Юрий Николаевич Лаптев

Крымский этнографический музей

8 апреля 1783 г. российская императрица Екатерина II издала Манифест, которым было официально оформлено включение Крыма в состав Российской империи. В 1784 г. была создана Таврическая область, в которую вошли Крым, Тамань и земли к северу от Перекопа до границ Екатеринославского наместничества. После 1783 г. началась иммиграция крымских татар в Турцию, еще раньше – в 1778 г. – российским правительством был организован выход с полуострова крымских христиан – греков и армян. Обустройство края было поручено генерал-губернатору Екатеринославскому и Таврическому князю Г. А. Потемкину. На полуостров началось переселение помещичьих и государственных крестьян, отставных солдат, русских и украинцев по национальности, греков и армян. С этого момента и стала складываться современная пестрая этническая карта многонационального Крыма. В 80-90-е гг. XVIII в. быстро росла численность немецких колонистов в Новороссии, куда они были приглашены в 1786 г.

В правление Павла I все начинания в Тавриде приостановились, а Таврическая область как административная единица и вовсе была упразднена. Указом Александра I от 8 октября 1802 г. была образована Таврическая губерния с делением на 7 уездов: Симферопольский, Евпаторийский, Феодосийский, Перекопский, Днепровский, Мелитопольский, Тмутараканский. Указ от 20 февраля 1804 г. Александра I содержал новые правила организации приема переселенцев. В Германии началась вербовка, одним из главных критериев которой являлся строгий имущественный ценз (наличие не менее 300 гульденов), а также опыт работы в земледелии, скотоводстве, садоводстве, виноградарстве. Ранее иностранцам определялись льготы при переселении – свобода от рекрутской

повинности, постоев и закрепощения, предоставлялась льгота при выплате налогов на 30 лет. Новые колонисты должны были получать на семью по 60 десятин земли. Однако на выбранных в Крыму землях не всегда получалось выделить именно такое количество. По плану министра внутренних дел В. П. Кочубея «О местах для поселения иностранцев» (23 февраля 1804 г.), на Крымском полуострове особая роль отводилась городу-порту Феодосия, который, наряду с Одессой, должен был стать центром ремесла и сбыта колонистских продуктов. Если в северной части Таврической губернии предполагалось селить хлебопашцев, то окрестности Феодосии и вся нагорная часть Таврии предназначались для виноградарей и садоводов. Вербовочная кампания имела большой успех в юго-западных и южных областях Германии. В Херсонской, Екатеринославской, Таврической губернии, Бессарабии и на Южном Кавказе (с 1817 г.) на выделенных землях были заложены первые поселения немцев. После успешно начавшейся в Германии вербовки в Крым приехали представители немцев для осмотра и выбора земель для поселения. Немцы-депутаты – Циглер, Шуртнер, Дахтер, Гинтер – составили исчерпывающую характеристику всех земель, их положительные и отрицательные качества. Всего немецкие представители присмотрели 9 870 десятин земли[95]. Вербовку швейцарцев и их переселение в Крым организовывал Ганс Каспар Эшер [Johann Caspar Escher]. В 1804–1805 гг. на полуостров стали пребывать немецкие колонисты из Бадена, Рейнской Баварии, Гессена, Эльзаса, Пфальца, Вюртемберга и создавать компактные поселения-колонии. В Симферопольском уезде были основаны Нейзац, Фриденталь и Розенталь, а в 1810 г. (по другим источникам – в 1811 г.) в этом же уезде – колония Кроненталь. Эти колонии образовали Нейзацкий колонистский округ. В Феодосийском уезде появились немецкие колонии: Судак, Гейльбрун, Герценберг, которые вместе с колонией швейцарских переселенцев Цюрихталь составили Цюрихтальский колонистский округ[96]. В колониях переселенцев объединяла религиозная принадлежность, колонисты были в основном или лютеранами, или католиками.

И только колонии Цюрихталь и Кроненталь были основаны представителями двух конфессий, мирно существовавших вместе. Первые восемь колоний получили в исторической науке название «Mutterkolonien».

Официальной датой основания колонии Цюрихталь является 1805 г., из 240 человек, пожелавших переселиться, 155 были родом из кантона Цюрих.

Со времен царя Петра Великого (1689–1725) свой след в России оставили многие швейцарцы – инженеры, торговцы, ученые, учителя, священники, офицеры, сыровары, кондитеры или часовых дел мастера. Многие из них сделали себе значительную карьеру.

Трудное путешествие в Российскую империю началось поздней осенью 1803 г. в Констанце под руководством главного вербовщика Ганса Каспара Эшера. Эшер, бывший цюрихский крупный торговец, после банкротства своей фирмы в 1789 г. переселился в царскую империю, где поступил на российскую военную службу и стал майором московского драгунского полка. Дорога в Крым на кораблях и в конных повозках пролегала через Регенсбург, Вену, Братиславу, горный массив Татр и Львов. По дороге мужество покинуло многих переселенцев, и они повернули назад. 30–40 человек, прежде всего дети, умерли во время поездки от оспы. По пути группа усилилась за счет догнавших ее швейцарцев и нескольких немецких переселенцев[97].

Летом 1804 г. 228 эмигрантов прибыли в Крым. Кроме 136 женщин, мужчин и детей из кантона Цюрих среди них находились граждане из кантонов Ааргау, Берн, Фрайбург, Гларус, Граубюнден, Люцерн, Нойенбург, Невшатель, Солотурн, Санкт-Галлен и Во. По религиозной принадлежности в основном это были реформаторы, а также 12 католиков. Известны и занятия переселенцев, среди которых встречаются торговый фабрикант, земледельцы, ткачи, сапожник, мастер-канатчик, мыловар, садовник, виноградарь, портной, бондарь, гончар, кузнец, учитель, медик, пекарь (булочник), часовщик, шапочник, красильщик, каменщик, мастер по изготовлению седел (седельник) и др.[98] Сначала колонисты были поселены в неблагоприятных условиях открытой степи и жили там до Пасхи 1805 г., пока не перебрались в населенную до этого крымскими татарами деревню Джейлав на речушке Индол вблизи большой торговой дороги Симферополь – Феодосия. Затем на этом месте возникла швейцарская деревня, которую переселенцы в память об их родине назвали Цюрихталь. На первых порах жизнь колонистов была многотрудной. С одной стороны, ремесленники вряд ли имели опыт работы в сельском хозяйстве, а крестьянам пришлось сначала знакомиться с новыми почвенноклиматическими условиями. С другой стороны, колония страдала от болезней и набегов саранчи. В первые годы поселения эпидемии унесли жизни десятков швейцарских переселенцев. Вскоре в Цюрихтале обосновались и колонисты из южнонемецких княжеств[99].

Но постепенно ситуация менялась к лучшему: выращивание пшеницы, скотоводство (вначале преимущественно овцеводство), а позднее также и плодоводство, и виноградарство были успешны. На речушке возникла мельница, село разрасталось. К 1864 г. колония Цюрихталь, находящаяся в ведении Попечительского комитета, насчитывала 84 двора, с числом жителей 441 человек (мужчин (далее по тексту – м.) – 229, женщин (далее по тексту – ж.) – 212). В колонии были построены церковь и окружной приказ (интересна отметка в источнике, хранящемся в библиотеке «Таврика» им. А. Х. Стевена Центрального музея Тавриды, в котором колония «нем.» перечеркнута и поставлена отметка «швейцарск.»)[100].

Вот как в 50-е гг. XIX в. описывал колонию Цюрихталь Ф. Домбровский: «Возвратившись из Тамака, особенно если имеете намерение ехать в Феодосию, нельзя миновать немецких колоний: Цюрихталь и Гельбрун. Обе эти колонии расположены на р. Мокрая-Яндоль и особенно очаровательно расположение первой из них, которая населена выходцами из Швейцарии. Трудолюбие и искусство вполне воспользовались благодарной здешней природой. Колония, образующая одну улицу, состоящую из прекрасных, по одному плану построенных домов, чистых, опрятных, крытых черепицей, утопает в самой роскошной зелени фруктовых и виноградных садов. Посредине колонии устроен фонтан и, наконец, обширный пруд, обсаженный стройными раинами. Церковь и сельское училище, в котором обучаются мальчики и девочки, довершают благоустроенность этой прекрасной колонии. Колонисты к отведенной им земле, с течением времени, успели прикупить значительное количество у смежных владельцев, что дало им возможность расширять и свое хозяйство. О колонии Гельбрун, находящейся в пяти верстах от Цюрихталя, должно сказать то же самое, что и о первой»[101].

Цюрихталь, как, впрочем, и другие деревни колонистов, которые все были освобождены от воинской службы, получил прибыли от Крымской войны (1853–1856), т. к. была возможность продавать провиант для российской армии и выгодно приобретать новые земли.

В 1860 г. в семи километрах к северо-востоку от Цюрихталя в степи была основана деревня Ней-Цюрихталь [Neu-Zurichtal] (ныне Красногвардейское Советского района) – одна из многих дочерних колоний, которые возникали вследствие экономического благополучия и роста населения.

В 80-х гг. XIX в. колонии Цюрихталь давалась следующая экономическая характеристика: «При получении надела, в колонии Цюрихтале было 31 хозяйство. В настоящее же время во владении поселении колонии Цюрихталь находится 1968 десятин земли, распределенной на 74 хозяйства в 26,8 десятин каждое.

По угодиям земля в Цюрихтале распределяется следующим образом: пашни 888 десятин; на одно хозяйство 12 десятин. Сенокоса 222 десятины, по 3 десятины на хозяйство. Под усадьбой и садом 37 десятин, по Ц десятины на хозяйство. Под выгоном 821 десятина, от 11–12 десятин на хозяйство.

По переписи 1884 г. оказалось в Цюрихтале 91 двор, из которых 65 дворов имеют надельной пашни 892,5 десятин; по 13,7 десятин на двор, 54 двора имеют 6110,5 десятин собственной земли, по 113,2 на двор. Обе колонии, Цюрихталь и Гейльбрюн, арендуют по переписи 1884 г. 1787 десятин земли за 4772 рубля. Участвуют в аренде 20 дворов, более или менее зажиточных, т. к. они в отдельности засевают от 10 до 50 десятин и более земли. Из доли продукта берут землю всего 22 двора, в количестве 278 десятин. Таким образом, всего лишь 3,4 % дворов арендуют землю. Всего находится под посевом 3785,5 десятин земли, что составляет на наличный двор, в числе которых некоторые несеющие, 28,8 десятин; на двор же, имеющий какой бы то ни было посев, приходится 46 десятин, при 13,1 голов скота в переводе на крупный. В Гейльбрюне и Цюрихтале 41 % домохозяев сильных, засевающих от 25 до 50 и более десятин земли. Землею владеют подворно, – наследственно. Общинного владения, по словам старожилов, никогда не знали. Всегда были подворные участки, или, как немцы-поселяне их называют, “хозяйство”. Только лет 30 тому назад некоторые сильные хозяева пахали землю своих односельчан, не принадлежащую к их хозяйству, но общество такому насилию воспротивилось. Пользование пашнею производится следующим образом: пашня разбивается по качеству почвы на участки (кванты) и каждый номер, или хозяйство, получает землю из каждого участка, число которых доходит до 12 и 14. Землею этою владеют без ежегодной жеребьевки. Через 10–15 лет старую пашню меняют на толоку (карасабан). В этом случае бросают жребий.

Выгоном пользуются сообща. От каждого хозяйства можно держать на выгоне от 16 до 20 голов крупного скота (телята и жеребята в счет не входят). Овец не держат, а за лишний скот платят тем домохозяевам, у которых не достает до определенной нормы от 1 до 2 рублей с головы, смотря по состоянию выгона. Сенокос получают в трех местах, ибо он различного качества. Каждый кусок сенокоса делится по числу хозяйств. В колонии Гейльбрюн 15 десятин луга; во время урожая сенокоса его делят на две части, т. к. он лежит по обе стороны реки, причем каждое хозяйство получает по участку из каждой части. Немцы-колонисты приготовляют и сохраняют землю несравненно лучше крестьян и даже крупных землевладельцев. Под озимую пшеницу они пашут три раза, причем третий раз сеют под скоропашку буккер (буккер – орудие для поверхностной (12–14 см) вспашки почвы с последующим севом. Обычно использовался на нераспаханных полях. Буккер старого, “степного” типа представлял собой четырехколесную тележку с поворотным передком и с угловым железным, а иногда чугунным грядилем, сквозь который пропускались стойки или “столбы”, 3, 4 и даже 5 небольших корпусов с плоскими лемехами и отвальцами. – Авт.).

Яровые хлеба сеют по жневью, запахивая зерна скоропашкой. Они придерживаются трехпольной системы хозяйства: под озимым полем 4,5 десятин, под яровым 7,5 десятин и под паром 3 десятины. В 1885 г. под паром было 7,5 десятин, под озимым 3 десятины и яровым полем 4,5 десятин и т. д. Хотя при унаваживании урожай улучшается, но вследствие дальней возки навоза удобрение не практикуется»[102].

В 1872 г. была образована Цюрихтальская волость, которая существовала до 20-х гг. ХХ в. К этому времени Цюрихталь стал одной из наиболее благоустроенных колоний в Крыму. Улица в селении постоянно убиралась, уборка производилась в обязательном порядке домохозяевами. Постоянно улучшалась инфраструктура селения. Так, в июле 1876 г. «мирским приговором» принято решение об открытии шинка (кабачка)[103], в 1907 г. в Цюрихтале проходил службу провизор Вольдемар Бюллер [Büller], т. е. имелась аптека[104], в 1910 г. открыта почта[105]. Особое внимание уделялось образованию. Первая школа была построена в 1814 г., затем лютеранская община, после выхода католиков из Цюрихталя, выкупила здание католического храма (молитвенного дома) и обустроила там школу. В 1908 г. сельским обществом было выстроено из сырцового кирпича, с деревянными полами, черепичной крышей и теплой раздевалкой собственное специальное здание. К январю 1910 г. в школе преподавало 2 учителя, в 4 отделениях (классах) обучалось 94 учащихся (мальчиков – 57, девочек – 37)[106]. В 1905 г. открыто Цюрихтальское центральное училище, в котором работало 5 преподавателей: заведующий, учитель Петр Ильич Мальцев, законоучитель пастор Бернгард Оскарович Грундштрем, учитель Карл Альфонович Мейер и Константин Матвеевич Римус, учитель пения и музыки Георгий Петрович Таннебаум[107].

На всю волость славилась кузнечная мастерская, а изделия местных потомственных гончаров Шаубертов были известны далеко за пределами Цюрихталя[108].

Наблюдался не только экономический подъем, заметно развивалась и церковная жизнь. С 1805 по 1822 г. церковная служба в Цюрихтале проводилась пастором Карлом Биллером [Biller] из колонии Иозефсталь (Екатеринославская губерния), который приезжал один раз в год. В 1822 г. в Цюрихтале образован евангелическо-лютеранский приход, первым пастором которого был выходец из Шверценбаха (кантон Цюрих, Швейцария) Генрих Дитрих (1794–1827, умер в Судаке). Он был первым и последним пастором-швейцарцем Цюрихталя. Одновременно с ним в Нейзацкий евангелическо-лютеранский приход прибыл пастор Урс Берлин из Бубендорфа (кантон Базель, Швейцария). Оба священника, посвященные в 1822 г. в Москве в сан пастора, были миссионерами Базельского миссионерского общества.

В 1820 г. была построена скромная церковь на средства прихожан, а в 1860 г. в центре села – на небольшой возвышенности между верхней и нижней частью деревни – было сооружено уже импозантное здание церкви. Кирха была рассчитана на 300 мест, освящена 6 ноября 1860 г. Цюрихталь стал центром прихода старшего пастора, его церковная община включала 36 колоний и селений и, кроме того, города Старый Крым, Феодосия и Керчь. В 1917 г. имущество немецко-эстонского прихода в Цюрихтале включало каменную церковь, пасторат, зал для конфирмандов со смежными постройками, каменный школьный дом, кистерат, пасторскую землю 57 десятин, пастбище, луга, сад 3 десятины[109].

На фасаде здания была сделана цитата из Библии «И на этом месте я дам мир».

В 1933 г. в Цюрихтальском приходе прошла последняя конфирмация в Крыму.

В середине 30-х гг. XX в. кирха была закрыта, колокольня взорвана, в здании разместился клуб. После 1945 г. помещение использовали под склад. В 1991 г. Постановлением Совета министров Крыма и с согласия жителей сел здание бывшей кирхи было передано православной общине[110].

В 1914 г. в селении Цюрихталь числилось 70 дворов, проживало 382 человека местного населения (м. – 195, ж. – 187) и 259 человек постороннего населения (м. – 133, ж. – 126).

По всей видимости, число постороннего населения связано с проведением уборочных работ, последующая статистика 1926 г. подтверждает это.

Экономическая характеристика была следующей: общее количество земли во владении 4813 десятин (удобной – 4726, неудобной – 87), 57 дворов были с землей, 13 без земли. Количество скота: рабочего – 357 голов (лошадей – 261, волов – 96), молочного – 108 (коров), гулевого (гулевой скот – устаревшее; нерабочий, отгуливающий на пастбище. – Авт.] – 79 (жеребят, телят) и мелкого – 261 (овец, свиней, коз)[111].

Многие из колонистов, впрочем, уже не были прямыми потомками швейцарцев, однако за эти годы в Цюрихтале поселились и немецкие переселенцы (много швабов). Впрочем, из самой Швейцарии за основателями деревни больше никто не последовал. К тому же Цюрихталь был окружен преимущественно колонистскими деревнями с поселенцами из Бадена, Вюртемберга и Пфальца, регистрировались смешанные браки, ведь границы деревень не могут остановить любовь. Это обстоятельство отразилось и на языке. В Цюрихтале возник смешанный швабско-швейцарско-немецкий диалект, в котором со временем стали доминировать южнонемецкие элементы. Однако в качестве родного языка они сохранили свой немецкий диалект, а языком обучения в школе был литературный немецкий язык[112]. Кроме того, дети третьего и четвертого поколений вскоре выучили и русский язык. С 1892 г. в начальных школах преподавание велось на русском языке.

Одновременно с ассимиляцией диалектов все больше терялось осознание своего происхождения. Стало совсем неважно, из Швейцарии или из какого-то немецкого княжества прибыли предки в Цюрихталь, – все чувствовали себя вместе с колонистами из окружающих деревень немцами. Это обстоятельство усиливалось тем, что все цюрихтальские крестьяне были российскими подданными. Лишь такие фамилии, как Люсси, Дубс, Аберли, Фолленвейдер, Губер или Нэфф еще указывали на швейцарских предков[113]. Также и в конфессиональном плане наблюдалась унификация. Немцы католики из Цюрихталя переселились в 60-х гг. XIX в. (по другим данным – 1874 г.) в Перекопский уезд, основав колонию Карамин (немецкое название Грюненталь, ныне с. Михайловка Нижнегорского района)[114]. Последователи реформизма – к которым принадлежало и большинство первых швейцарских колонистов – объединились с лютеранами.

В годы Первой мировой войны в ходе реализации ликвидационных законов 1915 г. потомки швейцарских переселенцев, несмотря на разницу в этнической самоидентификации, автоматически были причислены властями к лицам немецкой национальности. В Государственном архиве Республики Крым обнаружены документы, в которых потомки переселенцев доказывали свои швейцарские корни. Например, общества поселян селений Святогорье (так был переименован Цюрихталь с 1915 по 1917 г.), Ней-Цюрихталь (с 1915 по 1917 гг. – Родники), Конграт, Менгермен немецкий, а также семьи, проживающие в деревнях Джепарт-Юрт, Бесют, Черный Кош, Ишунь, Челеби-Эли, Каракул и одна семья в селении Судак заявляли, что они являются выходцами из Швейцарии[115], но ситуация причисления швейцарцев к немцам сохранилась и в последующие годы.

В 1926 г. в Крыму была проведена Всесоюзная перепись населения, зафиксировавшая данные по Цюрихталю: 141 двор, число жителей 611 человек (м. – 292, ж. – 319), в том числе 11 временно прибывающих. Село являлось центром сельского совета, в нем работали школы 1-й и 2-й ступени. Национальный состав селения выглядел следующим образом: немцев – 555 человек, русских – 31, армян – 16, украинцев – 4, евреев – 1, прочих – 4[116]. Основанная как дочерняя колония Ней-Цюрихталь также была одним из многочисленных селений Феодосийского района – 108 дворов, число жителей 344 человек (м. – 180, ж. – 164) в том числе 17 временно прибывших, работала начальная школа (1-я ступень). Национальный состав выглядел так: немцев – 319, русских – 15, украинцев – 7, болгар – 2, евреев – 1[117].

В целом на протяжении XIX – начала XX в. в Крыму сложилось несколько групп швейцарцев, которых условно можно разделить следующим образом. Первая – потомки колонистов. Переселившись в Крым в начале XIX в., швейцарцы прошли путь этнической аккультурации и ассимиляции с немцами. В годы Первой мировой войны, период экономического давления, многие заявили о своих швейцарских корнях, но несмотря на это в период Февральской революции 1917 г. каких-либо общественных организаций швейцарцев образовано в Крыму не было.

В ноябре 1917 г. в Таврической губернии усилилась деятельность политических партий, национальных и религиозных организаций, что было связано с кампанией по выборам в Учредительное собрание. Окружная комиссия зарегистрировала по Таврической губернии 13 кандидатских списков, кандидаты немцев были зарегистрированы под № 10 – «русских граждан немецкой национальности». Немцы Таврической губернии в своем списке были представлены 7 кандидатами: В. Г. Унру (Молочанск), А. Ф. Мейендорф (быв. товарищ председателя 3-й Государственной думы), патер И. Я. Шенфельд, Т. Г. Гальвас (Цюрихталь), Ф.Ф. Глеклер (пом. присяжного поверенного), Х. Х. Мецгер (учитель гимназии Волошенко) и Едич (учитель Эйгенфельдского сельскохозяйственного училища)[118]. Как видим, жители Цюрихталя относили себя в политической жизни к немцам.

Всесоюзная перепись населения, прошедшая в 1926 г. в Крыму (Крымская АССР) среди проживающих 190 народов и народностей, швейцарцев, граждан СССР, не зафиксировала.

Вторая группа – городские жители. Например, следует вспомнить Карла Ивановича Эшлимана (1808–1893) – одного из первых архитекторов южнобережья, архитектора имения Романовых в Ливадии и старейшей гостиницы Ялты «Бристоль», он руководил строительством знаковых архитектурных объектов. Родился в кантоне Берн, умер и похоронен в Ялте.

Людвиг Петрович Колли (1849–1917) – директор Феодосийского музея древностей, член Таврической учетной архивной комиссии и Одесского общества истории древностей, преподаватель французского языка в Феодосийской мужской и женской гимназии.

И третья группа – граждане Швейцарии. Всесоюзная перепись населения 1926 г. зафиксировала в Крыму 6 швейцарцев[119], еще ранее, в ноябре – декабре 1920 г. Консульское агентство Швейцарской Федеративной Республики в г. Феодосия в лице консула Вернера де Стюрлера сообщило в Феодосийский ревком о проживающих в Крыму 11 швейцарцах[120].

В августе 1941 г. с полуострова было депортировано более 61 тыс. крымских немцев и членов их семей, в т. ч. потомков швейцарских переселенцев. После Великой Отечественной войны на фоне общего процесса изменения топонимики Крыма населенные пункты, где компактно проживали потомки выходцев из Швейцарии, были переименованы: в 1945 г. Цюрихтальский сельсовет переименован в Золотополенский и селение Цюрихталь – в Золотое Поле. В 1948 г. деревни Ней-Цюрихталь – в с. Красногвардейское, Конграт – в Маковку и Менгермен немецкий – в Лоховку (3 последних находятся на территории Советского района)[121].