Несмотря на то что в последние несколько ночей Авис практически не спал, он все равно вставал рано. Весь день он мучился от усталости, но к ночи сонливость, что парадоксально, отступала, и заснуть ему удавалось в лучшем случае спустя пару мучительно долгих часов. Да и то чаще всего Авис беспокойно ворочался и боролся с тревожными мыслями. Эти же мысли поднимали его рано утром, стоило открыть глаза. Лежать в кровати, оставаясь с ними один на один, было подобно пытке.

Каждый день Авис делал для себя небольшие открытия. Оказалось, что головная боль мешала ему гораздо меньше, чем слабость в мышцах, а дрожь в руках была почти незаметна, в отличие от слегка упавшего зрения. Его тянуло на сладкое, но тошнило от одного лишь запаха еды. И до чего еще могли довести стресс и недосып, Авису узнавать совсем не хотелось.

Он недоумевал, зачем ему вообще сообщили о скорой смерти. Лучше бы конец настиг его внезапно, как это часто случается с обычными людьми. Или кто-нибудь решил эту проблему за него и без его ведома.

Хотя Авис теперь просыпался раньше обычного, он продолжал ставить будильники на всякий случай. Пятничным утром сквозь сон он услышал хорошо знакомое и по-прежнему раздражающее пиканье. Нащупав телефон, Авис вслепую провел по экрану, и звук прекратился. Однако вскоре раздался другой знакомый сигнал – уведомление о сообщении.

Авис разлепил глаза. За окном было подозрительно светло. Джей Джей сидел у подушки и пристально на него смотрел. Авис, одолеваемый неутешительными догадками, взял телефон и вгляделся в загоревшийся экран.

09:31.

Он опустил телефон и немного погодя опять поднес к глазам.

09:32.

Сощурившись, Авис наконец прочел сообщение. Оно было от Ины: «Не ответишь на следующий звонок – и я разрываю наше сотрудничество».

Двадцать один пропущенный вызов. Из них четыре от Макса и еще два – от Тессы.

– Блядь, – прохрипел Авис.

Он бегло просмотрел сообщения: бо́льшую часть прислал Макс, похоже, в перерывах между звонками. Ина написала лишь раз, и ее угроза должна была бы его напугать или как минимум заставить срочно что-то сделать, но Ависа будто оглушило. Он не мог ни пошевелиться, ни оторвать взгляд от экрана. Мысли путались. И совершенно не под стать сложившейся ситуации его вдруг поразило приятным осознанием – он выспался. В это Авису верилось еще меньше, чем в пропущенные звонки.

Из транса его вывел Джей Джей, громко мяукнув. Недолго думая Авис набрал Ине сам.

Через десять минут он уже ехал на место происшествия.

Новое исчезновение произошло на окраине Хальда, в одном из дворов спального района. По телефону Ина ничего не объяснила, как и не стала слушать оправданий. Она высказала Авису, насколько глубоко в нем разочарована, хотя звучало это скорее как отчитывание, и прислала адрес.

По дороге Авис думал, до чего же неудачно все совпало. Они ведь договорились не конфликтовать и понадеялись, что в следующий раз встретятся не на месте исчезновения. Отчего-то он чувствовал себя виноватым в обоих обстоятельствах.

Ина смотрела на него с холодной яростью. Она не ответила на приветствие и мгновенно пресекла новую попытку Ависа оправдаться. Полиция работала на участке уже второй час, и Ина сделала все, что было в ее силах, даже неохотно пообщалась с журналистами. Они атаковали Ависа, как только он вышел из машины, но Ина, пользуясь полномочиями, быстро их разогнала и сухо рассказала, что случилось.

Заявление поступило в районный отдел полиции около семи утра. Пострадавший – местный житель – выгуливал собаку и во дворе, в тихом закутке за баскетбольной площадкой, и спустил ее с поводка. Других людей и питомцев поблизости не было. Ненадолго отвлекшись, он не заметил, как собака куда-то убежала. А потом услышал лай по другую сторону площадки, но сквозь сетку ограждения ничего не смог разглядеть. Через несколько секунд лай оборвался и раздался странный гудящий звук. Достаточно громкий, чтобы хозяин пса заволновался.

Собаки за площадкой не нашлось. Как не оказалось и детского игрового комплекса. Горки, качели, турники – все, что простояло на том месте не один год, вдруг исчезло. Последним, что привлекло внимание пострадавшего, была скрывшаяся за домом коренастая мужская фигура.

– Очень надеюсь, что собаку отыщут, – сказала Ина, – а вот комплекс, я подозреваю, пропал так же, как и ресторан.

– Определенно, – согласился Авис, рассматривая контуры возникшего во дворе межмирового окна. – Спецэкспертов уже вызвали?

– За спецэксперта у нас теперь ты, забыл?

Директор СУИФ очень просил, чтобы и без того перегруженное работой Бюро специальной экспертизы больше не привлекалось к расследованию. Кроме того, назначение Ависа и Мелодии спецэкспертами снимало нагрузку и со Службы, тоже страдающей от нехватки человеческих ресурсов. Два лучших агента всегда под рукой у полиции – это, с одной стороны, позволяло эффективнее распределять срочные задания среди остальных сотрудников, а с другой – хорошо вписывалось в рамки пиар-кампании. По крайней мере, так директор обосновал свое решение. При этом от прочих обязанностей, то есть от привычной работы в СУИФ, ни Ависа, ни Мелодию не освободили.

Во дворе слабо пахло морем. Участок оцепили, и вокруг собралось много зевак. А сколько еще людей наблюдало за происходящим из своих квартир, Авис даже представлять не хотел. Его позднее прибытие наверняка уже активно обсуждали в Сети. Вздохнув, он надел перчатки и приступил к осмотру.

Во времена студенчества преподаватели не раз рекомендовали Авису пойти в спецэксперты. Эта профессия не требовала от медиаторов большого мастерства, ведь для анализа неземного куда важнее были острота чувств и подвижный ум. Но хотя Авис отличался именно этими качествами, работа в лаборатории казалась ему скучной. Сейчас же, будь у него выбор, он бы с радостью ушел в спецэкспертизу, лишь бы не быть агентом номер один.

Авис отправил Джей Джея искать следы, а сам внимательно изучил искусственное окно. Как и в случае с рестораном, оно повторяло форму игрового комплекса и так же давало разряд при прикосновении. Его плетение не отличалось от естественных окон, но нити межмировой мембраны, обычно пурпурные, испускали яркое бело-бирюзовое свечение. Божественный след. То, что остается после применения божественной силы. Если бы не Макс, спецэксперты ни за что бы его не идентифицировали. Авис записал наблюдения в блокнот, после чего аккуратно взял образец. Материя божественного следа притягивалась к пальцам с трудом, отделялась вместе с эфиром нитей мембраны – настолько крепко они были спаяны. Авис поместил образец на пустую страницу блокнота и обвел занятую им область.

– Мне всегда было интересно, – сказала Ина, стоящая чуть в стороне, – что это за блокноты у вас такие. Что вы в них все время обводите?

– Это своего рода пыль, из которой состоит божественный след, – ответил Авис.

– И видят ее только ревертены?

– Строго говоря, мы видим не саму пыль – она слишком мелкая, – а ее излучение. Частицы пыли люминесцируют под действием эфирной энергии. И притягиваются к ней. А еще очень хорошо пристают к бумаге. – Авис сложил страницу с образцом пополам и подписал. – К слову, не поделишься, что вам удалось найти?

– Тоже кое-какие следы. Свежие отпечатки подошв, предположительно неизвестного мужчины, которого заметил очевидец. Судя по следам, с места происшествия неизвестный убегал, и направление совпадает с показаниями свидетеля. Дальше его путь вычислить не удалось, потому что за пределами детской площадки лежит асфальт.

– Но это уже неплохая зацепка.

– При условии, что неизвестный и есть преступник. В противном случае пользы от нее никакой.

Ина вынула из кармана жакета пачку сигарет. Авис отвернулся – ему страшно захотелось курить – и увидел еще одно искусственное окно, близ первого, у самой земли. Маленькое и расплывчатой формы, оно также светилось бело-бирюзовым. Авис собрал образец и с него.

– Как же все это забавно выглядит со стороны, – усмехнулась Ина. – Вот эти твои движения руками в воздухе. С трудом верится, что там действительно что-то есть.

Авис часто слышал подобное, но слова Ины его почему-то задели. Он ясно ощутил этот укол, хотя обычно чужое мнение его едва ли волновало. Сказалось ли в ту минуту нервное истощение или же причиной был контекст – уничижительный комментарий от коллеги, с которой хотелось быть на равных, – Авис не знал и не был готов размышлять об этом. Он мужественно сдержал раздражение и сказал:

– Обычные люди тоже могут видеть потустороннее, пусть и не так четко.

– Разве таких людей не единицы?

– Нет, это лишь вопрос тренировки. Кто-то от природы более чувствителен, кто-то – менее, но научить видеть неземное можно любого.

– Хм… – Ина нахмурилась. – Мелодия говорила что-то похожее. Кстати, где она? Мне не удалось с ней связаться.

– Ей ты тоже сто раз звонила?

Ина дернула головой и скрестила руки на груди:

– Нет. Она недоступна.

– Отключила телефон, значит. Погоди, сегодня же пятница? Точно. Мелодия предупреждала, что в Академии сегодня реверс.

– Реверс? Что это?

– Процедура по превращению обычного человека в ревертена.

Авис произнес это безразлично, почти небрежно, и Ина поначалу никак не отреагировала. Но чуть погодя, поднеся сигарету к губам для очередной затяжки, она замерла, и на ее лице отразилось нечто среднее между недоумением, отвращением и ужасом.

– Вы там что, людей убиваете?

– Ну, лично я никого не убивал. Ты так удивлена, неужели не знала?

– А должна была?

– Мы, конечно, о деталях не распространяемся, но сам по себе реверс – событие довольно известное.

Ина снова дернула головой.

– Никогда не задумывалась, как он происходит. Ну и при чем здесь Мелодия? – спросила она и кинула взгляд Авису за спину.

Джей Джей, прижавшись к земле, увлеченно выслеживал кого-то в траве. Авис позвал его. Навострив уши, Джей Джей обернулся и долго смотрел в одну точку, прежде чем подняться на лапы и подбежать к хозяину. Сев на корточки, Авис почесал кота за ухом. Тот заурчал и исчез. Но Авис конечно же продолжил видеть его, белесого и полупрозрачного.

– Мелодия – дочь одного из низших богов смерти. Щелчком по лбу она может отправить душу на ту сторону. Очень полезная способность для реверса, согласись.

– Ну и жуть, – поежилась Ина. – Как тебе не страшно с ней работать?

Авис пожал плечами:

– Мне вот, наоборот, интересно, почему все ее боятся.

«Вниманию ревертенов! – раздалось над их головами. – В течение пяти минут ожидается потусторонний дождь».

Авис посмотрел на облачное небо: там, в вышине, уже густела пурпурная дымка. Странно, что он не заметил ее раньше. Странно, что дождь объявили всего за пять минут. Он проверил телефон, но предупреждение от метеорологического центра тоже пришло только сейчас. Редко дожди начинались так внезапно, и обычно это значило, что лить будет сильно.

«Отличная возможность отделаться от журналистов», – подумал Авис.

Проблема заключалась в том, что эти самые журналисты караулили его у машины, внутри которой лежал зонт.

«Вниманию ревертенов! Через три минуты…»

– Ина, не поможешь мне?

Она быстро поняла, в чем дело. Авис передал ей ключи от машины и попросил поторопиться. Ему достаточно будет простоять под потусторонним дождем хотя бы минут десять: зонт не защищает от эфира полностью, поэтому можно будет сослаться на плохое самочувствие и избежать общения с журналистами. Если лить действительно будет сильно, возможно, и притворяться не придется.

Ина вернулась, когда до дождя оставалось меньше минуты, и Авис уже начал серьезно волноваться. Он выхватил из ее рук зонт и тут же раскрыл его. Слава богам, успел.

Дождь обрушился резко, градом крупных насыщенно-пурпурных капель. Они шипели и испарялись, едва коснувшись земли, и вскоре над ней повис тонкий розоватый туман.

– В целом мы здесь закончили, – сказала Ина. – Если ты тоже все собрал, можешь ехать.

Авис покосился на журналистов:

– Давай сделаем вид, что обсуждаем рабочие вопросы.

Ина кивнула и с очень серьезным видом спросила:

– А потусторонний дождь на обычных людей никак не воздействует?

Авис до того изумился, что не смог этого скрыть.

Ина закатила глаза:

– Извини уж за глупый вопрос, но я плохо разбираюсь в этих ваших потусторонних штуках.

– Нет, вопрос не глупый, просто мне такого еще не задавали. – Прокашлявшись, он ответил: – Дождь контактирует со мной и с тобой одинаково, но ты его не чувствуешь.

– Как это возможно?

– Ну-у… – Авис подбирал подходящую аналогию, – так же, как некоторые люди не слышат звуки высоких частот, например.

– А как это выглядит? Капли от меня просто отскакивают или что?

Они не отскакивали – разбивались на мелкие брызги и испарялись с ее одежды, волос, кожи. Стучали с такой же силой, как и обычный ливень. Ину окутало прозрачной пурпурной пеленой. Глядя на нее, невозмутимую, не замечающую дождя, Авису на мгновение захотелось опустить зонт. Он бы тоже с удовольствием не обращал внимания на эфир, если бы тот не оставлял на его коже ожогов.

Авис закашлялся. Горло чуть саднило, и глаза начало пощипывать.

– Это из-за дождя? Может, все-таки…

– Давай пока продолжим, – сказал он, интонацией постаравшись убедить Ину, что все в порядке. – Спрашивай. У тебя это хорошо получается.

Она смотрела с недоверием, но любопытство все же взяло над ней верх.

– Ревертены же видят ауры, так? Правда, что они бывают разных цветов? У людей они различаются?

Неприязнь, еще недавно сквозившая в выражении ее лица, исчезла. Вместе с холодностью и насмешливым тоном голоса. Ина спрашивала с неподдельным интересом, и Авис нашел это забавным.

– Все ауры белые. У людей, животных, богов – неважно. Различаются они только яркостью.

– А у меня… – Она помедлила, словно сомневалась в уместности своего вопроса. – Какая аура у меня?

Авис напряг зрение, но пурпурное свечение потустороннего дождя не позволяло ничего разглядеть, скрадывало чистый свет души, создающий ауру. Глаза заслезились, и Авис зажмурился:

– Теперь точно пора заканчивать.

Ина нырнула под зонт. Прищурившись, она сосредоточенно всмотрелась Авису в лицо, а потом покачала головой:

– Скорую вызвать не нужно? Мне твоя бледность совсем не нравится.

– Брось, я в норме, – отмахнулся Авис, но тут же ощутил неприятную слабость. – В машине есть лекарства.

– Тогда идем быстрее. – Она решительно развернулась и направилась в сторону парковки. – Журналисты приставать наверняка не станут, если им дорога карьера. А для расследования ты нужен мне живым и работоспособным. Вообще, может, не стоит тебе садиться за руль? А то будет потом авария на моей совести.

– Твоя аура… – Авис осторожно тронул ее за локоть. – Она яркая.

Ина остановилась и потупилась. Услышанное явно ей польстило. Она пыталась подавить улыбку, но не справилась:

– К следующему разу у меня появятся новые вопросы.

– С радостью на них отвечу.

Теперь Ина улыбнулась уже без утайки. Затем негромко рассмеялась, и этот смех был точно таким же, как у ее сестры.

Авис пообещал отправить результаты спецэкспертизы, как только те будут готовы, и они условились провести еще одно совещание в понедельник. Потусторонний дождь медленно стихал. Полиция покидала место происшествия, и журналисты тоже начали расходиться. Только любопытных местных жителей меньше не становилось.

Добравшись до машины, Авис достал из бардачка таблетки, принял сразу две и дождался, пока они подействуют. Его немного клонило в сон, и в легкой дреме он думал о том, что умению доходчиво объяснять надо будет обязательно найти применение. Может, податься в учителя, когда вся эта нервотрепка закончится? Если, конечно, она закончится благополучно. Право, для Службы он сделал уже более чем достаточно.

– Ина Гориславка, – протянул Авис, заводя машину.

Все обернулось гораздо лучше, чем он рассчитывал. Одной проблемой меньше.

* * *

Марс проводил совещание, когда ему позвонили. В любой другой ситуации он бы сбросил вызов, не отрываясь от обсуждения, но звонок был от Венеры – значит, что-то срочное. Марс вышел из переговорной под обеспокоенные перешептывания коллег.

Связь почему-то прерывалась, в динамике хрустело и трещало, но через помехи пробивался голос Сатурна. «Беда… Приезжай срочно… Венера…» – только и успел разобрать Марс. Звонок завершился. Возможно, виной тому были помехи, но Сатурн казался необычно взволнованным. У Марса закрались тревожные подозрения.

Он спешно завершил совещание, и к этому все отнеслись с пониманием. «Ведь в их семье случилось такое горе», – читалось на лицах коллег. И по дороге к Венере Марс опасался, как бы это горе не настигло их снова. Они могли строить сколько угодно догадок, но убийца Сатурна все еще не был найден. Что, если он преследовал и других Целсонов? Мог ли он действительно прийти по душу Венеры? Если так, неужели Сатурн не защитил ее? Он же призрак, отпугнуть убийцу ему должно быть раз плюнуть. Или убийца все-таки испугался и сбежал, но Венера пострадала? Тогда почему Сатурн не вызвал скорую? Хотя откуда Марсу было знать, что он этого не сделал? И все же… те помехи по телефону… Возникли ли они потому, что Сатурн был призраком?

Лихорадочно перебирая возможные сценарии, Марс взбежал по лестнице на этаж, где жила Венера. Только он приблизился к двери квартиры, как из нее проступило лицо Сатурна.

– Наконец-то! – воскликнул он, и от испуга Марс едва не рухнул на пол. – Я чуть с ума не сошел.

– Что стряслось?

Сатурн закатил глаза, отпирая дверь:

– Венеру хуевит.

Это заявление совершенно сбило Марса с толку. А когда он увидел, что творилось в квартире, то испытал облегчение вперемешку с сильнейшим разочарованием.

Сестра-алкоголичка – вот настоящее горе в семье. И оно действительно их настигло.

– Мне конец, – причитала Венера, сидя на ковре в гостиной и размазывая по лицу слезы. У ее ног лежала пустая винная бутылка. – Меня найдут и прирежут. Точно прирежут.

Марс тяжело вздохнул и присел на диван:

– Почему обязательно прирежут?

– Ну или пристрелят. Или приложат по голове, как его. – Она махнула рукой в сторону Сатурна. – Почему, Марс? – Венера подползла к нему и вцепилась в брюки. – Почему так? За что мне это? Что я такое сделала-то? Никого не трогала… никого не злила…

– Ага, конечно, – саркастично произнес Сатурн и, подлетев ближе, навис над ней. – Меня ты злишь уже вторую неделю.

– Завали хлебало.

– Так, давайте без этого, – устало сказал Марс. – Вы ведь взрослые люди. Родственники к тому же.

Сатурн глянул на Венеру с отвращением:

– Мне иногда стыдно, что мы родственники.

Для Марса, кое-как сохраняющего спокойствие, это стало последней каплей. Он деликатно отцепил пальцы Венеры от своих брюк и встал. Сатурн дрогнул.

– Не ожидал услышать подобное именно от тебя, – холодно сказал Марс. – После смерти ты ничего не осознал? Ничего в твоем мозгу не щелкнуло? Вся семья с тобой нянчилась, решала твои проблемы, терпела твои выходки. Ладно, ответной заботы просить от тебя бессмысленно, тем более сейчас. Но ты не думал поблагодарить нас хотя бы раз, а? Не мелькало такой мысли?

Стушевавшись, Сатурн испарился в воздухе.

– Ссыкло, – бросила Венера.

– От ссыкла слышу, – раздалось откуда-то с потолка.

Марс вздохнул еще тяжелее. Вроде бы времена, когда он воспитывал этих двоих, давно прошли, однако чувства он испытывал все те же. Злость и бессилие. Хотя ругались они не так яростно, как в детстве, Марс уже морально приготовился разнимать их, если дело дойдет до драки. У него почему-то не было сомнений, что рано или поздно этим и закончится.

– Пойдем, умоешься. – Он легонько хлопнул сестру по макушке. – Сможешь сама встать?

Венера шмыгнула носом:

– От помощи не откажусь.

Что на нее нашло и почему вдруг ее охватила такая паранойя, Марсу выяснить не удалось. Венера отвечала крайне несвязно, сбивчиво, замолкала на полуслове и снова ударялась в слезы. Она все намеревалась уткнуться ему в плечо, и Марс с трудом удерживал ее на расстоянии вытянутой руки, чтобы не запачкать пиджак. В конце концов он догадался снять его – рубашку было не так жалко.

Венера ревела еще довольно долго. Они сидели в ванной, но холодная вода, которой Марс умывал сестру, совсем ее не успокаивала. Добрая половина этой воды впиталась в его рубашку, похоже, заменившую Венере полотенце. «Крепись, – думал Марс. – Тебе еще собственную дочь растить». Венерину истерику он расценил как своего рода проверку на выносливость.

– А вдруг они и за тобой придут? – тихо сказала она, повиснув у него на шее. – Что тогда будет с Мелани?

– Никто за мной не придет. И за тобой тоже. Если боишься, можем нанять тебе охрану и сигнализацию поставить. Папа в этом поспособствует.

– Мне все равно будет страшно, пока убийцу не поймают, – пробубнила Венера и утерла слезы, на этот раз подавив плач. – И это Призрак, я уверена. А значит, его никогда не поймают.

– Не веришь в нашу полицию?

– Ни разу. Хрен пойми, чем они вообще занимаются. Слышал же про исчезновения? В расследовании участвуют лучшие агенты СУИФ, на минуточку. А почему? Да потому что полиция ни хера не делает.

Марс знал, что в действительности все было несколько сложнее, но спорить не стал. Исчезновение ресторана – дело далеко не тривиальное, и на раскрытие такого преступления требовалось немало времени. Теперь же к нему добавилась еще одна пропажа. Марс не слишком интересовался ходом расследования, но почти любая связанная с ним новость была громкой и так или иначе привлекала внимание. У следствия не было зацепок. И едва ли СУИФ мог чем-либо помочь.

– Еще и чемодан этот ебучий, – буркнула Венера.

– Ты про дипломат? Сатурн говорил что-то по поводу него?

– Не-а. Все так же молчит. Придурок. – Она фыркнула и поднялась с бортика ванны, на котором сидела. – Да чё там спрятано-то такое, а? Сколько можно ломаться?

Опершись на раковину, Венера зажмурилась, втянула носом воздух и медленно выдохнула. Приложила ладонь ко рту, сглотнула. Марс предложил принести воды, чтобы промыть желудок, но она отказалась и вдруг твердо произнесла:

– Давай все у него выпытаем.

Взгляд ее был ясным и уверенным. Но лишь пару секунд. Новый приступ тошноты – и Венера склонилась над раковиной, вцепившись в нее руками. Марс приобнял сестру за плечи:

– Выпытаем, конечно. Но не сегодня.

Когда Венере стало полегче, Марс уложил ее спать. Она сопротивлялась, еще не протрезвев, пока, утомленная истерикой и интоксикацией, не ослабла окончательно. Марс побыл в спальне, пока не убедился, что сестра крепко спит, и вышел, на всякий случай оставив у кровати тазик.

Было ли это осознанным решением или простым совпадением, но Венера очень удачно напилась именно вечером пятницы.

Царивший в квартире бардак Марса не смущал, но уезжать, не прибравшись, показалось ему неправильным. Он поднял с пола винную бутылку и, тут же обнаружив за диваном еще одну, обстоятельно изучил этикетки.

– В вине она совсем не разбирается, скажи?

Сатурн свисал с потолка вниз головой, а его ноги скрывались где-то этажом выше. Он был белесым и чуть прозрачным. И самодовольно улыбался.

– Развлекаешься? – холодно бросил Марс. – Раз ты теперь здесь обретаешься, мог бы и порядок навести. Ты же у нас ревностный блюститель чистоты.

Сатурн развел руками:

– Оказывается, телесную форму поддерживать не так-то легко. Я остаток своего ресурса потратил, когда тебе звонил.

– У всех призраков такой скромный ресурс?

Сатурн спустился и пролетел мимо с самым равнодушным видом. В этот момент бутылка, которую Марс все еще рассматривал, лопнула и разлетелась на осколки.

– Твою ж… – Он отшатнулся, встряхнул ладонью и рассерженно глянул на усыпанный стеклом ковер. – Это что сейчас было?

– Просто чтобы ты понимал. – Сатурн беспечно улегся на диван. – Даже со скромным ресурсом призраки могут представлять опасность.

– А тебя это, вижу, больше не пугает.

– Ну так мне уже никакая опасность не угрожает.

– Даже изгнания не боишься?

По эфирному телу Сатурна пробежала рябь. Марс смягчился, как происходило всегда, стоило ему испытать хотя бы толику сочувствия к младшим, и спросил:

– Почему ты позвонил мне? Подозреваю, не из благих побуждений.

– Естественно. Ты не представляешь, какой тут вой стоял. В пору вешаться. Но я-то ни повеситься не могу, ни уйти куда подальше. Вот и болтался тут, терпел. Очень долго терпел, а мне такое вообще несвойственно. Чтобы я ради нее!.. Немыслимо! – Он театрально воздел руки к потолку. – Слушай, тебе не кажется, что с такими тенденциями Венеру лучше одну не оставлять?

– Так она и не одна. – Марс многозначительно кивнул на брата и усмехнулся, когда тот раздраженно скривился. – А ты что, неужели переживаешь?

– Еще чего.

Сатурн фыркнул и отвернулся. «Как открытая книга», – подумал Марс.

Целсоны были поистине странной семьей, все члены которой наотрез отказывались признавать, что привязаны друг к другу. Это не мешало им проявлять заботу, но для нее всегда находилось логическое, рациональное оправдание. Марс не был исключением. Он не мог сказать, почему в действительности помогал Сатурну. Да, он считал, что с пропавшим дипломатом стоило разобраться поскорее, пока не случилось что-либо ужасное. А со слов Сатурна, оно непременно случится рано или поздно. Что именно – он умалчивал. Возможно, потому что и сам не знал. Но Сатурн боялся. А значит, и Марсу стоило бояться.

– Пожалуй, уборку я все-таки поручу тебе.

Сатурн приподнялся на локтях, открыл рот, но, так ничего и не сказав, обреченно мотнул головой:

– Говорю же, я не в ресурсе.

– А я и не прошу тебя прибираться прямо сейчас. Сделаешь, как восстановишься. Все равно ты тут скучаешь.

На этом они распрощались. Выходя из дома, Марс почувствовал, что устал гораздо сильнее, чем даже после самых напряженных рабочих дней. Но вместе с тем мысль о проведенном с родственниками времени грела его. Пусть и сведенные столь неординарными обстоятельствами, теперь они виделись куда чаще, чем прежде. Марс и не догадывался, что ему этого не хватало.

Он поймал себя на мысли, что будет грустить, когда их встречи прекратятся.