмутиться, но уже не успел. Его нос брызнул кровью, а ноги подкосились.

Сыворотка, может, и убирает болевой эффект, однако реакция на внезапную атаку у мозга не моментальная. Когда получаешь хлёсткий удар в нос, биомеханика организма работает одинаково у всех людей: потеря ориентации и обильное выделение слёз.

Следующим движением Лема схватила клиента за отворот рубашки и затянула в квартиру, после чего закрыла за ним дверь. Рывок получился очень хороший и Большаков, подчиняясь ему, сделал несколько шагов вперёд и влетел лицом в стену напротив, после чего окончательно сполз на пол.

Я терпеливо ждал. В данный момент её самодеятельность ещё как-то оправдывалась. Если следующим движением она его уберёт, то все вопросы отвалятся.

Но у Лемы, судя по всему, было собственное мнение на сей счёт и как только замо́к на двери замкнулся, она влепила Большакову футбольного пинка в лицо. И на этом экзекуция не закончилась.

Девушка принялась пинать лежачего ногами в живот, да и вообще, всюду, куда только могла дотянуться.

– Ты что делаешь?! – прошипел я. – Заканчивай работу!

– Сейчас, – отозвалась та, но избиение не прекратила.

Вместо этого она перевернула его на спину, вытянула нож, уселась сверху и располосовала ему щёку. Видимо, низших оставляют без сыворотки, потому как Большаков тут же открыл рот, чтобы закричать от боли. Но Лема нанесла ему короткий, точный удар в печень, после которого он смог лишь захрипеть и попытался свернуться в клубок.

– Где Ярг? – прошипела ему Лема прямо в лицо и тут же вонзила нож в бедро.

Самого удара я не видел, но траектория движения руки дала мне понимание.

Большаков снова открыл рот, но на этот раз Лема нанесла ему удар в солнечное сплетение. Эффект практически тот же: сбитое дыхание и боль в диафрагме, а изо рта лишь сдавленный хрип, перешедший в кашель.

– Где? Ярг?! – повторила вопрос Лема, разделяя слова.

– Незна… Я незна… – просипел в ответ тот. – Нена… Пожалст, ненад…

Я едва понимал, что он говорит. Адреналин в его крови явно зашкаливал: боль, сбитое дыхание, страх. Вот только Леме, похоже, было наплевать, и она повернула нож, который до сих пор торчал в ноге Большакова.

Очередная попытка закричать закончилась, так и не начавшись. Лема прекрасно знала, куда и как бить, чтобы клиент не издавал лишних звуков.

– Что ваш клан нашёл в Османии? – сменила она тему.

– Я незна… Я бухгалтер… Ненад… Пожалст… Я ничего не знаю.

Но на девушку его мольбы вообще никак не действовали. Вместо того чтобы закончить работу, она продолжила его избивать и протыкать ножом во всех возможных местах. Лишь старалась колоть так, чтобы раны не были смертельными.

Я терпеливо ждал, когда закончится весь этот цирк, хотя для себя уже решил: «На задание Лема больше не пойдёт!»

Так и не добившись результата, она наконец-то перешла к главному – перерезала клиенту горло, ну и в завершении отделила голову от тела.

Когда она поднялась, я с ужасом рассмотрел всю ту грязь, что она развела.

Кровь заливала всё пространство прихожей, наверняка ноги тонули в ней по щиколотку. Это я, конечно, утрирую, но пройти по квартире так, чтобы не запачкать стопы, было просто невозможно.

Мало того, Лема сейчас и сама выглядела не лучшим образом. Да ей достаточно на мгновение кому-нибудь на глаза попасться и всё сразу станет ясно.

И то, что она сделала в следующий момент, окончательно убедило меня в её полной неадекватности.

Прежде чем покинуть квартиру с трупом в дверях, она попёрлась в его ванную, чтобы смыть с себя кровь. Я едва смог удержать зад на скамейке. А желание подняться к ней и в грубой форме научить уму, было огромным.

Долгих десять минут Лема приводила себя в порядок, принимая душ прямо в одежде, после чего покинула квартиру.

Вся мокрая, она выскользнула в подъезд, оставляя за собой кровавые следы. Ну и естественно, выйти нужно было сразу, без проверки на наличие людей за дверью. А если уж закон подлости включился в работу, так делает это основательно, на полную катушку.

Едва дверь распахнулась, как на лестничном марше, с верхнего этажа появился мужчина с сигаретой в зубах. Возможно, не обрати он внимание на шум с нижней площадки – остался бы жив. А когда он в упор уставился на Лему в насквозь мокрой одежде, а заодно и на безобразие в дверях, он был уже обречён.

В общем, это был провал по всем пунктам.

Максимум, что успел сделать мужчина, это выронить из рук окурок, а в следующее мгновение Лема уже вскрывала горло ни в чём не повинного человека, случайного свидетеля.

И дёрнул его чёрт выбраться покурить в половине первого ночи!

Как только тонкая девичья фигура выскользнула из подъезда, я погасил экран планшета и покинул точку наблюдения. Мыш уже выехал со стоянки и буквально через минуту мы вместе мчались по ночному городу.

– На точку сбора, – сухо приказал я.

– Но у нас ещё двое на сегодня? – не понял моего решения Мыш.

Ну да, ведь он не видел того, что вытворяла Лема. Её вид, скорее всего, вызывал какие-то вопросы, но он тактично держал их при себе. Однако изменение в планах уже не оставило его равнодушным.

– Позже, Мыш, – всё так же, сухо отозвался я. – К точке сбора.

Больше никаких вопросов он не задавал, молча кивнул и на следующем же перекрёстке свернул влево – на выезд из города.

Вскоре мы остановились у обочины, бросили угнанную машину, пересекли небольшую посадку и загрузились в «Лачетти». А спустя сорок минут тряски вновь развернули палаточный лагерь, правда, на этот раз уже на другом озере.

Когда всё было закончено с палатками, удочками и костром, я уселся напротив Лемы и заглянул ей в глаза.

– Что с тобой не так? – не отрывая взгляда, спросил я.

– В смысле?

– В прямом. Повтори, какая была поставлена перед тобой задача?

– Убрать Большакова, – пожала плечами та. – Она выполнена, разве нет?

– Не строй из себя идиотку, – спокойным голосом продолжил я. – Что за самодеятельность ты там устроила? Приказ был чёткий: быстро убрать цель, без лишней возни и следов, а главное – без самодеятельности. А что в итоге? У тебя полная прихожая крови, плюс невинная жертва.

– Я не виновата…

– Только ты в этом виновата! Я тебя этому не учил…

– Я хотела помочь, хотела как лучше… – перебила меня та.

– Замолчи! Тебе поручили самое простое из возможных дел, и ты его запорола. Теперь из-за тебя мы вынуждены свернуть всю операцию, ты это понимаешь?

– Прости, я, правда, хотела как лучше. Я ещё на первом задании заметила, что они чувствуют боль, они не могут её отключать.

– Я тебя об этом просил?! Ты могла просто доложить, чтобы мы спланировали захват цели.

– Нет, но…

– Никаких «Но». У тебя была чёткая задача и на этом всё. Ты наследила так, что завтра мы будем вынуждены покинуть Сиберию и её окрестности. Нас уже утром кинутся искать все полицейские округа. Твоя работа неприемлема, она не профессиональна от слова «совсем»!

– Но я хотела помочь, – тихо повторила Лема и опустила взгляд в землю. – Я думала смогу вытянуть из него информацию.

– Иди спать, через три часа выезжаем.

Лема молча поднялась и вскоре скрылась в палатке. А вот в моей голове роились совсем нехорошие мысли, и я поспешил поделиться ими с Мышем, который сейчас отсматривал работу Лемы на планшете, сидя чуть поодаль на берегу озера.

– Что скажешь? – тихонько поинтересовался я.

– Не знаю, – пожал он плечами. – Похоже, что она, в самом деле, неспециально. Просто не думает, молодая ещё, да и к современному миру не так просто привыкнуть.

– Может, ты и прав, – вздохнул я. – Но дальше в том же ключе мы больше действовать не сможем. Уже нет.

– И это я тоже понимаю, – кивнул Мыш. – Рано вы её на задание поставили.

– Я так не считаю, – покачал я головой. – Лема профи и всегда ею была. Ты вспомни, что она вытворяла тогда…

– В этом и есть основная проблема. Тогда всё было иначе. Нет полиции, медицинской экспертизы, да и плевать всем вокруг, если кого-то режут в соседнем дворе. Для того времени её работа всё так же профессиональна.

– Нет, я помню, что она могла и как это делала. Может быть такое, что часть той Лемы умерла, ведь выстрел в голову, долгая заморозка и всё такое, – я покрутил пальцами в воздухе.

– Я не могу вам ответить, господин, просто не знаю. Ведь я не учёный, даже близко не понимаю, как работает сыворотка, каким образом нам вообще удаётся возвращаться к жизни? Возможно, мы каждый раз понемногу тоже теряем себя. Лема была мертва до введения сыворотки и да, плюс долгие годы заморозки, и вряд ли хоть кто-то сможет вам ответить, как должно быть. Но очень похоже, что она действительно хотела просто помочь, порадовать тебя, если угодно.

– Вот умеешь ты успокоить, дружище, – вздохнул я. – И, в конце концов, перестань мне выкать.

– Да, Господин, – кивнул он, а затем усмехнулся: – Видите, мне тоже тяжело перешагнуть через старые порядки.

– Ладно, поспи пару часов, я подежурю, – похлопал я друга по спине. – Сам, после, в машине высплюсь, а затем сменю тебя за рулём.

– Куда едем?

– Обратно, Мыш, в Капту, – ответил я. – Наш план полностью провалился, торчать здесь больше нет никакой необходимости. А вот Лему стоит как следует осмотреть в вашей лаборатории. Возможно, с этого и стоило начать, но уж очень хотелось воспользоваться козырем.

– Ну и довольно неплохо всё получилось, – улыбнулся Мыш. – По крайней мере, с Тихим мы покончили – одной проблемой меньше.

– Согласен, – кивнул я. – Всё, иди спать. Не хватало ещё, чтобы ты нас о встречный грузовик размазал.

* * *

– Ну, что сказали твои яйцеголовые? – спросил я Лию, как только она вошла в свой кабинет.

– Безликий, а ты ничего не попутал? – удивлённо вскинула бровь та, застав меня в своём кресле с ногами на столе.

– Извиняться не стану, – усмехнулся я, но всё же убрал ноги. – Тем более что так удобнее.

– Сама знаю, – улыбнулась в ответ та и уселась в кресло напротив. – Ну, и как тебе? Не возникает желания разогнать всех к чёртовой матери, лишить премии, уволить, в конце концов?

– Как она? – проигнорировал я колкости Лии.

– По всем параметрам – абсолютно здорова, – пожала плечами та. – Хоть сейчас в космос.

– Ну, с этим мы, пожалуй, обождём. А повреждения мозга? Капсула что-нибудь показала?

– Нет, с твоей девочкой полный порядок, – намеренно выделила она слово «твоей».

– Ты знаешь, а вот я что-то сомневаюсь, что она моя, – задумчиво пробормотал я.

– Влад, твои выводы основаны на её непослушании. Она всё ещё подросток, понимаешь? По нынешним меркам ваша связь вообще противозаконна.

– Ты не хуже меня помнишь, что я всегда был против. Да и имеет ли сейчас хоть какое значение возраст. Судя по всему, ты для меня очень старая.

– Да, да, сердцу не прикажешь, уел, – вздохнула Лия. – Но меня ты так никогда не опекал.

– Лия.

– А что Лия? Я, может, тоже человек, мне хочется любви и заботы. Ладно, не нужно на меня так смотреть. За все эти годы я смогла переболеть и избавиться от твоего образа в голове.

– Ты выяснила о том, что я тебе рассказал?

– Это было непросто, по крайней мере, не так, как ты себе думаешь, – усмехнулась та. – Ладно, открой верхний ящик справа, третья папка сверху.

– Двадцать первый век, – покачал я головой. – А мы всё бумажки перекладываем.

– Безликий, не беси меня, – тем не менее совершенно спокойно отмахнулась та. – Тебе ли не знать, как ненадёжны цифровые носители.

– Угу, – буркнул я, уставившись в папку.

На меня смотрело лицо того самого Шамана, который когда-то давно показал мне изнанку мира. Именно он привёл меня в убежище древних и познакомил с Кеттой. Тогда они были заодно.

Какие взаимоотношения у них сейчас – неизвестно. О ней давно никто ничего не слышал, даже до конца непонятно: жива ли она? Просто в один момент исчезла со всех «радаров», словно и не существовала вовсе. А в наше время, когда видеонаблюдение разве что только в унитазы не ставят, сделать подобный финт… в общем, нереально вот так взять и исчезнуть.

Никаких следов, даже финансовых.

Однако Шаман не смог сделать подобное. Ещё это его дурацкое имя «Друг». Но так он назывался раньше, а сейчас стал Михаилом Анатольевичем Замотаевым. И вот его лицо довольно часто попадало в объективы камер на заправках, у банкоматов – да много где. Как, собственно, и финансовый след имелся, а заодно внушительных размеров счёт.

Впрочем, данных по нему не так уж много, скрываться этот человек умеет. Например, в последний раз засветился на границе Османии. Судя по всему, после того как выполнил миссию по воссоединению меня с Лемой, поспешил сразу домой или что у них там? Логово? Убежище?

– Это всё, что удалось нарыть?

– Я тебе скажу, что даже это достать было почти нереально. Мы ведь даже понятия не имели, что Шаманы всё это время находились рядом.

– Вы просто смотрите не туда, – усмехнулся я. – Погрязли в междоусобицах…

– Всё, хватит об этом, – перебила меня Лия. – Я думала, мы уже достаточно обсудили данную тему.

– Видимо, не совсем, – посмотрел я в глаза главе клана. – Ты зачем водителя убила?

– Откуда ты… Ой, всё! Это не твоё дело, Безликий.

– Что из Сиберии слышно?

– На удивление, ни-че-го, – именно так, по слогам произнесла та. – Будто вас там и не было, и никто не умирал.

– Странно, – почесал я переносицу.

– Отнюдь, – Лия резко оттолкнулась ногами и прокатилась на кресле до столика с напитками. – Ярг прекрасно умеет заметать следы, а он там поистине хозяин. Будешь?

– Не употребляю на работе.

– Похвально, – усмехнулась она. – А я вот грешна.

– Это не ко мне вопросы – к батюшке, я грехи не отпускаю.

– Вот он, искромётный юмор от самого Безликого, – Лия поднялась с места и подошла ко мне вплотную, немного постояла, а затем села на край стола.

Она какое-то время смотрела мне в глаза, а затем залпом опрокинула содержимое стакана себе в рот.

Нет, она всё ещё играет, даже время не помогло ей выбросить меня из памяти. Да, она научилась скрывать свои желания, мысли, эмоции. Однако стоит мне появиться, как маска сразу же становится прозрачнее, а самообладание уже не столь всеобъемлющим.

Я приблизился к Лие, положил руки на её колени не получив никакого сопротивления, развёл их в стороны. Она всё так же продолжала смотреть на меня холодным взглядом, с лёгкой ухмылкой на лице.

Я поднялся с кресла, приблизился, насколько это было возможно, подхватил её за ягодицы и резко придвинул к себе. Она подняла лицо и снова направила взор прямо в мои глаза, вот только на этот раз без ухмылки.

Я провёл рукой по волосам, лицу, шее. Её дыхание вмиг сделалось глубже, глаза заблестели, и она откинулась на локтях, подставляя грудь под мою ладонь. Блузка натянулась, показывая мне, что её обладательница всё так же, как и в прошлом, не признаёт лифчики.

Я в свою очередь замер, не довёл руку до аккуратного размера бугорка, с выступающим сквозь ткань соском, а затем и вовсе отстранился и опустил зад обратно в кресло.

– Ты бездушная скотина, Безликий, – хриплым голосом произнесла Лия.

– В таком случае, может быть, стоит переименовать меня в «Бездушный»? – усмехнулся я.

– Я подумаю над твоим предложением, – ответила та, слезла со стола и снова направилась к напиткам.

– Что удалось выяснить по Яргу?

– Он точно так же растворился в воздухе, как и его начальница, – обернувшись, ответила глава клана. – И я не понимаю, как такое возможно?!

– Засели в Убежище, – пожал я плечами. – Ты ведь тоже можешь так поступить.

– А смысл? – Лия вернулась в кресло и на сей раз лишь немного пригубила алкоголь. – Нет, я бы поняла, если бы они начали на тебя охоту, открыто объявили мне войну. Но нет, ведь ничего похожего, полный вакуум. Тот же Тихий совершил целую кучу лишних движений, когда узнал о твоём возвращении. Да, кстати, ты в курсе, что он убил своего сына и его мать?

– Как?

– Пристрелил обоих прямо у них дома.

– Сука! – я даже лицом помрачнел и до хруста сжал кулаки. – Лема была права, слишком лёгкую смерть я ему подарил.

– Увы, – отсалютовала бокалом Лия. – Похоже, наш Безликий не такой уж и бессердечный ублюдок, каким хочет казаться.

– Это совсем не смешно, – поморщился я.

– А, по-моему, очень даже, – ухмыльнулась та. – Представляешь, какая ирония. Ведь он мог возродить себя в теле сына, а ты бы так ничего и не понял, пока снова не получил удар в спину. А он собственноручно лишил себя этой возможности.

– Как вообще это происходит? – вдруг задумался я. – Почему я помню только своё прошлое, а память всех остальных предков, будто в тумане?

– Потому что так запрограммированы клетки, – пожала плечами та. – Зачем вообще тебе эти знания?

– Любопытно, – пожал я плечами.

– Ну, за этими вопросами тебе явно не ко мне, – отмахнулась Лия. – Я лишь знаю, что мы в состоянии активировать одну личность, там что-то с ДНК связано и природным ограничением. Да, именно поэтому после смерти мы ничего не помним, кажется, будто там ничего нет. Тоже с этим барьером связано. Если хочешь, я приглашу тебе Сазонова, и он всё подробно расскажет.

– Ладно, ты права, в науку ударяться я не собираюсь, а этого объяснения достаточно. Как думаешь, – я открыл папку и ещё раз пробежал глазами по имени, – Михаил Анатольевич всё ещё в Османии?

– Всё указывает именно на это, – пожала плечами Лия. – В объективы камер он, конечно же, больше не попадал, но его счета шевелятся, и все следы ведут туда.

– Что они вообще там делают?

– Как всегда, Влад, копают. Мы тоже не прекращаем финансировать различные экспедиции, все артефакты Ордена раскидало по свету и наши в том числе. Кто бы мог подумать, что я отыщу твоё тело на Антарктиде? А ведь первый след Убежища Кетты попался мне в северной Америке.

– Серьёзно нас тряхнуло, – задумчиво произнёс я.

– Это было самое мрачное время в истории, – согласно кивнула та. – Ты даже не представляешь, скольких усилий требовалось, чтобы никто этого не вспомнил.

– А смысл? – вскинул бровь я. – Почему вы скрываете этот факт, что тогда, в прошлом, что сейчас?

– А как ты думаешь? Что первым делом захотят понять люди? Резонатор – зло? Или из чего он сделан, и как бы заполучить себе точно такой же?

– Ладно, вопрос снят, – усмехнулся я.

– Что? – моя ухмылка не ускользнула от внимания Лии.

– Да так, – повторил выражение на лице я. – Что захотят люди… А вы кто? Боги?

– Я не это имела в виду, – поморщилась она. – Не цепляйся.

– Госпожа Лия, мы закончили, – оповестил селектор на столе главы клана.

– Всё, твоя любимая свободна, – хладнокровно произнесла Лия, однако я всё же уловил нотки ревности. – Можешь забирать, а заодно самостоятельно выяснишь, что нашим яйцеголовым удалось отыскать в её черепушке.

Я поднялся с кресла, снова подошёл вплотную к главе клана, замер и посмотрел ей в глаза. Затем наклонился и поцеловал её в губы, без языка, просто чмокнул, но всё же почувствовал, как она вздрогнула.

– Спасибо тебе за всё, – искренне поблагодарил её я.

– Всё, Безликий, вали к чёрту, – улыбнулась она. – Не провоцируй меня на грех.

– Да на нас с тобой и так клейма ставить негде, – обернулся я к хозяйке кабинета, уже находясь у двери. – Ах да, вот ещё, организуй мне тихий въезд в Османию. Желательно без камер и паспортного контроля.

– Если только в грузовом контейнере, – задумчиво пожала плечами та.

– Подойдёт, – согласно кивнул я. – Лишь бы с кондиционером.

– Ну, последнего, конечно, не обещаю, но относительный комфорт будет, – загадочно улыбнулась Лия. – Мыш оповестит, когда всё будет готово.