Любопытная история произошла в мои студенческие годы в московской шашлычной, находившейся на втором этаже кирпичной пристройки здания на Мосфильмовской улице. Она была хорошо известна в районе и пользовалась большой популярностью среди местных жителей. Но не только. Рядом с ней находились самая знаменитая в стране киностудия, студенческие общежития МГУ, Институт военной истории, посольство Китая и другие знаковые учреждения. Поэтому данное заведение общепита постоянно посещали не только окрестные забулдыги, но и историки в военной форме, студенты различных факультетов и курсов, разнокалиберные служители кинопроизводства и прочий разношерстный люд. Здесь готовили вполне съедобные шашлыки и харчо, а еще продавали вино и более крепкие напитки. В большом зале всегда было шумно, накурено и почти за каждым столиком обсуждались вопросы мироздания, последние политические события или производственные проблемы. Обычно здесь стоял ровный гул, и каждый столик жил своей жизнью, не обращая внимания на соседей. Мы иногда позволяли себе посещать это заведение, чтобы отдохнуть от студенческой столовой.

Тем вечером мы скинулись и решили отметить получение стипендии. Чтобы не переплачивать на месте, заказали шашлык, а несколько бутылок водки купили в ближайшем магазине. Так делали многие, поскольку заведение отличалось демократичностью и на выпивох со своими запасами хозяева смотрели сквозь пальцы. В тот морозный зимний вечер мы хорошо провели время, но почему-то очень быстро достигли соответствующей кондиции. Когда были съедены все шашлыки и салаты, единогласно решили, что хватит и надо возвращаться в родные пенаты. Первым поднялся Леша Беркутов, с которым мы жили в одной комнате в общежитии. Слегка покачиваясь, он подошел к вешалке возле столика и стал надевать пальто. При этом высоко поднял руку, пытаясь попасть в рукав, и в этот момент из внутреннего кармана выпала бутылка водки, о которой мы забыли. Она со звоном разбилась о цементный пол. Неожиданно в большом и до этого гудящем зале установилась звенящая тишина. Затем раздался всеобщий вздох, в котором переплелись изумление, скорбь, сожаление и даже какой-то ужас от случившегося. На глазах десятков людей разбилась ЦЕЛАЯ БУТЫЛКА с заветным напитком, недостаток которого явно ощущался за некоторыми столиками.

– Как же так? Ребята! Е-мое! Эх! – одновременно раздалось после наступившей тишины. Со всех сторон нам выражали соболезнования и искренне переживали по поводу случившегося. Увидеть такое было выше сил для многих завсегдатаев шашлычной.

Мы же восприняли этот эпизод совершенно индифферентно. Леша бессмысленно посмотрел себе под ноги, а затем, натянув пальто и переступив мокрые осколки, нетвердо тронулся к выходу. Мы поспешили за ним, так как переживать всеобщий траур не было ни сил, ни желания. Уже в комнате общежития пришли к выводу: «Все нормально! Ничего страшного. Эта бутылка была явно лишняя!» Ту же точку зрения единодушно подтвердили и на следующее утро по пути в университет. Однако тем вечером я увидел, как русские люди реагируют на разбитую бутылку водки! И это произвело очень сильное впечатление.