В ф. 383 документов Первого департамента Министерства государственных имуществ (1837–1866 гг.), оп. 29, хранится дело № 218 под названием «Об отношении графа Воронцова относительно предположения иностранцев Ешмана и Мейера о вызове из Швейцарии ремесленников для заведения в Южном крае шелковой и кисейной фабрик». Это дело содержит переписку между российским консулом в Гамбурге Андреем Андреевичем Форсманом (18001806 – поверенный в делах в Гамбурге), министром иностранных дел Российской империи графом Александром Романовичем Воронцовым, министром внутренних дел графом Виктором Павловичем Кочубеем, министерством коммерции и другими официальными лицами. Вся переписка по этому делу продолжалась с 22 января по 9 августа 1804 г.
Основой переписки послужило предложение швейцарских купцов Рудольфа Эшмана и Христофа Мейера, выходцев из Цюриха, живущих в Гамбурге, организовать переселение швейцарских фабрикантов шелка из Цюриха в Крым[83]. Эти два купца выступили как посредники в переговорах между цюрихскими шелководами и российским консульством.
Швейцарцами была разработана целая программа по организации производства шелка и хлопчатобумажных тканей в Новороссии. Их внимание к этому региону, особенно к Крыму, было вызвано благоприятными климатическими условиями для развития текстильной индустрии, а также близостью морских путей. Швейцарцы продумали все детали эмиграции, начиная с отбора и вывоза искусных мастеров из Цюриха и кончая условиями реализации продукции как в России, так и за ее пределами.
Швейцарская программа включала и такие аспекты, как строительство фабрик, поставка оборудования, исходных материалов, красителей, т. е. учитывала все составляющие развития шелковой и хлопчатобумажной промышленности. Были предусмотрены в ней и перспективы экспорта готовых товаров в соседние страны. Более того, помимо развития в Крыму этой отрасли индустрии программа предусматривала и развитие сельского хозяйства: швейцарские эмигранты предполагали насадить в Крыму шелковичные деревья, развести сады и виноградники.
Для реализации этой программы швейцарские производители шелка предполагали переселить 200 человек, включая женщин и детей. Интересно, что в критерии отбора будущих колонистов входили не только профессиональное мастерство и материальный достаток, но и нравственные качества: «К тому надлежит избрать людей, которые в рассуждении их способностей, нравственности и знаний годились к таковому плану и где бы каждый из них был на своем месте; людей не из низшего состояния, коих как солдат набирать можно, но таковых, кои имеют дальнейшие интересы видя для себя и фамилий своих, коих честолюбие и правила к тому клонятся, чтобы рачением своим, деятельностью и трудами приобрести себе состояние и на коих верности и честность положиться можно»[84].
От российского правительства швейцарцы хотели получить гарантии, что они будут приняты на тех условиях, которые утвердила императрица Екатерина II в своих манифестах о переселении иностранцев в Россию начала 1760-х гг. В документах, приложенных к этой просьбе, они привели выписки из манифестов Екатерины II о правах и льготах для иностранцев. В число этих льгот входили свобода выбора места проживания, выделение ссуды на проезд и на обустройство, наделение каждой семьи колонистов 60 десятинами земли для занятия сельским хозяйством (65 гектаров), свобода выбора местных начальников, т. е. самоуправление для иностранных колоний, свобода вероисповедания, освобождение от военной и государственной службы и освобождение от платежей на 10 лет, свобода заводить фабрики, заниматься ремеслами и торговать своими изделиями[85].
Поэтому швейцарские фабриканты просили российское правительство о выделении удобного места для создания колонии, о ссуде на переезд и о выделении кредита для организации производства. Эти просьбы были подтверждены точными расчетами расходов, которые составили сумму в 75 000 рублей (55 000 на организацию производства и 20000 на переезд). Причем швейцарцы уточняли, что две трети этой суммы составит капитал, который в ближайшее время начнет приносить проценты, и только одна треть, потраченная на переселение, «окажется напрасной»[86].
В этом предложении швейцарских купцов и фабрикантов интересна и мотивация их желания переселиться в Россию. Надо принять во внимание, что 1803–1804 – это годы, когда Швейцария оказалась под контролем Франции после захвата армией Наполеона. Политическая и экономическая нестабильность вызвали упадок промышленности, особенно текстильной. Как пишут купцы Эшман и Мейер: «При теперешнем политическом и торговом положении Европы, при коем великое число людей всякого звания пришло в упадок, частию в рассуждении политического их состояния, а частию в рассуждении разных отраслей промышленности», многие из лучших жителей Швейцарии бегут от жестокости и насилия французского правительства в другие земли[87].
В качестве источника самой идеи переселения в южные области России Эшман и Мейер указывают на публичные объявления и на «сочинения», в которых говорится о планах и льготах, создаваемых правительством Российской империи для заселения южных регионов и Крыма. Поэтому и швейцарским купцам в Гамбурге, и фабрикантам в Цюрихе возможность развить текстильную промышленность в этих регионах показалась особенно привлекательной.
Предложение швейцарских купцов получило полную поддержку русского консула А. А. Форсмана, который переслал их письмо и свои комментарии и в Министерство коммерции, и в Министерство иностранных дел. Он полностью поддерживал предложение швейцарцев, неоднократно указывая, что их план соответствует желанию императора Александра I развить промышленность и торговлю в южных регионах России. Кроме того, он подчеркивал в своих депешах, что швейцарцы превосходят другие нации своим искусством, трудолюбием и основательностью. Поэтому переселение швейцарских производителей шелка в Россию могло бы принести большую выгоду стране. Заинтересованность Форсмана в этом деле показывает и тот факт, что он дважды пишет и в Министерство коммерции, и в Министерство иностранных дел, и министру внутренних дел графу В. П. Кочубею, торопя всех с ответом.
Судя по датам переписки, депеши Форсмана проходили по бюрократическим этапам достаточно быстро, так как государственная выгода этого плана была очевидна. По местам, отчеркнутым в прошении швейцарцев и в сопроводительных письмах А. Форсмана, хорошо видно, как шла работа в министерствах над этими документами. Передача прошения по инстанциям и ответы Форсману происходили в течение месяца. Уже в марте 1804 г. план швейцарцев был представлен лично императору Александру I.
В начале марта Форсман получил ответ от Министерства иностранных дел о том, что идет разработка новых правил приема иностранных колонистов. Можно думать, что необходимость разработки новых правил была вызвана трудностями, с которыми столкнулась первая группа швейцарских переселенцев в Россию под руководством майора Эшера. Плохо организованное, непродуманное массовое переселение, финансовые проблемы, трудности пути и контакта с майором Эшером вызвали недовольство российских властей[88]. Судя по ответу, который был послан А. Форсману министром внутренних дел В. П. Кочубеем, император хорошо знал о сложностях переселения швейцарцев в Россию. И потому к предложению ждать новых правил император добавил, что никакой ссуды для переселения русское правительство выдавать больше не будет, поэтому колонисты должны быть людьми состоятельными. Кроме того, при колонизации Новороссии преимущества будут отдаваться хлебопашцам, виноградарям и скотоводам. Производителям шелка император предложил переселиться в другие регионы внутри России. Более того, в этом случае русское правительство готово было оказать им и финансовую помощь.
Официальный ответ с предложениями императора Форсман получил от министра внутренних дел графа В. П. Кочубея в начале мая 1804 г.[89] Судя по ответу Форсмана, указание императора о рассылке новых правил переселения в южные регионы России было получено в посольствах и опубликовано в газетах. Поэтому швейцарские купцы в Гамбурге и цюрихские фабриканты были о них извещены. Видимо, ответ русского правительства не отвечал их ожиданиям. Поэтому уже в начале августа 1804 г. Форсман докладывает в министерство графу В. П. Кочубею, что он получил ответ Рудольфа Эшмана, по которому видно, что тот разочарован официальным решением. Эшман сухо поблагодарил за ответ, но отметил, что он предлагал весьма выгодное дело, которое могло бы служить для процветания России. После официального ответа русского правительства большинство цюрихских фабрикантов, готовых к эмиграции, приняло решение переехать в США, в Луизиану.
Хотя это дело окончилось без положительного результата, оно представляет интерес для историка. Во-первых, это дело хорошо показывает ту процедуру, которую проходило прошение о переселении в Россию. В 1804 г. дела о переселении подлежали ведению Министерства внутренних дел. Такими делами занимался министр, дело доводилось до сведения императора, и тот уже лично выносил решение, основанное на фактах и анализе ситуации. Во-вторых, дело Эшмана и Мейера свидетельствует о той сложной политической и экономической ситуации, которая сложилась в Швейцарии, завоеванной Наполеоном. Несмотря на старания Наполеона урегулировать непростую политическую ситуацию, такие состоятельные люди, как фабриканты шелка – одной из ведущих в то время отраслей промышленности Швейцарии, – бегут из страны и ищут возможности развивать свое дело за рубежом. В-третьих, данное дело содержит и свидетельства о том, какую политику проводило русское правительство в отношении заселения присоединенных после войн с Турцией новых земель – Новороссии и Бессарабии. Интересно, что лично император указывает на необходимость принимать в этих районах, прежде всего, хлебопашцев, виноделов и скотоводов. Причем раздача земель тоже имела продуманный характер. Для развития же текстильной промышленности император предлагает фабрикантам обосноваться в центральных регионах России. В-четвертых, интересен и сам проект швейцарских фабрикантов, так как показывает детальную разработку программы перевода и развития текстильной промышленности в южные регионы России. Швейцарцы настаивали на том, что именно этот регион весьма благоприятен для развития данной промышленности. Причем они планировали не только создание текстильной промышленности, но и одновременно развитие сельского хозяйства. Поэтому неудивительно, что они отказались от эмиграции в Россию, когда император предложил им обосноваться в центре страны.
Таким образом, это небольшое дело добавляет интересную информацию и об организации эмиграции из Швейцарии в Россию и о колонизации Новороссии и Бессарабии.