<…> Находя в работах А.Ф. Лосева последовательную критику субъективного идеализма, – да еще с блестящей аргументацией, которая им и не снилась, – а также ожесточенную критику буржуазного индивидуализма, «марксистские» философы вполне успокоились, причислив Лосева к «перековавшимся», к «своим».

А между тем А.Ф. Лосев в такой же мере «марксист», как, скажем, Фома Аквинский или Гегель. Он не только был, но и остался убежденным объективным идеалистом гегелевской школы.

Его монументальный труд «История античной эстетики» (термин «эстетика» – в данном случае – уклончивое определение всего объема античной философской мысли, употребленное, скорее всего, по издательским соображениям, но и – страха ради иудейска) – это глубокое, всестороннее исследование протохристианской философской и религиозной мысли, выполненное с четкой православной позиции. Это, по словам самого Лосева, – «протохристианство». А чтобы на этот счет не оставалось сомнений, стоит заглянуть в «Эстетику Возрождения», в научном и духовном плане тесно примыкающую к этим шести томам. Там Лосев с православной точки зрения дает критику католической и протестантской философско-религиозных и жизненных систем, хотя открыто и не декларируемую, но вполне четко прослеживающуюся.

К сожалению, за последние 25 лет ни один западный университет, ни одно западное научное общество не почтило А.Ф. Лосева каким-либо научным званием, и это – при столь впечатляющем объеме и высокой значимости его трудов! В СССР на Лосева тоже не сыплется град титулов. По его словам, он – «какой-то докторишко, заштатный профессоришко» сравнительно малоизвестного пединститута. В академики его так и не произвели и, судя по всему, не произведут. Ведь там есть молодые, цепкие, юркие и амбициозные. Им нужнее!

«Бог верен, а всякий человек лжив, – говорит апостол Павел, великий диалектик. – …Если верность Божия возвышается моей неверностью к славе Божией, за что еще меня судить как грешника?» (1, 3, 4 – 7).

Труд жизни Алексея Федоровича Лосева «возвышается к славе Божией». Он сам о себе говорит словами глубоко почитаемого им ап. Павла:

«Служу по силе, какую дает Бог».

И еще, цитируя того же апостола:

«Я должен и эллинам, и варварам, мудрецам и невеждам» (1, 14).

<…>