– Смотри, смотри! Ну разве она не прелесть? – воскликнула Венера.

– Прелесть – не то слово, – согласился Сатурн.

Марс показывал им свежие фотографии дочери – на днях ей исполнился месяц.

От умиления ноги у Венеры едва ли не подкашивались. После возвращения с той стороны она стала еще более эмоциональной, но эмоции испытывала сплошь положительные. Жизнь заиграла новыми, яркими красками.

Венера плохо помнила Неземное Царство. В ее памяти навсегда отпечатался только океан. Необъятный, непостижимый.

На той стороне не было ничего приятного. У Венеры наверняка случился бы нервный срыв, если бы не собака, попавшая на остров неделей ранее, и безграничная доброта миссис де Эзрек. Казалось, никто прежде не относился к Венериным истерикам с таким терпением и не проявлял к ее состоянию такой чуткости. Миссис де Эзрек не раздражалась, не повышала голоса и не огорчалась, словно все это было ей чуждо.

Венера усомнилась бы в ее искренности, но по возвращении миссис де Эзрек осталась такой же радушной. Вернувшийся вместе с ней ресторанчик превратился в место, куда можно прийти за советом и утешением. И Венера стала частенько туда наведываться, каждый раз не с пустыми руками, хотя прежде никогда не дарила подарки без весомого повода. В ответ, хотя Венера ни в коем случае не настаивала, миссис де Эзрек дала ей интервью и поделилась несколькими кулинарными секретами.

Миссис де Эзрек стала для нее бабушкой, которой у Венеры никогда не было. Стала источником той бескорыстной заботы, в которой каждый время от времени нуждается. И Венера наконец поняла, почему Сатурну так нравился Буд.

– Жаль, вживую я ее не увижу, – сказал Сатурн, с улыбкой разглядывая фотографию.

Венера уловила в его интонации меланхоличные нотки.

– Сам же говорил, что так лучше, – напомнила она.

– Младенцы особо чувствительны к потустороннему, еще напугаешь ее, – сказал Марс.

– Без вас знаю. Дайте хоть помечтать немного напоследок.

Сегодня они прощались. Они долго шли к этому решению и в итоге согласились, что так будет правильно. Дело, заставившее Сатурна вернуться на эту сторону призраком, завершилось, и ему незачем было оставаться здесь и дальше. К тому же про него до сих пор знали только Венера и Марс, ставить в известность других членов семьи не имело смысла. Сатурну пора было уходить.

Зазвонил домофон, и Венера выбежала в коридор.

– Вот и аномальщики, – торжественно произнесла она. – Быстро приехали.

– А ты прям сияешь от радости, – заметил Сатурн.

– Еще бы. Век бы твою рожу не видела.

На самом деле за последние пару недель их отношения наладились. Конечно, они спорили и ругались, как и всегда, но Венера не испытывала привычных обиды и злости – по крайней мере, таких же сильных, как раньше. Она неохотно признавала, что была не против проводить время с Сатурном и, если бы он очень попросил, разрешила бы ему задержаться подольше.

– Что ж… – Венера замешкалась, ища, что бы сказать перед расставанием, но на ум не приходило ничего путного. – На этом прощаемся?

– Спрашиваешь так, как будто есть другие варианты, – сказал Марс.

Она пожала плечами:

– Можно отправить аномальщиков обратно.

– Да ну, – Сатурн махнул рукой, – мы ведь уже все решили.

Венера посмотрела ему в глаза, но так и не нашлась что сказать. Слово взял Марс:

– Нам будет тебя не хватать. Столько всего произошло, но я рад, что мы провели это время вместе, хоть ты и… стал призраком. Прости, что при жизни не уделял тебе достаточно внимания.

– Перестань, Марс, я сейчас расплачусь. – Сатурн хлопнул его по плечу. – Прими еще раз мои поздравления. Будьте счастливы с Мелани, и пусть малышка растет здоровой.

Венера поглядывала на дверь: аномальщики, наверное, уже ждали, но она не могла пойти к ним, так толком и не попрощавшись с братом. Тогда Сатурн вдруг приблизился к ней и обнял. Прикосновение было почти невесомым, но на мгновение Венере почудилось, что от брата исходит живое тепло.

– Надеюсь, я не слишком тебе докучал.

Она только мотнула головой.

Впустив агентов, Венера проводила их в гостиную и оставила Марса распоряжаться, а сама ушла в спальню. При «изгнании» – это слово сейчас казалось очень грубым – ей присутствовать не хотелось. Но не успела она придумать, чем занять себя в ожидании, как Марс постучал в комнату и сказал, что все закончилось.

В квартире стало тихо. Венера уже и забыла, в какой тишине жила прежде. Она окинула взглядом гостиную – пусто. Никого, кроме нее и Марса.

Венера заметила, что улыбается. Она даже забеспокоилась: нехорошо так радоваться, Сатурн все-таки был ей братом, стоит хотя бы немного погрустить из приличия. Но как она ни старалась, уголки губ поднимались сами собой.

– Ну как ты? – спросил Марс.

– В порядке, – ответила Венера, и собственный голос показался ей чужим. – А разве может быть иначе?

– Если переживаешь, что ничего ему не сказала, то не стоит. Он не расстроился.

– Что ты, я не… – Улыбка на губах Венеры искривилась. Глаза защипало. Она судорожно вдохнула, и это отдалось болью под ребрами. – Я не хотела, чтобы он уходил.

Встретившись с сочувственным взглядом Марса и запоздало поняв, что произнесла, Венера разрыдалась. Слезы лились и лились, и не было им конца. Сердце жгло.

Нечестно. Несправедливо.

Слова, которые Венера безуспешно искала, нашлись. Но слишком поздно.

Она должна была сказать, как сильно любила его – своего младшего брата.

В утешительных объятиях Марса она быстро успокоилась. Захлестнувшая ее скорбь отступила, и боль утихла. Не было одиноко – больше не было. Она знала, что скоро станет легче. Сатурна нужно было отпустить еще тогда, два месяца назад. Но Венера не могла, пока он был здесь, совсем рядом.

Теперь все встало на свои места. Теперь все стало так, как должно было быть.

– Спасибо, – прошептала Венера, прижимаясь к Марсу. – Без тебя я бы пропала.

Он усмехнулся:

– Ты и правда пропала один раз.

– Дурак, – отозвалась она и тоже тихо рассмеялась.

– Второго раза я не допущу.

– Знаю.

Венера отстранилась и утерла слезы. На душе стало спокойно.

– Больше никто не пропадет.

* * *

Макс стоял у машины и докуривал вторую сигарету. Он ждал Яну: сегодня они впервые ехали в гости к его маме. Макс решил не откладывать знакомство, раз уж их с Яной отношения так гармонично переросли во что-то большее, чем взаимно удобные и приятные встречи после работы. Загадывать, конечно, не стоило, однако нутром он чувствовал, что это надолго.

Возможно, их сблизили пережитые вместе потрясения – встреча с Эзреком и все, что за ней последовало. В минуты слабости люди ищут поддержку в тех, кто оказывается рядом, и, если находят, это неизбежно упрочивает их связь. Но Макс предпочитал не думать в таком ключе.

Потому что впервые за долгое время он мог сказать, что счастлив.

В дверях подъезда наконец показалась Яна. Она быстро шла к машине, на ходу поправляя прическу. Легкое платье в цветочек трепетало от каждого шага, каблучки часто стучали по асфальту. Улыбка была скорее нервной, чем радостной. Яна так торопилась, что, подходя к автомобилю, споткнулась о бордюр. Макс ловко подхватил ее, и она повисла у него в объятиях.

– Долго же ты собиралась.

– Чтобы выглядеть на все сто.

Она не спешила отстраняться, и Макс обнял ее покрепче, вдыхая аромат духов, которые недавно ей подарил:

– Поехали. Мама уже вся извелась.

– А может, – Яна жалобно посмотрела на него, – не поедем?

– Почему это? Мне казалось, ты была в восторге от этой идеи.

– Была, – ответила она и отвернулась. – Но теперь я боюсь ей не понравиться.

– Брось. Уверен, все будет в порядке. А если и нет, то ничего страшного. Главное, что ты нравишься мне.

Он чмокнул Яну в кончик носа, и она немного расслабилась.

– Давай садись. – Макс подтолкнул ее к машине. – Мы уже опаздываем.

– Ты купил цветы?

– А нужно было?

Она шутливо нахмурилась:

– Конечно! Боже, по такому-то случаю! Повезло, что у тебя есть я.

– Несказанно повезло.

Максу было легко. Он чувствовал, что способен на многое, пока Яна рядом, и в глубине души уже знал, что безнадежно, по-настоящему влюблен. Он осмелился поддаться этому чувству и, возможно, впервые в жизни пустить все на самотек.

И будь что будет.

* * *

Бизнес де Эзреков процветал. Таинственно исчезнувший, а затем появившийся ресторан привлек массу внимания: от посетителей не было отбоя. Родители справлялись с трудом, и Буд, помогавший им первое время, в конце концов принял отцовское предложение. Он не был уверен, чем хотел бы заняться в дальнейшем, так что пока его все устраивало. Дома, даже с сопровождающей ресторанные дела суетой, было явно спокойнее, чем на должности телохранителя.

«Ресторанчик с того света» – такая вывеска красовалась теперь над дверью.

Мама, проведшая на той стороне долгие три недели, ни капли не изменилась. Она мало что помнила о Неземном Царстве (воспоминания начали стираться из ее памяти, стоило только вернуться), пусть и с охотой рассказывала о нем посетителям, наверняка приукрашивая и сочиняя.

Неожиданной для Буда стала ее дружба с Венерой Целсон. Та частенько заглядывала к ним, приносила гостинцы, предлагала помощь. Ее ясные глаза и звонкий голос напоминали ему о Сатурне, и Буд невольно смотрел на Венеру с грустью, которая, как он подозревал, не оставалась незамеченной. Но юная Целсон не говорила про брата. Впрочем, она избегала говорить с Будом в принципе, за что он не мог ее винить.

– Снова в облаках витаешь?

Даже во время готовки мама оставалась чуткой к окружению. Наверное, этот навык сохранился еще с тех пор, когда она сама принимала заказы. Буд отвлекся от размышлений и обнаружил, что не помнит, зачем пришел на кухню.

– И в кого только ты такой рассеянный?

– Я не рассеянный. Просто расслабился.

– Ты не застал, но вчера вечером Венера снова заходила. Принесла дорогущее вино! Я уже и так и этак говорила, что ничего не нужно, но она настаивает. Что за чу́дная девочка.

Буд глянул на часы:

– Я пойду. Меня, наверное, уже ждут.

– Снова к Тессе? Ну тогда беги, беги. И обязательно передавай ей и Тото привет!

Витрину в «Лавочке причуд» давно починили, и о событиях той злосчастной субботы здесь больше ничто не напоминало. Созданное Эзреком искусственное окно все еще висело посреди магазинчика, но видели его только ревертены. А Макс, внимательно его изучив, заверил, что и оно скоро исчезнет. На всякий случай Тесса все же поставила на его месте предупреждающую табличку.

Тото привычно ждала Буда. И Тесса тоже ждала, потому что в его компании им обеим становилось лучше. После случившегося Тото вела себя тише обычного и, хотя не подавала вида, что грустит, так ни разу и не заговорила про своего отца. Боги разрешили им изредка видеться, и ближайшая встреча предстояла совсем скоро, но Тото все равно молчала. Только рядом с Будом она оживала и снова становилась болтливой.

Тодора де Эзрек… Тесса никак не могла уловить, что ощущает по отношению к этому имени. Ей хотелось, чтобы со временем оно перестало напоминать о плохом. Пусть через него воплотится что-то хорошее. Если Буд заменит Тото отца, это ведь будет хорошо? Больше некому взять на себя эту роль.

Когда стало известно, что попавшие на ту сторону люди вернулись целыми и невредимыми, в сердце Тессы затеплилась надежда. Но разгореться ей не дали. СУИФ подтвердила, что четыре года назад Эзрек испытывал артефакт в заповеднике, куда отправили группу Ришерта. И Тесса наконец-то получила ответ на вопрос, который мучил ее несколько лет: Ришерт погиб. И его тело уже никогда не найдут.

Ей сказали, что это не было смертью в привычном для людей понимании. Ришерта просто не стало.

На той стороне земная материя постепенно напитывается эфирной энергией и растворяется. Это долгий, но неизбежный процесс – так природа поддерживает баланс. Земного не должно быть в Неземном Царстве. Сколько бы Эзрек ни ухищрялся, ему бы никогда не удалось создать место, полностью пригодное для людей. Человеческое тело растворяется быстрее всего.

Все, что осталось от исчезнувших агентов, это несколько серебряных пуговиц с эмблемой Службы. Одну из них отдали Тессе.

«Пропал, – думала Тесса, крутя ее в пальцах. Теперь невозможно было узнать, принадлежала ли она именно Ришерту. – Пропал по-настоящему. Ну конечно. Чудо не могло случиться и в этот раз».

Звякнул дверной колокольчик, и Тесса сжала пуговицу в кулаке.

– Буд! – воскликнула Тото. – Мы уже тебя заждались.

– Скучала? – Он потрепал ее по волосам, и Тото неловко его приобняла:

– Ты снова не в костюме.

– Пора оставить их в прошлом.

Тесса встретилась с ним взглядом, и Буд тепло улыбнулся ей. Удивительно, насколько в «Лавочке» становилось уютнее, когда он приходил.

– Мама передавала вам обеим привет. Она все еще ждет, когда вы заглянете в ресторан.

Тесса убрала пуговицу в карман.

«Оставить в прошлом, – подумала она. – Верно. Риша пора отпустить».

– Можем заглянуть хоть завтра. Тото, что скажешь?

– Пойдем! Хочу посмотреть, как Буд работает.

Он рассмеялся и подошел к прилавку.

– От кого это? – спросил Буд, кивнув на стоящий у кассы подарочный пакет.

– От родителей моего… бывшего мужа, – ответила Тесса. – Но не для меня – для Ины. Она скоро должна подойти.

* * *

Приглашение в «Лавочку причуд» стало для Ины сюрпризом. Она едва ли поддерживала связь с Тессой, и вдруг та позвонила с предложением встретиться:

– Де Тьюзы просили кое-что передать тебе в благодарность. Все-таки ты вела это дело.

– Но за что меня благодарить? Ришерт ведь не вернулся.

– Да, но… – Тесса осеклась и вздохнула. – Без расследования мы, возможно, так никогда бы и не узнали, что с ним случилось. Поэтому все равно приходи. Хотя бы просто заберешь подарок.

Вторым сюрпризом для Ины стала встреча в «Лавочке» с Будом. Несмотря на теплый прием, все это неприятно напоминало ей о столкновении с Эзреком. А коробка дорогих шоколадных конфет от де Тьюзов казалась ей насмешкой. Ина не могла признать своей заслуги в расследовании, сколько бы Тесса ее ни убеждала. И поддакивания Буда и Тото ничуть не помогали.

Рассудив, что предпочтет провести остаток дня дома в одиночестве, Ина уже собиралась распрощаться, но в этот момент дверь магазинчика открылась.

– Авис!

Она услышала возглас Тессы, прежде чем успела обернуться. В магазинчике воцарилось молчание. Замерев на пороге, Авис окинул присутствующих растерянным взглядом и после паузы сказал:

– Я пока побуду снаружи.

Дверь закрылась. Еще несколько мгновений все продолжали молчать.

– Не так я себе это представляла, – выдохнула Тесса, первой нарушив тишину.

– Ты знала, – укоризненно произнесла Ина.

– Да, я… решила, что вам стоит увидеться.

– И никого из нас не предупредила.

– Предупредила бы – он бы не пришел. И в тебе я, извини, конечно, тоже не была уверена.

Ина глянула в сторону двери. Да, вероятно, она бы тоже не пришла, если бы знала, что они пересекутся.

– Иди, – ободряюще сказала Тесса. – Поговорите вдвоем, без лишних ушей.

Сдерживая раздражение от вида понимающих взглядов и согласных кивков, Ина вышла на улицу.

Внутри было душно, и на крыльце она с облегчением перевела дыхание. Авис сидел на ступеньках. Он зажал сигарету в губах и щелкал зажигалкой, но та лишь искрила, не давая огня. Сев рядом, Ина молча протянула свою:

– Давно не виделись.

– Ага.

Авис выпустил вверх струйку дыма. Ина закурила тоже.

Она не представляла, с чего начать. Они не разговаривали с тех самых пор, как его выписали из больницы. Ина слышала от Тессы, что весь этот месяц Авис практически не выходил из дому и ни с кем не общался, сторонясь даже самых близких. Она не рассчитывала на скорую встречу, полагая, что ему нужно будет гораздо больше времени, чтобы оправиться.

Но вот он сидел рядом, такой спокойный и расслабленный. Он не был печален, хоть и не улыбался. Искоса рассматривая его и ища, что же изменилось, Ина задержала взгляд на волосах – теперь темно-каштановых, как у сестры.

– Да-да, – заговорил вдруг Авис, – я наконец-то избавился от клоунского парика.

– Так непривычно. Но хорошо. Правильно.

– Вот все и разрешилось окончательно, да? – задумчиво сказал Авис после паузы.

– Да, – так же задумчиво протянула Ина.

– Пропажа Ришерта все-таки оказалась делом рук Эзрека.

– Как и тот случай во Флоксвилле. Помнишь, я рассказывала про идола? Эзрек тогда экспериментировал с артефактом. И девушка погибла, потому что механизм еще не был налажен.

– Выходит, ты раскрыла сразу два дела.

– Ничего я не раскрыла.

Ина раздраженно швырнула окурок на асфальт и придавила носком кроссовки.

– Но ты же не разочаровалась в себе как в следователе?

– Нет, с чего бы. Тут были особые обстоятельства. А ты? – Она повернулась к нему лицом. – Что решил насчет Службы?

Авис устроил локоть на колене и подпер голову ладонью:

– Ну, кое с чем я точно завязываю. Прекращаю быть «агентом номер один». Все. Плевал я на пиар-кампанию, больше на такое не подпишусь ни за какие деньги.

– Значит, СУИФ потеряла своих лучших агентов?

– Да мы никогда и не были лучшими, знаешь же.

– Слышала, Мелодия уехала.

– Ой, – Авис поморщился, – даже имени ее при мне не упоминай. Пусть катится ко всем чертям. Боги, к слову, тоже могут катиться куда подальше.

Ина притихла. Она понятия не имела, что некогда лучшие агенты разругались, хотя и предполагала перемену в их отношениях, просто не столь кардинальную. Настроение Ависа, казалось, мигом испортилось, но немного погодя он снова заговорил, глухо и чуть расстроенно:

– А я ведь доверял ей. Ей и Воронок.

Не найдя подходящих слов, Ина коснулась его плеча и несмело погладила. Тогда Авис вдруг взял ее ладонь и легонько сжал.

Пока Ина растерянно хлопала глазами, он продолжил:

– Я много думал, за что мне все это досталось. И пришел к выводу, что это не было наказанием. И не было испытанием. Это просто было…

Ина застыла, внимательно слушая.

– На моем месте мог оказаться кто угодно, но не повезло именно мне.

– Не слишком ли… грустно так рассуждать?

– Мне так проще.

Авис отпустил ее ладонь. Что-то мелькнуло в его глазах – может, всего лишь солнечный блик, – но сердце Ины отчего-то гулко забилось в груди.

– Моя жизнь круто изменилась, когда я стал ревертеном. А стал я им по воле богов. Конечно, они подгадали момент, но это не было случайностью в чистом виде. Они сделали меня своей марионеткой. Все ключевые решения я если и принимал сам, то под их контролем. Так, как было нужно им. С этим нелегко смириться. Но если представлять все это не более чем чередой обстоятельств и совпадений, – он горько усмехнулся, – становится уже не так погано.

Ина понимала: не то что смириться, даже свыкнуться с этим он пока не смог. Наверное, прошло еще недостаточно времени. Однако Ине очень хотелось уверить Ависа, что все обязательно образуется. И она сказала:

– Теперь ты больше не марионетка. Ты больше не нужен богам, так ведь? Значит, можешь распоряжаться своей судьбой как вздумается. Решать сам и только за себя. У тебя вся жизнь впереди, еще не поздно… – Ина запнулась, разволновавшись, но тут же собралась. – Не поздно взять ее в свои руки.

Пока она говорила, Авис не отводил от нее взгляда. Но потом отвернулся и посмотрел прямо перед собой.

– Не поздно, – повторил он. – И можно начать хоть сейчас.

Авис поднялся на ноги. Теперь в его движениях, в том, как он держал себя, чувствовалась непреклонность.

– Пойдем отсюда.

Ина недоуменно качнула головой:

– А как же остальные?

– А ты горишь желанием тусоваться с ними?

– Нет, но разве не нужно их предупредить?

– Перебьются.

Она замолчала, все с тем же недоумением ожидая продолжения.

Авис протянул руку:

– Пойдем вдвоем. Ты и я.

Ина оторопела:

– Чтобы слухи про нас подтвердились?

– Да какая уже разница? В конце концов, мы больше не коллеги. – Он нетерпеливо потряс ладонью. – Ну?

Ина хотела возмутиться. Нахмурилась, набрала в легкие воздуха, но, когда встретилась с его взглядом, открытым и серьезным, все ее возмущение испарилось. Она посмеялась над собственным упрямством. И взяла Ависа за руку.

Его губы тронула улыбка. Он увлек Ину за собой по оживленной улице, прочь от «Лавочки причуд». И совсем скоро магазинчик остался далеко позади. Вместе с вум-исчезновениями, опасными полубогами и артефактами. Вместе с тревогами и страхами, слезами и болью.

Яркое летнее солнце освещало путь, который им еще предстояло проложить.