Когда золотистый дым рассеялся, никто не сдвинулся с места. Снаружи стало шумно, полицейские наконец очнулись и засуетились, но никто из тех, кто находился в ту минуту в «Лавочке причуд», не издал ни звука. Остолбенев, они смотрели на лежащее на полу тело.

Ина первая отошла от шока. Бросившись к Авису, она проверила у него пульс и дыхание.

– Лейтенант, – Мелодия недоуменно склонила голову, – что вы собираетесь делать?

– Непрямой массаж сердца. – Ина сложила ладони у Ависа на груди.

– Это бесполезно. Сейчас жизнь Ависа полностью в руках богов.

Ина непонимающе взглянула на нее.

Буд выбрался из-под стеллажа и отряхнулся. Он двигался заторможенно, но, похоже, почти не пострадал.

– Вызову скорую, – тихо произнес Буд и направился к выходу. – Заодно поговорю с полицией.

Из-за прилавка донеслись сдавленные рыдания Тессы, и Тото поспешила к ней. Макс сидел на полу и ни на что не реагировал, сколько бы Яна ни звала его и ни трясла за плечи. И только Мелодия оставалась абсолютно спокойной. Стоя подле Ависа, на том же месте, где убила его, она улыбалась.

– Зачем ты это сделала? – сквозь зубы спросила Ина, одолеваемая гневом, и начала ритмично надавливать Авису на грудь.

– Что именно?

Мелодия как будто забавлялась. Ничто не пугало ее и не тревожило. Она у всех на глазах убила человека, и не кого-нибудь, а своего напарника, но не пыталась ни сбежать, ни оправдаться. Словно знала, что ей за это ничего не будет.

Но зачем ей было убивать Ависа?

– Ты… – Ина с трудом сдерживала ярость. – Почему?

Мелодия развела руками:

– Это было необходимо.

Предсказание сбылось. И Мелодия знала, что оно сбудется. Она ждала этого. Ждала момента, чтобы его исполнить.

Ина утерла пот со лба. Нельзя останавливаться, сейчас каждая минута на счету.

– Не утруждайтесь, лейтенант. – Мелодия смотрела на нее сочувственно. Ину прошиб озноб. – Если боги все же смилуются, они вернут его вовремя.

* * *

Однажды Авис уже умирал. Но не помнил о той стороне почти ничего, кроме всепоглощающего страха.

Сейчас, оказавшись здесь снова двадцать лет спустя, он понял, почему тогда ему было так страшно.

Все вокруг заливал яркий белый свет. В нем смазанными силуэтами проступали исполинские человеческие фигуры. Боги. Авис не мог сосчитать, сколько их было. Он слышал голоса – оглушительные, но вместе с тем недостижимо далекие. Казалось, их было больше, чем фигур. Так много, что произносимые ими слова сливались в неразборчивый гомон.

Невыносимо.

Авису хотелось закрыть глаза и зажать уши. Но это не помогло бы, потому что его тела здесь не было. Осталась лишь душа, неспособная воспринять ошеломляющую величину Неземного Царства. И очень скоро сознание, защищаясь от непостижимого потустороннего, притупило чувства. Фигуры богов так и не обрели ясных очертаний. Однако их голоса больше не оглушали.

Авис вновь ощутил чужеродную связь – невидимую и неосязаемую нить, соединяющую его с другой душой. Она тянула его гораздо слабее, чем прежде, и в конкретном направлении. Авис повернул голову: Тодорис стоял чуть поодаль, удерживаемый парой богов.

– Что происходит?

Голоса затихли. Множество пронзительных взглядов устремились на Ависа.

– Человек, – заговорил один из голосов, – ты удостоился великой чести.

– И что вы задумали на этот раз? – спросил Тодорис. Он не был напуган, но и прежнего спокойствия в его тоне не слышалось. – Уверены, что теперь у вас все получится?

Ему не дали закончить. Раздался глухой удар – и Тодорис смолк.

– Чести? – выдавил Авис, силясь хоть что-нибудь понять.

– Верно. Сегодня ты станешь героем. Тем, кто поможет нам раз и навсегда прекратить злодеяния этого предателя.

Бог, что стоял впереди остальных, указал на Тодориса. Авис не понимал ровным счетом ничего. Мысли превратились в неоформленные вопросы, в парализующий комок недоумения, растущий столь быстро, что голову, казалось, вот-вот разорвет.

Но вдруг в сердцевине этого комка возник четкий образ. Все вопросы разом потеряли значимость. Все, кроме одного:

– Где Джей Джей?

Повисла пауза. В тишине Авис слышал утробный гул, исходящий не то из-под пола, не то откуда-то сверху. Только теперь он осознал, что находится в просторном пустом зале.

– Джей Джей, – медленно повторил все тот же голос. – Что это?

– Призрак… Призрак кота, с которым я был связан. Наша связь разорвалась. После этого его разве не должно было перенести сюда?

– Да, такова участь душ, утративших связь с миром людей. Однако тот призрак, вероятно, уже развеялся. Не имеющие связи души недолговечны. Ни в одном из миров его больше нет. Он исполнил отведенную ему роль.

Авис вспомнил: перед тем как убить его, Мелодия сказала нечто похожее. Что он не умрет напрасно. Пазл начал складываться.

– Зачем я вам нужен?

Бог, который, похоже, был за главного, приблизился к Авису, и прочие силуэты растворились в ярком белом свете.

– Ты станешь якорем. Для него. – Бог снова указал на Тодориса. – Ты навсегда останешься в Неземном Царстве, поэтому и он не сможет его покинуть.

– Каким образом?

– Неужели у тебя нет ни единой догадки?

– Почему мы теперь связаны? Как?

– Это было непросто. Мы готовились к этому многие годы. Изобретали идеальную ловушку. Капкан, которым можно пленить любого полубога. Артефакт. Мы потратили немало дней, чтобы создать такой, какой привязал бы к себе полубога.

– Такой, который мы могли бы заключить здесь, – подхватил другой бог.

– Человеческие души стали идеальным материалом, – продолжил третий.

– Неужели ты до сих пор не понимаешь? – снова спросил первый.

Авис понимал. Медленно его охватывал ужас.

– Ты и есть этот артефакт, – прозвучало одновременно со всех сторон.

«Точно, – с неожиданным безразличием подумал Авис. – Поэтому моя аура искрится точно так же, как искрятся ауры артефактов». Но он всегда считал это не более чем совпадением.

Получается, на этот раз смерть будет окончательной? Боги его уже не отпустят? Что значит «стать якорем»? Его душа никогда не развеется? Он обречен на вечное существование здесь?

– Нечестно, – пробормотал Авис.

От безразличия не осталось и следа.

– Ты должен быть благодарен, что мы избрали именно тебя.

– Вы отняли у меня будущее! Какое право вы имеете вот так разбрасываться человеческими жизнями?

– Да, это жертва. Но она необходима.

– Я отказываюсь!

Может ли он убедить богов вернуть его? Есть ли еще в этом смысл? Если по ту сторону его пытаются реанимировать, то нужно бороться. Если же нет… его время, скорее всего, давно вышло.

– Я не собираюсь помогать вам.

– У тебя нет выбора. Связь уже создана.

– Да, но это не мешает мне объединиться с Тодорисом против вас.

– Пожалуйста. Можешь сопротивляться сколько угодно. Мы сломим твою волю, если придется.

Авис содрогнулся. Бог говорил без тени эмоции. Ему и правда ничего не стоило сломить человеческую волю. Однако Авис не собирался сдаваться так легко.

– Необходимая жертва, да? Вы хоть представляете, как много людей никогда вас за это не простят? Они возненавидят вас и будут проклинать вечно.

– Людской век короток.

– Но у людей есть история.

– Историю можно переписать.

– Пусть так! Пусть вам плевать на человечество. Но разве мне не полагается награда? Разве за такую жертву я не заслуживаю пожить хотя бы еще немного?

Бог не отвечал.

– Вам ведь на самом деле не нужна моя душа целиком.

Это была всего лишь догадка. Отчаянное, ничем не подкрепленное заявление. Но оно сработало.

Боги начали совещаться, и огромный зал вновь наполнился гомоном несчетного множества голосов. Авису чудилось, что само пространство превратилось в звуки: он видел цветные пятна и вспышки, возникающие в воздухе тут и там, когда кто-нибудь повышал тон или задавал вопрос. В плотном потоке слов, которые Авис с трудом улавливал, одно повторялось особенно часто:

– Сколько? Сколько? Сколько?

Гомон становился громче.

– Половину, – произнес кто-то еле слышно.

На миг голоса замолкли.

А потом оживленно подхватили:

– Половину. Половину. Половину.

Авис понял: боги приняли решение. Ему оставят половину души – самый минимум, при котором у него есть шанс выжить.

– Будь по-твоему, человек.

Главный бог сделал жест, и к Авису приблизился кто-то еще.

– Хватайся за жизнь, коли так ее желаешь. Если твоя воля велика, ты спасешься.

И Авис почувствовал, как его душу делят надвое.

– Однако знай, что, когда ты умрешь опять, тебя притянет к оставшейся здесь половине. Твоя душа будет навечно в нашем распоряжении.

Звуки стихали, и свет тускнел. Опора уходила у Ависа из-под ног. Он словно тонул, медленно погружаясь в темную и холодную глубину.