Повторю для закрепления тезисы о непосредственной технике энергетического дыхания № 1, позволяющем подпитываться от природы. Во время этого дыхания мы должны вступать в тесную неразрывную связь с могучими энергоносителями, потенциал которых на много порядков выше нашего, как-то: с солнцем, небом, облаками, купами деревьев, морем, горой, рекой и т. д. (Совсем не обязательно вбирать их силу на бегу или вне дома, запросто это осуществляется и через окно, было бы видно небо.)

Этап первый: глядя на них, тот вдох, который мы делаем через нос, мысленно осуществляем через некую воронку в солнечном сплетении, которое и вбирает в себя разлитую в мире мировую энергию.

Этап второй: во время задержки дыхания мы мысленно в этом районе солнечного сплетения формируем некий энергетический шарик или плазменное облачко и увеличиваем его все время, пока продолжается задержка дыхания.

Этап третий: во время атмосферного выдоха, который осуществляется через нос или рот. мы мысленное энергетическое облачко посылаем напрямую в тот орган, который, на наш взгляд, нуждается в поддержке − например, в сердце.

Этап четвертый: во время паузы, задержки дыхания это энергетическое облачко мы растворяем в том органе, который решили энергетизировать, подпитать.

Могут быть и другие разновидности энергетического дыхания № 1.

Например, полезно втягивать на вдохе разлитую в мире энергию через копчик, там же формировать это облачко и по позвоночнику посылать его в темя, а во время выдоха, подобно струям душа, изливать из темени накопленную внутри организма энергию вниз − от маковки до ступней.

Можно и по-другому: каждый выдох из копчика направлять в тот или иной орган и т. д. и т. п. Суть одна: поскольку наше внимание и в момент вдоха, и в момент накопления энергетического облачка, и в момент его транспортации, и в момент его растворения приковано последовательно к тому или к иному органу, этот орган, или эти органы, получает под воздействием мыслительной, наглядно-образной работы концентрацию рассеянной вокруг нас мировой энергии. Вспомним, что один из величайших современных ученых А. Чижевский видел источники ее в икс-лучах Солнца, которые слишком сложны для анализа в механических или в электромагнитных приборах, но оказываются вполне воспринимаемы и усваиваемы на уровне биологических систем.

Смею предложить еще один воистину удивительный тип энергетического дыхания № 1: вбирание солнечной энергии той стороной нашего тела, которая к солнышку в данный момент обращена. Для того чтобы утвердить свою высочайшую оценку этого варианта энергетического дыхания № 1, поведаю − не в первый раз − о двух эпизодах.

Эпизод первый. Как только прихотливо ни складываются взаимоотношения целителя с теми людьми, которым ему довелось когда-то помочь! Так, например, уже достаточно давно я принял весьма активное участие в судьбе одного тяжело заболевшего малыша, и, естественно, отношения с его родителями стали более чем дружественными, практически родственными. Осознав до панического уровня, какие беды для детей несет пребывание в экологически загрязненном воздухе большого города, они отказались от своей высококвалифицированной работы на индустриальном гиганте, продали городскую квартиру и купили дом в сельском поселке с большим участком под огород, обзавелись и домашней скотиной, которую − что совершенно логично − надо было кормить. Для этого, когда созрели травы, они вместе с другими односельчанами отправились на сенокос в экологически чистейшие места в районе Ладоги.

Обладая достаточно серьезными навыками косьбы, я предложил им себя в качестве батрака на время этой страды, и предложение с охотой было принято. Стояла пора белых ночей, незаметно переходивших в ясное утро, а затем и в день, залитый раскаленным солнцем, во всю свою исполинскую мощь светившим с безоблачного, выцветшего от жары неба. И мои «хозяева», и другие их помощники − все с головы до пят были завернуты в хлопчатобумажные одежды, чтобы не получить жестокого ожога или теплового удара во время той работы, которая совершенно не напрасно именуется словом «страда». Каждые 15 минут они подбегали к бадье с квасом, стоявшей под развесистым деревом, и ежечасно устраивали перекуры, перерывы и тому подобное, чтобы хоть немного отдохнуть: травища стояла буквально стеной.

Я же работал в одних только плавочках и в небольшой панамке, воздетой на макушку, никакой жажды не испытывал; что же касается усталости, то, напротив, с каждым часом работы расходился, что называется, все более азартно. Почему же так? Да потому, что войдя в своего рода медитативное состояние, я не отвлекался в своих мыслях на беспорядочную умственную жвачку, но каждый свой вдох мысленно сопровождал вбиранием солнечного света всей поверхностью тела, обращенной в тот момент к Светилу, с последующей отсылкой его поочередно во все внутренние органы: и в сердце − для его бесперебойной работы, и в желудок − для его поддержания, и в кишечник − для его нормального функционирования. Словом, то по кругу, то по вертикали я транспортировал исполинские вибрации Солнца с поверхности кожи вглубь тела. Одновременно с этим тянул в себя через стопы могучую тягу Земли.

Перерыв в сенокосе мне нужен был только потому, что трава под палящим с небосклона огнем стала жесткой, и косить ее было уже тяжело, так как быстро тупилась коса. Пока мои молодые подельники плескались в прохладных ласковых водах беспредельной Ладоги, пока отсыпались они в роскошном сосновом бору, подступившем к тончайшим пескам прибрежной полосы, я в охотку посгребал ту часть сена, которая уже успела подсохнуть, немного поплавал, немного «принял на грудь» окрошки и снова был готов к трудовым свершениям. Ни есть, ни пить, ни спать я не хотел, силы во мне прибывали, а кожа оставалась практически того же умеренно загорелого цвета, с которым я приступил к работе: даже следов эритемного (ожогового) воздействия лучей на мне не наблюдалось.

Молодые спутники мои обходились до поры до времени без комментариев, но когда через сутки после окончания работы я продемонстрировал им, что кожа на руке под ремешком от часов практически не отличается по цвету от всей остальной поверхности тела, то эти в прошлом высокообразованные физики из ЛОМО смогли произнести лишь нечто невразумительное, так как у них самих те части лица и рук, которые не были прикрыты платком и одеждой, превратились в подобие доброго украинского борща (который варят, как известно, с изрядным количеством красного-прекрасного буряка). До данного свидетельства моей несгоревшей кожи они высказывали предположения о том, например, что «были люди в наше время, могучее, лихое племя, богатыри − не вы», что вот-де, какой попался им справный работник − и всего-то за две миски окрошки и т. д. То есть они сводили неведомый им ни из теории, ни из практики феномен прямого обращения энергии Солнца в энергию мышечной работы к общедоступным и понятным способностям, может быть, очень крепкого от природы человека. Но вот как объяснить с позиций высочайшей теории отсутствие сгоревшей кожи? Вот на этой, так сказать, корочке от лимона они поскользнулись и вместе со своей высокой и очень самодовольной наукой хорошенько шлепнулись в грязь.

Эпизод второй. Тут уж в грязь шлепнулся я сам, когда по недомыслию решил, что если Солнце спрятано за облаками, то и ультрафиолетового излучения можно не опасаться!.. События разворачивались следующим образом: вместе с женой и старшим внуком Саней, которому было к тому времени лет семь-восемь, от городка Тернауз мы совершили восхождение через снежные перевалы к подножию Эльбруса. Нашей целью был источник Джил-Су, о чудотворных свойствах которого мы были наслышаны. О благословенные времена, когда без каких бы то ни было сложностей можно было явиться в ту географическую точку местности, которая находится как раз на границе Кабардино-Балкарии и Чечено-Ингушетии!.. Встречаемые по пути чабаны приветливо угощали нас лепешками с кислым молоком, а джигитам, ежедневно приезжавшим по горным тропам на гарцующих конях к источнику за здоровьем, мы были интересны как путники из далекой местности, но отнюдь не как объекты для похищения и последующего выкупа. Они сажали Сашку с собой на коня и давали пострелять из настоящего ружья по бесчисленным сусликам.

Мы жили в неглубокой пещере под скалой, ежедневно по два раза ходили к источнику, вода которого, потребляемая литрами и ведрами, в течение недели буквально дочиста вымыла всю грязь из наших потрохов и особенно из печени, питались очень скромно, чем Бог пошлет (впрочем, до той поры, пока мне не довелось помочь с заболеванием позвоночника кому-то из джигитов, и на следующий день с коня сбросили нам в пещеру свежезаколотого барашка, мешок картофеля и охапку всякой зеленушки).

Именно в те дни я работал над повестью о великой целительнице Татьяне Александровне Буревой и всячески компоновал в голове материал этого произведения о великой и воистину святой женщине, нашей современнице, которая прошла тюрьму в панской Польше, затем сибирскую ссылку, затем злобное ожесточенное гонение Минздрава, и тем не менее, в свои 80 с лишним лет, сохраняя удивительную ясность разума и неколебимое здоровье, продолжала оказывать незаурядную помощь тысячам и тысячам людей.

Утром, нацепив плавки и кроссовки, по горной тропе я бежал вверх к Эльбрусу, зигзагами одолевая подъемы и вбирая стороной, повернутой к Солнцу, его энергию. Бежал я, что говорится, «на автомате», как тибетские ламы, обращая внимание лишь на то, чтобы как можно дальше обежать пасущиеся высоко в горах на альпийских лугах стада овец, охраняемые очень серьезными овчарками. Я бежал в разреженном горном воздухе, на высоте значительно выше трех километров, и раскаленное солнце заливало ослепительным светом весь сказочный пейзаж вокруг, в том числе и белоснежную − вот она, рядом!.. − сдвоенную вершину Эльбруса. И буквально звездопад летел мне в голову в виде все новых и новых стилистических оборотов, поворотов сюжета, психологических оттенков действующих лиц и т. д. и т. п. Я бежал по высокогорью три-четыре часа с тем, чтобы вернуться к полудню, когда в небольшое озерцо рядом с источником приходила пора погружаться джигитам (до той поры в нем плескались женщины − обитательницы стихийно возникшего рядом с источником палаточного городка).

И никогда и никакого даже подобия ожога кожи, облучаемой Светилом, у меня не было, − за исключением того единственного раза, когда я побежал в серый пасмурный хмурый денек, когда весь небосклон был задернут мрачноватыми тучками. Именно тогда я отключил механизм впитывания солнечной энергии, и, как оказалось, совершенно напрасно! Уже к моему возвращению в бассейн рядом с источником я был похож на хорошо сваренного рака, и после освежающего купания мы вынуждены были истратить на смазывание моей безобразно обожженной кожи все запасы детского крема, вазелина и кислого молока. Два дня я не мог появиться на свет Божий из тенистой пещеры, пока кое-как не пришел в норму.

Эксперимент был безупречный: как только механизм первого энергетического дыхания, рассчитанного в тот момент на аккумуляцию солнечной энергии через кожу, был вырублен, и как только внимание в этом направлении отключилось, как только медитативно-трансовое состояние исчезло, возмездие наступило неотвратимо! Но, на мой взгляд, этот жестокий урок прекрасно послужил для науки, ибо отрицательный результат также есть результат, а общий итог тех знаний и умений, который я получил вследствие этого, был, как вы сами понимаете, достаточно однозначным − можно сказать, фундаментальным.

Научная добросовестность побуждает меня на этой удивительной и увлекательной теме энергетической подпитки непосредственно от Солнца сделать следующий акцент: и когда я «батрачил» на сенокосе, и когда я, подобно Вседержителю, посредством сочинения повести творил новый мир, − и в этом, и в другом, и во многих аналогичных им случаях данная разновидность энергетического дыхания № 1 осуществлялась во время активной физической нагрузки. В спокойном состоянии − скажем, развалясь на пляже или в иных условиях ленивой недвижимости − я никогда этим солнечным дыханием не пользовался (просто не хотелось) и, естественно, результатов не знаю.

Напоминаю, что я рассказываю здесь о вполне практичном устройстве своего «велосипеда». Кому же угодно обратиться к великой и необъятной практике дыхания цигун или йоги − тому сейчас открыты все дороги! (Совсем не так, как было некоторое время назад, когда я был по-настоящему ошарашен, прочитав впервые в жизни статью о цигун в журнале «Наука и религия».)