Рассказывают, что в тот день, когда была назначена защита кандидатской диссертации Г. Ф. Чеботаренко, директор Института археологии АН СССР академик Б. А. Рыбаков поставил на Ученый совет свой доклад и был крайне заинтересован быстро пропустить соискателя.

– Что вы можете сказать о диссертации? – спросил он оппонентов.

Ему традиционно ответили, что в работе есть недочеты, но в целом она может быть утверждена.

– Ну и прекрасно, не будем терять времени. Может быть, сразу приступим к голосованию? – якобы предложил председатель комиссии, он же директор Института. Уж очень ему хотелось побыстрее завершить этот первый и рутинный пункт заседания. Большинство присутствующих не возражало. Но тут поднялся сам Георгий Феоктистович.

– Как же так, я хочу сделать доклад! – потребовал он. Просто так пройти эту знаковую процедуру ему казалось неинтересно, хотелось покрасоваться на защите. Это было его право, и нехотя Борис Александрович согласился:

– Выступайте, только коротко.

Довольный соискатель вышел к трибуне и начал с пафосом читать заготовленный текст. И тут у присутствующих, не знакомых с диссертацией, возникла масса вопросов к методике, структуре, содержанию и даже оформлению работы. В частности, спросили, где же иллюстративный материал и таблицы, о которых говорит молодой археолог. Их не было, и на голубом глазу Георгий Феоктистович поведал душераздирающую историю:

– Понимаете, когда я ехал на защиту в Москву, меня обокрали в фирменном поезде «Молдова». Утащили чемодан со всем содержимым. А там были два килограмма колбасы, банка горчицы, батон, мои вещи и, конечно, чертежи. Я обратился в милицию и вскоре выброшенный чемодан нашли.

– И что же? – поинтересовались члены совета.

– Понимаете, колбасу и горчицу вернули, а чертежи – нет!

После этого заявления было решено защиту отложить.