В конце 70-х годов я приехал в отпуск в зимнюю Москву. Позвонил давнему приятелю Леше Шведову, и вскоре мы встретились на Пушкинской улице. Решили где-нибудь посидеть и зашли в ближайшее кафе «Ладья». Был разгар рабочего дня, в большом зале никого не наблюдалось – лишь в углу за длинным столом сидел единственный посетитель, скучающий в одиночестве с полупустым графином бесцветного напитка. Мы сделали заказ и стали вспоминать дни минувшие. В те годы шла очередная борьба с алкоголизмом, и количество спиртного на посетителя ограничивали. Поэтому, когда мы распили первый графинчик, пришлось убеждать официантку, что мы сибиряки и после повторения выпитого уйдем без посторонней помощи. Она сопротивлялась недолго, и вскоре мы почувствовали себя более чем комфортно.

Вдруг с дальнего стола наш сосед громко позвал официантку:

– Девушка! Можно вас?

Неспешно виляя бедрами, официантка подошла к его столику:

– Слушаю!

– Выверните, пожалуйста, лампочку, она бьет мне прямо в глаза!

Я посмотрел вверх: под потолком висели круглые кованые люстры, усеянные лампочками. Понял, что выполнить эту странную просьбу-приказ будет непросто. Сразу же представилась картина, как «девушка» будет волочь тяжелую стремянку, устанавливать ее между столами, забираться под высокий потолок, а затем выкручивать лампочку. И все для того, чтобы не нарушать комфортное состояние привередливого гостя.

Несмотря на эту перспективу, «девушка» сохранила спокойствие и, смерив мужчину презрительным взглядом, спросила:

– А не проще ли вам пересесть на соседний стул?

Помню, как в тот момент я восхитился этим решением: действительно, все гениальное – просто!