В справедливости недоумения заслуженного коммуниста из Израиля я смог убедиться, когда впервые посетил в Северную Пальмиру. Поезд «Москва – Ленинград» прибыл ранним утром на Московский вокзал. Было еще темно, и людской поток растекался по платформам, постепенно исчезая в городе. При этом значительная его часть заворачивала в каменное сооружение со знакомыми указателями «М» и «Ж». Я также завернул в это заведение и изумился, когда попал внутрь и увидел лишь силуэты людей в плотной дымке аммиака. Создавалось впечатление, что находишься в парной, но только здесь вместо целебного пара стояло невиданное скопление резкого специфического газа! Из-за этого дышать было невозможно! Люди заходили и очень быстро выскакивали, стремясь поскорее покинуть эту своеобразную газовую камеру.

Но поразило другое: в достаточно большом предбаннике разворачивалось пиршество «рыцарей метлы и швабры». Несколько толстых теток в фуфайках и пара помятых мужиков с испитыми лиловыми лицами удобно устроились за небольшим столиком у стены, с другой стороны которой располагался ряд писсуаров. Ни на кого не обращая внимания, они разливали и с явным удовольствием пили водку, смачно закусывая крупно нарезанной докторской колбасой. Видимо, таким образом традиционно отмечали начало рабочего дня. Тогда меня поразило, что ни почти полное отсутствие кислорода, ни броуновское движение пассажиров вокруг нисколько не влияли на их аппетит и не мешали этому бесхитростному празднику жизни.