<…> Специфика философского образа реальности у Лосева проистекает из основной установки его философии – соединения веры и разума в целях разумного оправдания веры и шире – разумного осмысления жизни, ее «диалектической разгадки». Философия, в его понимании, это встреча разума с тайной, но не в плоти и крови жизненного подвига, как это происходит в религиозной жизни, а в творчески растущем понятии. Полнота философии – в единстве мистики и диалектики, которое им интерпретируется как динамическое отождествление диалектики и мифологии. <…>

Христианская мифология двусоставна. В ней отдельно дается триадическое деление в сфере Божества (Пресвятая Троица) и отдельно – «мифическая история» твари. Принцип двусоставности лежит и в основе философской модели Лосева, в которой отдельно производится конструктивное развертывание первосущности как диалектического аналога Божества и затем в свете соотношения с первосущностью осуществляется диалектическое развертывание первозданной инобытийной сущности как диалектического аналога творения («твари»).

В пределах первозданной («мифической») сущности Лосев различает три сферы, моделирующие все разнообразие «твари»:

1) сферу, которая воплощает чисто умную, интеллигентную стихию первосущности: умные силы, или ангельский мир;

2) сферу, осуществляющую и воплощающую материальную сторону сущности: видимый мир, космос, природа, неодушевленный мир, растения, животные;

3) сферу, отождествляющую две предыдущие: человек, который включает в себя и ангельское, небесное бытие, и земное бытие, или, выражаясь на языке антично-патристического учения, является микрокосмом.

<…> Умная триада в ангельском мире есть преимущественно «умный пламень» в отношении прочих чинов, равно как все премирное ангельское чиноначалие есть умный пламень в отношении мира и мировых сущностей.

Ангельский мир – бесконечно обширное бытие, наполненное «одним только славословием Бога»… Это непрестанное славословие имени Божия, или умное отождествление с Богом, по Лосеву, есть самая последняя субстанция ангельских сил, без чего они не могли бы даже и существовать. Принятие всей полноты славословия как умного отождествления с Богом позволяет ангелам быть «вестниками» Божьих решений, «вестниками» воли Божией. Функция ангельских сил – осмыслять («охранять») тварь. Бесплотные силы как «идея» всего дальнейшего инобытия осмысливают и оформляют все инобытие (тварный мир), в котором не только человек, но и все существующее, даже самая мельчайшая пылинка, имеет своего ангела-хранителя.

Ангельский мир – царство умных сил – есть оформленное, устойчивое, самодовлеющее блаженство вечности. Поскольку чистый ум и смысл не могут пребывать в становлении (они – вне протекания), то при грехопадении ангел как сила умная может отпадать от перво-сущности (в отличие от человека) только один раз и навсегда. В одно мгновение ангел становится или ангелом света, или ангелом тьмы, «на всю вечность».

Ангельский образ, по Лосеву, человекоподобен. Как и человеку, ангелам свойственны органы чувств. Однако, поскольку ангелы принадлежат не физическому, а умному миру, их органы чувств имеют умный характер. Монашеский опыт свидетельствует о существовании особого умного зрения, умного слуха, умного обоняния, умного осязания, равно как и особого умного пламени, ощущаемого духовными чувствами подвижника при «умном делании» (сведении ума в сердце). Но что человеком достигается чрезвычайно редко, в результате многолетнего строжайшего аскетизма, то ангелам дается без всякого усилия и составляет самую их субстанциальную природу. Вот почему, замечает А.Ф. Лосев, монашество и зовется «ангельским чином». <…>

В основе понимания человека в концепции Лосева лежит представление о том, что человек есть тварная личность – личность «в условиях природы и материи». Человек как свободное личностное существо волен «спасаться» или же «погибать», «ускорять или же замедлять темп всемирной истории». Он свободен утверждать себя в Боге, обретая в нем источник жизни, смысла, истины, красоты и любви, или же утверждается в инобытии. Высочайшая и величайшая из сообщаемых человеку Божественных энергий для его спасения – имя Божие, наивысшая конкретность, выражающая встречу Божественной и человеческой энергий. По образу его в мире как имени существует, по Лосеву, всякое человеческое слово и имя.

Категория личности в философии Лосева, опирающейся на развиваемый в школе всеединства принцип «духовной телесности», определяется как субстанциальное единораздельное тождество души и тела в одном неделимом лике. Личность для Лосева конкретная осуществленность всего внутреннего – познания, воли, чувства…

Личность как осуществленность самосознания и самочувствия человека неразрывно связана со словом: приходя в слове к самосознанию, человек впервые приходит к подлинному знанию себя и к подлинному знанию иного. С именем и словом человек – личность…