– Ты знаешь, а я сегодня Витусю в…бал по морде! – неожиданно сообщил мне Виктор – молодой художник из Кишинева, когда мы вышли из правления колхоза и под мелким дождиком потопали по грязи в направлении базы.

– Правильно сделал! – не выдержал я.

Экспедиция завершала свою работу в селе Оланешты, живописно раскинувшемся на правом берегу Днестра. Заканчивался октябрь, начались дожди, и люди устали. И физически, и морально. К этому времени одесситка Витуся (она же Эльза) всех достала. Достала необъяснимым апломбом, рассказами о своей крутизне и искренней уверенностью в своей женской неотразимости. В тот момент у нее был роман с Витей, которого она почти убедила в том, как ему повезло в жизни – ведь он встретил такую неотразимую женщину, как Витуся! К месту и не к месту она подчеркивала, что еще ни один мужчина не поднял на нее руку.

– Я даже не представляю, что будет с тем, кто меня ударит или даже дотронется пальцем! Он подпишет себе приговор! Я ему совсем не завидую! – с вызовом заявляла она всем сотрудникам экспедиции. Зачем она об этом вещала на каждом углу – непонятно! Признаюсь, после таких заявлений и бесконечных рассказов о своей красоте и многочисленных поклонниках хотелось иногда дать ей в лоб, чтобы замолчала. И не мне одному.

И вот, случилось! Я прекрасно понимал Виктора – довела! Теперь же он с некоторой опаской ждал дальнейшего развития событий. Но… Ничего не произошло, если не считать того, что он вынужден был переночевать на базе в моей комнате. Утром мой временный сосед с виноватым видом все же решил зайти в соседнюю комнату, где жил с Витусей, но после рукоприкладства не был допущен к телу. Поскольку дверь осталась приоткрытой, я невольно стал свидетелем состоявшегося за стеной диалога. Первым послышался заискивающий голос Виктора:

– Витуся, Виточка, ты уже проснулась? Дорогая, любимая, прости меня! Вчера я был не прав!

– Пошел вон! Козел!

– Ну, милая, ну извини, сама понимаешь…

– Сволочь, скотина, видеть тебя не могу!

– Виточка, я был не в себе… Ну прости меня! Это больше не повторится!.. Витуся, дорогая, милая…

– Уйди с глаз! Тварь, подонок, урод!..

– Но ты и сама виновата…

– Слышать тебя не могу! Убирайся!

– Так ты простишь меня или нет? – в голосе Виктора зазвучали стальные нотки.

– Негодяй, мерзавец! Я тебя никогда не прощу! – Витуся не сбавляла накал ненависти. И добилась обратного результата. Тон Виктора стал меняться, и вновь, но уже более твердо прозвучал вопрос:

– Так ты простишь меня или нет?

– Животное! Уйди с глаз!

– Ты, с-сука, как ты со мной разговариваешь? Ты со всеми спала, ты спала с этим, ты спала с тем. Ты мне всегда наставляла рога!

– Пошел вон, козел, не хочу с тобой говорить!

– Ты, тварь, так ты простишь меня или нет?

Витуся, видимо, поняла, что перешла границу, и замолчала.

– Так ты простишь меня, бл…дь, подстилка, курва?

– Сволочь!

В ответ на это определение из-за двери послышались характерные глухие звуки. Извинения закончились. Действительно, от любви до ненависти один шаг! Наступила суровая правда жизни…

А с Виктором так ничего и не случилось, несмотря на все угрозы Витуси. Правда, после его «извинений» она перестала распространяться на эту тему.