На третий год раскопок крупного позднескифского могильника у села Глиное в Приднестровье я арендовал дом в селе, где разместился с ближайшими сотрудниками. Студенты же предпочли остаться на тракторной бригаде, мотивируя это тем, что в любой момент имели возможность выйти на раскопки, не ожидая экспедиционного транспорта. На самом же деле им хотелось определенной независимости, и я не стал препятствовать их желанию. Мой неофициальный зам – одесский археолог Саша Субботин – переехал со мной и поселился отдельно в летней кухне.

В один из июльских дней студенты сообщили, что ожидают гостей из Тирасполя и устраивают ночные посиделки у костра. На базе находился лишь я с Субботиным. Услышав о приезде женского контингента, Саша загорелся и заявил, что пойдет вечером на бригаду. Я прекрасно понимал, что ребята решили развеяться в своем кругу, поэтому присутствие кого-либо из руководства будет там излишним.

Поделился своими соображениями с Сашей и предложил:

– А зачем тебе туда переться? Давай проведем вечер вместе – посидим, я выпью винца, ты – чай (Саша не пил), обсудим проблемы.

И услышал в ответ:

– Ну, вот еще! Что мне с тобой, СТАРИКОМ, делать? Только время терять!

Замечу, что в тот год мне было слегка за сорок, а Саше – хорошо за пятьдесят!

Он вернулся с рассветом – злой и голодный! Как и следовало ожидать, молодежь очень быстро осушила винные запасы и разбилась на пары. Саше там места не оказалось. Идти в темноте на базу не хотелось, и всю ночь он просидел в одиночестве, подбрасывая ветки в костер, чтобы не замерзнуть.

«Лучше бы я пил чай с тобой!» – честно сказал он, встретив меня утром во дворе базы. Я же тогда, увидев его помятую и недовольную физиономию, впервые понял, что хотя мы себе еще кажемся бодрыми молодцами, в глазах «племени младого» мы уже дряхлые перестарки!