В середине 80-х в великой стране грянула перестройка, которую почти все встретили с энтузиазмом и надеждой. Но постепенно в экспедиции стали возникать проблемы, которых раньше не было: начались перебои с бензином для машин, запчастями для ремонта техники и продуктами. Именно тогда начался закат «золотой эры» полевой археологии в СССР. Но мы этого еще не знали и, слушая сладкоголосого молодого генсека с подозрительной меткой на лысине, считали трудности временными и с надеждой смотрели телевизор, наблюдая за происходящими переменами. Вот и в тот раз у нас заканчивался бензин, а топливо в район не завозили уже вторую неделю. В итоге я решил поехать к ближайшим соседям в Буджакскую археологическую экспедицию и занять у них хотя бы несколько ведер горючего. Через пару часов мы с водителем уже добрались до полевой бригады в Чадыр-Лунгском районе, где жили наши коллеги. Было поздно – наступала ночь, и неожиданно разразился сильнейший ливень. Ежеминутно сверкали молнии, моментально залило поля и развезло полевые дороги. В результате заночевали на месте.

Этой экспедицией руководил один из самых опытных сотрудников Академии наук Молдавии Виктор Стефанович Бейлекчи, которого коллеги уважительно называли Бей. Будучи еще школьником, я впервые попал к нему в экспедицию, где испытал всю тяжесть работы землекопа, перемешанную с желанием неизведанных открытий. Но жизнь идет, и спустя годы он оказался в Отделе, которым меня назначили руководить. Формально он стал моим подчиненным, но это нисколько не отразилось на наших отношениях, так как я всегда сохранял и сохраняю чувство особого уважения к этому скромному и честному человеку – своему первому научному наставнику.

В. С. Бейлекчи в Буджакской экспедиции

Огромная комната полевой бригады была заставлена десятками железных кроватей для механизаторов, но в тот год пустовала и производила тоскливое казенное впечатление. Почти темная, она освещалась всего лишь одной заляпанной мухами лампочкой, висящей на голом проводе под потолком. Лишь в углу при входе, где расположился начальник экспедиции, было относительно светло и уютно – кровать аккуратно заправлена, рядом находились полевые вьючники, а на письменном столе с чертежами и находками стояла настольная лампа, хорошо освещавшая этот уголок бригады. Именно здесь мы и устроились, осматривая находки за стаканом буджакского вина.

Делясь новостями, я узнал, что экспедиция заканчивает раскопки небольшого кургана, ограбленного, скорее всего, в древности. Поэтому находок обнаружили мало, и Виктор Стефанович решил не нанимать рабочих-землекопов. Будучи человеком старой закваски, он взял в руки лопату и заставил это сделать всех сотрудников экспедиции. А их было всего двое – мои друзья Сергей Агульников и Андрюша Чирков, а также местный водитель Илья Иванович. Получалось, что профессиональные археологи во главе с начальником экспедиции самостоятельно расчищали громадное центральное захоронение, глубина которого к моему приезду уже превысила три метра. Ситуация безрадостная, и особого энтузиазма у своих друзей я не отметил. Да и аскетизм археологической базы на полевой бригаде вызывал уныние.

Но, видимо, не все было так печально, как мне показалось сначала. В самый разгар нашей беседы в комнату вошли две старушки в черных платьях и таких же черных платочках, почти полностью закрывавших лица. Они поздоровались с нами, поклонившись пару раз. Одна из них внешне напоминала паломницу из фильма Бортко «Собачье сердце», которая пришла к профессору Преображенскому посмотреть «говорящую собачку». Увидев их, Бей слегка изменился в лице и обреченно отвернулся к столу.

– Илья Иванич! Можно вас? – с нескрываемым уважением обратилась «паломница» к пожилому водителю.

Тот, приосанившись, вышел из-за стола и покровительственно повел ее вглубь комнаты. На мой вопросительный взгляд Бей лишь махнул рукой, не став объяснять ситуацию. Впрочем, она и так была ясна, во всей своей красе и непосредственности. Мы продолжали беседу, а в противоположном, неосвещенном углу бригады на одной из кроватей начались возня и приглушенное сопение. Куда делась вторая «паломница», я так и не понял!

Спустя какое-то время к нам вновь присоединился «Илья Иванич». Вид у него был как у кота, съевшего банку сметаны. Его гостья замешкалась в глубине комнаты. Вскоре «паломница», все так же закутанная с ног до головы в черное, подошла к нам и, обращаясь к водителю, поклонилась:

– До свидания, Илья Иванич! Большое вам спасибо, Илья Иванич!

Затем повернулась к Бею и ко мне:

– И вам спасибо большое, Виктор Стефанич! И вам спасибо большое!

Кланяясь и благодаря всех, она покинула бригаду, растворившись в послегрозовой мгле Буджака. Я с трудом сдерживал смех.

– А нам-то за что? – только и нашел что сказать Бей, наблюдая, как закрывается дверь.