Quis potis est dignas laudes gratasque agere illi

Divino festis moribus ingenio?

Non ego. Sed pleno de pectore perfugit ardor,

Interdictus amor carmina suppeditat.

In tacita mentis caligine lumina servans,

Laurus dum stupeat immineantgue nives,

Lampada postremam retinens, procede, viator,

Aetate infessise aut stadiis pedibus!

Et nocte obtrita ductos in luce serena

Signis, prime, tuis – di, facite – ut videas.

Кто бы восславить сумел благой и достойной хвалою

В этот торжественный день этот божественный дух?

Верно, не я. Но любовь не ведает мер и запретов:

Жар, переполнив грудь, в стих перелиться спешит.

Мраком и хладом тесним, немеет лавр, цепенея,

Ты же сквозь ветер и снег бережно факел пронес.

Свет высоко вознося, и далее шествуй, учитель, –

Пусть будет долог путь! – неутомимой стопой!

Ночь отступит – и ты у знамен своих в мирном сияньи,

Веришь, увидишь ряды тех, кто ведом был тобой.