Швейцария является страной иммиграции и эмиграции. Хорошо известно та выгода, которую она получила от людей, приехавших, чтобы отдать ей свои силы, свою творческую инициативу, свою энергию. Гораздо менее известно, что Швейцария получила выгоду и от всех тех своих детей, которые уехали, чтобы попытать счастья за границей. Например, так происходило с деятельностью военных наемников: те швейцарцы, которые обнажали свою шпагу в обмен на деньги, а также, и что гораздо важнее, в обмен на знания и опыт, вернувшись, находили себе работу в кантональной милиции, не имевшей профессиональных солдат. Таким образом, она пополнялась профессионалами практически задаром. А сэкономленные общественные средства могли быть использованы на другие общественные нужды. То же самое происходило и в других профессиях. Многие кантоны, долгое время страдавшие от перенаселения по сравнению с своими экономическими возможностями, относились положительно к эмиграции части своих граждан: меньше ртов, чтобы кормить… Но в то же время это вынуждало швейцарцев столкнуться с реальностью мира. В 1860-х и 1880-х гг. швейцарское Общество эмиграции стремилось иметь агентов – специалистов в этом вопросе в Гавре, в Нью-Йорке и в Буэнос-Айресе. Эта идея была хорошо воспринята частью членов Федерального парламента, желавших хорошо организовать добровольное изгнание многочисленных швейцарцев и швейцарок и помочь им в их новом мире. Однако два федеральных советника, Яков Стэмпфли из Берна [Jacob Stämpfli] и Луи Рюшоннэ из кантона Во [Louis Ruchonnet], были радикалами, которые жестко воспротивились этому[79]. По их мнению, страна не могла гордиться отъездом своих граждан. Речь шла, наоборот, о неудаче: государство должно было бы прилагать усилия, чтобы сохранить своих граждан на своей земле и не поддерживать их отъезд; государство должно было бы прежде всего заботиться о том, чтобы создать своим гражданам хорошие условия жизни именно там, где они хотели бы жить! На наш же взгляд, эта точка зрения не должна умалять важности вклада эмигрантов в жизнь Швейцарии…