Нет никаких данных о том, что европейцы посещали побережье Габона до эпохи Великих географических открытий. Их знакомство с Габоном произошло лишь в последней трети XV в. после открытия в 1471 г. португальским путешественником Фернаном ду По острова Сан-Томе, которое положило начало изучению побережья Гвинейского залива. По мнению габонского историка Жерома Квензи Микала, первым европейцем, чья каравелла бросила якорь в эстуарии Комо (1484 г.), был португальский мореплаватель Дьогу Кан[1211]. Несмотря на отсутствие прямых свидетельств, посещение им эстуария Комо весьма вероятно: это была одна из самых удобных стоянок для кораблей, направлявшихся к устью «Заира» (Конго). По крайней мере, на карте Кристофоро Солиго, составленной около 1485 г., мы обнаруживаем «реку Габан» (Rio de Gabaõ). Возможно, однако, что португальцы появились у габонских берегов еще раньше, в период между 1472 и 1484 гг., возможно даже в 1472 г. (Лопу Гонсалвиш)[1212].
Конец XV и большая часть XVI в. – период доминирования в Южной Атлантике португальцев. Коммерческое освоение ими Габона началось вскоре после основания капитаном-мором Альвару Каминья на острове Сан-Томе первого стабильного португальского поселения (1491/1492 г.). В 1500 г. Мануэль I Счастливый (1495–1521 гг.) предоставил португальским колонистам на Сан-Томе (в основном иудеям) право торговли в Гвинейском заливе вплоть до «королевства Конго»[1213]. Португальцы экспортировали из региона пальмовое масло, пчелиный воск, мед[1214] и особенно слоновую кость, а также рабов, которые предназначались первоначально для работы на плантациях сахарного тростника на Сан-Томе, а с конца XVI в. – для отправки в Америку[1215]. Преимущественно коммерческий характер контактов с местными племенами объясняет, почему португальцы, а за ними и другие европейцы, интересовались в этот период только побережьем, не пытаясь проникнуть в глубь континента: все, что имело для них ценность, они получали, заходя в несколько удобных прибрежных бухт к северу от устья Конго. Вместе с тем португальские торговцы все же внесли важный вклад в географическое изучение региона, в первую очередь Дуарте Лопеш, посетивший его в 1578–1589 гг.[1216]
К концу XVII в. главным центром притяжения для белых негоциантов в Габоне стал мыс Лопеш, где они покупали не только слоновую кость и пальмовое масло, но также зубы гиппопотама и перья попугая[1217]. Что касается габонской работорговли, то основной ее зоной была область Лоанго[1218], прежде всего бухты Маюмба, Каленго и Лоанго, тогда как на большей части остального побережья она никогда не достигала сравнимых с Лоанго масштабов[1219]: во-первых, человеческие ресурсы Габона были относительно невелики (даже в XVIII в. его население не превышало 150 тыс. чел.); во-вторых, охота за рабами и их доставка оказывались делом довольно затратным, поскольку подавляющее число габонцев обитало во внутренних районах; и, наконец, местные рабы ценились на рынке значительно меньше, чем, например, ангольские[1220].
Параллельно с коммерческим освоением габонского побережья португальцы попытались свою торговую экспансию дополнить экспансией «цивилизаторской» (христианизация). Хотя центром миссионерской деятельности португальских иезуитов в XVI в. оставалась «империя Конго» (Сан-Сальвадор), она распространилась также и на некоторые территории Габона, главным образом на Лоанго.
К концу XVI в. португальцы начинают утрачивать свои позиции в этом регионе. В габонскую торговлю активно вовлекаются «опоздавшие» европейские нации – англичане, французы и особенно голландцы[1221], которые на протяжении всего XVII в. постепенно вытесняют португальцев[1222]. К концу XVII в. португальская торговля в Габоне, как и миссионерская деятельность, сходят на нет; португальцы сосредотачивают свое внимание на Ло-анго и Анголе. Правда, в начале XVIII в. они возводят форт на ове Коннике и предпринимают – первыми из европейцев – разведку в глубь габонской территории: поиск ими месторождений золота оказывается безуспешным, однако они открывают горный массив, которому дают название «Хрустальные горы» (Сьерра-дель-Кристаль) из-за голубой дымки, обволакивающей его вершины.
XVII столетие – период доминирования в Южной Атлантике голландцев. Неудивительно, что именно голландец – географ Ольферт Даппер (1635–1689 гг.) – дает миру первое естественно-научное описание побережья от Сетте-Кама до устья Конго, и поныне сохраняющее ценность для африканистики[1223]. Уже в 1600 г. голландцы захватывают о-ва Элобей, Кори-ско, Коннике, северный берег эстуария Комо; их отношения с местными жителями, правда, отличаются довольно большой напряженностью и порой перерастают в вооруженные столкновения[1224].
С начала XVIII в. более активными игроками в габонской торговле становятся французы, а затем англичане; их доля в ней особенно возрастает во второй половине столетия. В XVIII в. эстуарий Комо остается в первую очередь поставщиком эбенового и красного дерева, сандала, пчелиного воска; англичан к тому же очень интересует слоновая кость. Что касается работорговли, то, несмотря на общее расширение ее масштабов (из-за увеличения спроса на рабов в Западном полушарии), Габон продолжает занимать в ней маргинальное положение, хотя корабли с живым товаром из Анголы и Лоанго обычно доходят до мыса Лопеш и Сангатанги[1225], чтобы оттуда начать переход через океан.