Макс стоял в приемной директора СУИФ и ждал, когда Ависа закончат отчитывать. Грозный голос начальника был хорошо слышен даже через плотно закрытую дверь кабинета. О его суровом нраве многие в Службе знали не понаслышке, но до недавнего времени директор относился к Авису весьма лояльно, что бы тот ни учудил. Лишь бы «агент номер один» не отказался от участия в пиар-кампании. И пускай взбудоражившая общественность фотография действительно претендовала на статус скандальной, Макс считал, что вот так срываться на Ависе было неправильно. Какой толк ругать человека, который живет в страхе перед скорой кончиной? Наверное, из-за повсеместно творящегося хаоса – бесконтрольно возникающих аномалий, странных исчезновений, а теперь и компрометирующих новостей – все были на пределе.

Фотография стала для Службы серьезной проблемой. Виновника быстро нашли: новая сотрудница бухгалтерии, устроившаяся на работу из-за Ависа, была одной из тех фанаток, что со временем превращаются в преследователей. «Возможно, она тут не одна такая», – думал Макс. Ему еще предстояло провести беседу хотя бы с непосредственными подчиненными.

В некоторой степени им повезло. Слившая фотографию сотрудница заклеймила Ину позором, назвав ее «шлюхой, внаглую домогающейся Ависа». И именно в такой трактовке новость появилась в большинстве блогов и сетевых изданий. Общественное мнение склонялось в пользу Службы, просто потому что преданные фанаты были готовы защищать кумира до последнего. А равнодушные к Авису предпочли не вставать на сторону полиции. К счастью или нет, предвзятое отношение общества к полицейским в этой ситуации сыграло СУИФ на руку.

Максу было жаль Ину. Комментарии под новостями пестрили оскорблениями в ее адрес, и если где-то и находилось место для сочувствия, то оно терялось в массе негатива. Ему было жаль и Ависа, которому, несмотря на поддержку общественности, все равно досталось от начальства. Но в глубине души, стоя у кабинета директора, Макс был рад, что на ковер вызвали не его. Наконец-то крайним сделали кого-то другого. Наконец-то он мог дышать свободно в стенах главного офиса СУИФ.

Дверь открылась, и Авис вышел из кабинета под непрекращающуюся ругань директора. Тот уже давно не бывал так взвинчен. Значит, что-то случилось. Возможно, что-то, о чем ни капитанам, ни тем более рядовым агентам знать не полагалось.

– Ну что он сказал? – нетерпеливо спросил Макс.

Авис скривился:

– Держаться от Ины подальше, ясное дело. И никаких контактов в нерабочее время.

– Логично. Тогда почему ты злишься?

Набрав в грудь побольше воздуха, Авис протяжно выдохнул и опустил плечи:

– Он потребовал, чтобы я проводил больше времени с Мелодией.

– Всего-то?

– Даже не начинай. Кстати, – тон его голоса стал привычно расслабленным и равнодушным, – у тебя сегодня сокращенный день. После четырех можешь с чистой совестью топать домой.

– Чего?

Макс подавил смешок. Он был не в настроении для розыгрышей.

Но Авис продолжил без тени иронии, глядя на него со всей серьезностью.

– Похоже, начальник наконец-то прозрел. Теперь он будет больше спрашивать с остальных капитанов, а тебя немного разгрузит.

– Постой. – Макс остановился. – Ты что, попросил за меня?

– Ну-у… – Авис отвел взгляд. – Типа того. На самом деле, раз уж директор начал мне претензии предъявлять, я решил ему тоже кое за что предъявить. Как-никак я на особом положении, имею право этим пользоваться.

– Ты что-то недоговариваешь.

Они отступили друг от друга, встав у противоположных стен коридора. Из-за угла показалась девушка с бумагами – секретарша директора. Макс поймал ее сочувствующий взгляд. Как только она пропала из виду, Авис протянул руку:

– Если стрельнешь сигу, я все расскажу.

Он заговорил сразу же, как только они вышли на улицу и, укрывшись в тени деревьев, закурили.

– Вот когда мы все узнали про предсказание? Больше недели назад. Что Служба сделала для моего спасения за это время? А для моей безопасности? Ни хера. Так я директору и сказал. А еще сказал, что он не только меня, но и тебя до могилы доведет. И потребовал с этим разобраться. А я, так уж и быть, постараюсь не доставлять проблем до конца расследования. Ну или пока не сдохну. И препираться не буду, и для пиар-компании этой ебучей стану выполнять все, что попросят.

– Какой же ты дебил. – Макс удрученно покачал головой.

– Мог бы спасибо сказать.

– За что? Что ты снял нагрузку с меня, но добавил ее себе?

– Мне так или иначе скоро помирать.

Макс запустил пальцы в волосы. Все казалось неправильным. Он начал думать, что лучше бы сегодня, как обычно, отчитали его. Ему-то не привыкать.

– Ты вроде никогда не был пессимистом, – заметил Макс. – И никогда так быстро не отчаивался.

– С моими перспективами… – Авис сделал затяжку и помолчал. – Как-то не до оптимизма.

– Я все еще верю, что выход найдется. Поэтому пока не ставь крест на своей жизни.

Макс похлопал его по плечу, но Авис не отреагировал. Стоял и смотрел себе под ноги пустым взглядом. На мгновение Макс испугался. Этой отрешенности, этой апатичности. За ними крылось что-то еще, помимо усталости, пострашнее обычного переутомления. Предсказание уже само по себе убивало его.

Авис ушел, даже толком не попрощавшись. Макс ненадолго вернулся в здание офиса. В прохладе кондиционируемых помещений думалось легче. Но дельных мыслей, как помочь Авису, все равно не приходило. Чтобы хоть как-то растормошить мозг, Макс переключался с одной насущной проблемы на другую и вдруг осознал, что сегодня у него неожиданно освободился вечер. Провести это время стоило с пользой. Без отлагательств Макс набрал номер инспектора, которая отвечала за Тото.

Голос в трубке показался ему смутно знакомым.

* * *

Сатурн чувствовал себя загнанным в угол, что ни разу не случалось с ним при жизни. Холодные ладони вспотели, в животе завязался тугой узел, эти фантомные ощущения были настолько сильны, что Сатурн предпочел бы умереть, лишь бы избежать предстоящего разговора. К несчастью, он уже был мертв.

Долгое время Сатурн добросовестно хранил чужую тайну. И нарушение обещания, которое он дал, не входило в его планы. Но если он не расскажет Марсу и Венере правду, они точно не согласятся помогать ему дальше.

Деваться было некуда.

Две пары глаз нетерпеливо и гневно смотрели на него. Не зная, как завоевать благосклонность брата и сестры, Сатурн покаянно опустил голову.

– Да говори ты уже, задолбал мяться, – не выдержала Венера.

– Дай хоть с мыслями соберусь, – возмутился Сатурн, выходя из образа.

– И долго еще ты будешь собираться? – холодно спросил Марс.

– У тебя пять минут, – заявила Венера. – Если не заговоришь, я вызову аномальщиков.

На мгновение Сатурну даже понравился такой исход. Да, пусть аномальщики приедут и положат конец его страданиям. Но он быстро опомнился. Так проблему не решить. А проблема более чем серьезная.

– Значит, хотите знать про дипломат?

– Да. И желательно в подробностях, – сказал Марс.

– Почему ты скрывал эту штуку? Где взял? И чё там внутри-то такое, а?

Сатурн глубоко вздохнул:

– Тогда начну с самого начала.

А самое начало случилось три года назад, на летних каникулах.

Мать Сатурна – вторая жена мистера Целсона, с которой он на тот момент уже развелся, – активно занималась благотворительностью и всячески пыталась приобщить к этому делу родных детей. И тот благотворительный вечер, куда семнадцатилетний Сатурн покорно отправился вслед за матерью, поначалу был так же скучен, как и все предыдущие. Он согласился пойти только из-за выставки работ малоизвестных художников. Но, как он и ожидал, выставка надежд не оправдала.

– Ни одной достойной картины, не правда ли? Сплошная посредственность.

Это было первое, что Сатурн услышал от него. Бархатный голос, дружеский тон и мягкая улыбка располагали к себе, но проницательный, даже пронзительный взгляд выдавал в нем человека, привыкшего подчинять, а не подчиняться. Беседа завязалась сама собой.

Они говорили до поздней ночи и могли бы говорить еще очень, очень долго, если бы мать не забрала Сатурна домой. Он был ужасно расстроен: не хотелось расставаться с собеседником, с которым так легко удалось найти общий язык.

– Не против продолжить в другой раз? – спросил его новый знакомый.

Так началось их общение.

Он был путешествующим по континенту меценатом, всего неделю назад приехавшим в Альдию. Ему нужен был спутник и проводник, и Сатурн, сам не понимая почему, вызвался помочь. По какой-то причине его тянуло к этому загадочному мужчине. Ничего, кроме имени – Тодорис, – Сатурн так и не узнал. Ни фамилии, ни возраста, ни откуда тот был родом.

До конца лета они вместе посещали музеи и театры, ездили по стране смотреть альдийские достопримечательности и без конца обсуждали искусство во всех его проявлениях. Тодорис стал для Сатурна своего рода ментором. Его манера держаться, его мудрый взгляд и красивая речь вызывали восхищение. Он был первым, на кого Сатурну захотелось быть похожим.

Но только Сатурн почувствовал, что обрел по-настоящему близкого друга, как Тодорис сообщил, что общение придется прервать: он отправлялся на другой край континента, в Заккай, изучать древнюю восточную культуру и дышать горным воздухом. Сатурн счел это очень несправедливым. Но перед отъездом Тодорис передал ему небольшой чемоданчик и сказал:

– Думай о нем как о памятном подарке. Но никому не рассказывай и надежно спрячь. Тогда я пообещаю, что однажды вернусь.

Так во владении Сатурна оказался старый дипломат.

– Надо же, – наигранно удивилась Венера, – и ты так долго молчал об этом. Не такое уж ты и трепло, получается.

– Это ты всегда была треплом.

– И что же внутри дипломата? – спросил Марс.

Сатурн сглотнул, что было совершенно необязательно, и произнес:

– Артефакт.

Теперь две пары глаз смотрели на него недоуменно. Венера хмурилась, по-видимому, совершенно не понимая, о чем речь. Марс тоже хмурился, но явно со знанием дела.

– Настоящий артефакт? – скептически уточнил он.

Сатурн кивнул. Ему стало не по себе.

– Откуда у него такая вещь?

– Хотел бы я знать. Он ничего мне не рассказал, лишь просил держать все в секрете.

– То есть этот артефакт может быть незарегистрированным?

Сатурн снова кивнул. Он был обречен. Он и не подозревал, что Тодорис мог втянуть его в нечто столь опасное. Сокрытие артефакта – уголовное преступление. Почему он не задумался об этом раньше? Впрочем, вспомнив про собственную смерть – этот факт почему-то упорно вылетал у него из головы, – Сатурн успокоился. Теперь-то тюрьмы можно было не бояться.

– Угораздило же тебя вляпаться, – сокрушенно сказал Марс.

Когда Сатурн и Венера были еще детьми, он порой точно так же приходил в отчаяние от их выходок. Некоторые вещи со временем совсем не меняются.

– А в чем дело-то? Артефакт и артефакт. Чего страшного может быть в древней вазе или…

– Там не древняя ваза, – перебил Марс. – Не древний инструмент или оружие, вообще не что-либо сделанное человеком. Речь идет о божественном артефакте.

Венера, казалось, снова ничего не поняла, но уже в следующую секунду ее брови поползли вверх.

– Да ладно? – Она перешла на громкий шепот. – Вы о том самом, ну, которое дары полубогов? Такой артефакт? В чемодане?!

Она прикрыла рот ладонями. Должно быть, в ту минуту в ее голове рождался заголовок сенсационной новости. Божественные артефакты были большой редкостью и строжайше охранялись, потому что обладали поистине огромной и порой разрушительной силой.

Сатурн передернул плечами, как если бы его в действительности пробрала дрожь.

– Я стесняюсь спросить, – прервал молчание Марс, – а возможности этого артефакта тебе известны?

– Ну-у… – Сатурн опустил взгляд и неловко потер затылок.

– Раз знаешь, то не тяни. Нам нужно представлять, с чем мы имеем дело.

– Как бы мне бы не хотелось… я ведь обещал…

– Сатурн! – строго произнес Марс, заставив его зажмуриться и сжаться.

Сатурн взмолился, чтобы боги забрали его душу прямо здесь и сейчас, но что-то крепко удерживало ее на этой стороне. Последняя воля. Сатурн обязан был вернуть дипломат.

– С помощью артефакта… я имею в виду, он создает нечто вроде порталов… на ту сторону и… – Набравшись смелости, Сатурн вдохнул поглубже и выпалил: – Короче, исчезновения! Все исчезновения из-за артефакта!

Ему почудилось, что он оглох: стало так тихо, что зазвенело в ушах. Никто не двигался и даже не моргал. Если бы у Сатурна было сердце, оно бы стучало где-то в глотке.

– О. Ху. Еть, – не моргая, проговорила Венера. На этом ее словарный запас иссяк.

Марс и вовсе ничего не сказал. С ледяным спокойствием он достал телефон.

– Что ты делаешь?

– Звоню в полицию. Мы обязаны сообщить…

– Нет!

Один телекинетический импульс – и телефон вылетел из руки Марса и ударился о стену. Венера подскочила с дивана. Сатурн и сам не на шутку перепугался. Он не хотел никому навредить, просто запаниковал и сделал первое, что пришло на ум. На стене осталась вмятина. Экран телефона покрылся трещинами.

Марс потирал ладонь и грозно смотрел на Сатурна.

– Ты спятил? Удар по башке, от которого ты умер, последние мозги тебе вышиб? Нам известна причина исчезновений, – отчеканил он. – Мы обязаны заявить об этом в полицию.

– Подожди, Марс, давай сначала все обсудим.

– Что тут обсуждать? Ты вообще осознаешь, что происходит? Ты прятал опасный артефакт, и теперь из-за него пропадают здания.

– Я виноват, что ли?!

– Ты поступил безответственно. Но сейчас у тебя есть возможность исправиться. Человек пропал, ты в курсе? И не кто-нибудь, а мать твоего любимого телохранителя. Не думал им помочь? Банально в благодарность. А… – Марс хлопнул себя по колену, – ну точно, как я мог забыть. Тебе все должны, но не наоборот. Какая жалость, что мой братец вырос такой эгоистичной мразью.

Марс разве что не плюнул в его сторону. Сатурн сник. Не сказать, что он не чувствовал себя виноватым или не соболезновал Буду, но кое-что беспокоило его гораздо больше.

Марс продолжал:

– Ясно. Раз ты не намерен ничего предпринимать, этим займусь я. Чем раньше мы заявим об артефакте, тем скорее найдутся пропажи.

Он встал и бросил взгляд на свой разбитый телефон. А потом – на стационарный, стоящий на журнальном столике. Сатурн снова запаниковал.

– Прошу! – Он упал перед Марсом на колени и молитвенно сложил руки. – Пожалуйста, не сообщай о нем никому!

Марс оторопел. Выражение его лица стало одновременно рассерженным и изумленным.

– Вот это да, – протянула Венера. Она опустилась на корточки рядом с Сатурном и продолжила вполголоса: – У тебя что, реально мозг повредился? Это выглядит убого, мне даже стыдно.

Она захихикала. Обидевшись, Сатурн взлетел к потолку.

– Делайте что хотите, – буркнул он.

И уже собирался скрыться этажом выше, когда Венера его окликнула:

– Слушай, чего ты так привязался к этому вонючему чемодану? Подарок подарком, но Марс прав, тут дело серьезное, сантименты можно и отбросить. Да и твоя верность этому Тодосу… или как там его… сомнительная. Вы же знакомы были сколько? Пару месяцев?

Сатурн остановился. Медленно спустился обратно. До сих пор все, что было связано с Тодорисом, казалось ему странным. Что он нашел в Сатурне? Что Сатурн нашел в нем? Воспоминания о том лете были приятными, хотя многие события сохранились в памяти смутными, размытыми, будто случились гораздо раньше, чем три года назад. В каком-то смысле дипломат действительно был дорог Сатурну. Но отыскать его он хотел по другой причине.

– Если быть до конца честным, – сказал Сатурн, – я не могу отделаться от ощущения, что из-за потери дипломата мне несдобровать. Не подумайте, Тодорис никогда мне не угрожал, но почему-то… почему-то я боюсь, что если он узнает о пропаже, то… придет по мою душу.

Эти невольно сорвавшиеся с языка слова напугали Сатурна. Страх был абсолютно иррациональным, но настолько сильным, что голос пропал. Еще страшнее Сатурну было оттого, что он разболтал доверенную Тодорисом тайну.

Он оглянулся на брата с сестрой. Венера всем своим видом показывала, что не купится ни на какие уловки. А Марс вопреки ожиданиям смягчился:

– Я понял. Так и быть, пока что я не стану оповещать полицию.

Сатурн еще никогда не был так ему благодарен. Правда, вслух он этого не произнес.

Венера, похоже, хотела возразить, но в последний момент передумала и с недовольным видом плюхнулась на диван:

– И что тебе от нас нужно в таком случае? Найти чемодан? Ну, например, мы согласимся, а как ты его искать предлагаешь? Давай, раз уж ты тут заперт, придумай план.

– У меня есть одна идея.

Сатурн сквозь стену прошел в другую комнату и вернулся уже через дверь с ноутбуком Венеры в руках:

– Я немного покопался в Сети и…

– Ты взломал мой компьютер?!

– Ну да. Для призрака это проще простого.

– Ой, хорош заливать.

– Ладно, ладно. Я втихаря подсмотрел пароль. Короче… – Сатурн открыл в браузере нужную страницу. – Тут один малоизвестный журнал активно публикует новости про исчезновения, вообще любые подробности и мелочи. Но вот что интересно. Видите запись про второе исчезновение, с указанием места и времени? Оно было опубликовано гораздо раньше, чем о нем официально сообщили крупные издания. Автор статейки утверждает, что его консультирует чудотворец, который может предсказывать, где и когда что-то исчезнет.

– Звучит как пиздеж, – заключила Венера.

– Солидарен, – согласился Марс.

– Но он же правда угадал!

– А с планом это как связано, умник? – не унималась сестра.

– Ну, вы могли бы приезжать в места, которые он предсказывает, и наблюдать. Что вы, человека с дипломатом не найдете?

– Исчезновений может больше и не произойти, – заметил Марс.

Сатурн ткнул в экран:

– Этот чувак уже предсказал следующее.

– Сегодня ночью, – с недоверием прочла Венера.

– Ночью мы никуда не поедем, – заключил Марс.

– Давайте хотя бы проверим, угадает он снова или нет. Если нет, ладно уж, я новый план придумаю.

– А если да, ты заставишь нас мотаться по всему городу в поисках сраного чемодана? – Венера захлопнула крышку ноутбука. – Ничего, что мы работаем и вообще занятые люди, в отличие от некоторых?

– Я все учел. Ты у нас журналистка и в сенсации должна быть заинтересована. А у Марса как раз отпуск с этой недели.

– Я его для других целей брал.

– Да это же не займет много времени. Пожалуйста, – выдавил Сатурн. – Без вас я ни на что не способен.

Марс вздохнул, и по одному этому вздоху было понятно, что разговор его порядком утомил.

– Сначала проверим, угадает ли предсказатель. Я лично сомневаюсь, но, поскольку других вариантов у нас нет, пока не будем его отбрасывать.

– Бредовый же план, – проворчала Венера. – Зачем ты опять соглашаешься ему помочь?

Вместо ответа Марс вышел из гостиной, подобрав по пути разбитый телефон. Венера поспешила следом, и они оба скрылись за дверью квартиры.

Довольно ухмыляясь, Сатурн завис в воздухе и закинул руки за голову. Он был уверен в своем плане. Он был уверен в предсказателе. В целом теперь он был уверен, что все разрешится. Рано или поздно дипломат найдется, и тревогам Сатурна наступит конец. Надо только дождаться, а после…

А что будет после?

В один момент ему стало неуютно. Сатурн сделал несколько пролетов по квартире, заглянул к соседям и на улицу, и это помогло избавиться от неприятных мыслей. Но оставшееся от них гадкое чувство не покидало его до конца дня.

* * *

В отделе с самого утра обсуждали вчерашний скандал. На перекурах, в обед, в перерывах на кофе кто-нибудь обязательно заговаривал про нашумевшую фотографию, и каждый раз всю историю повторяли с самого начала для тех, кто еще не был в курсе. Яна старалась держаться от этих обсуждений подальше. Во-первых, ей были противны любые упоминания о возможной интрижке Ависа. Во-вторых, все, от стажеров до руководства, перемывали косточки ее сестре.

Яна все еще была обижена и не разговаривала с Иной. В то же время она понимала, что погорячилась вчера. Эмоции взяли верх, и слова сорвались с губ прежде, чем она осознала их смысл. И хотя гордость мешала Яне признать свою неправоту, ей хотелось защитить сестру перед коллегами. Лишь бы больше не слышать обвинений в ее адрес и сожалений – в свой.

Не готовая к извинениям, утром Яна умудрилась избежать встречи с Иной – притворялась спящей, пока та не вышла из квартиры. Благо сестра всегда уходила рано. В отделе они практически не пересекались, да и выяснять отношения на рабочем месте явно не стоило. А вот вечер, когда они обе вернутся домой, представлял для Яны проблему.

Она прекрасно знала, что обижаться было глупо и эгоистично, и здравый смысл подсказывал, что Ина ничего дурного не сделала. «Прекрати дуться и извинись, – увещевала себя Яна. – Поговори с ней, что тебе, сложно, что ли?» Она почти набралась смелости первой начать разговор.

Но тут ей позвонил капитан СУИФ с просьбой встретиться.

Поначалу Яна решила, что он ошибся. Почему агент Службы, да еще и капитан, обратился именно к ней, ничем не выдающемуся инспектору? На встречу она, конечно, согласилась, ведь отказывать в помощи было бы невежливо. Уже потом она подумала, что знакомство с капитаном даст ей еще один шанс приблизиться к Авису Амаранту. Ведь это его капитан. Такую возможность упускать было нельзя.

Ина просила ее перестать гоняться за Ависом, и Яна хорошо помнила об этом. Но теперь, когда из-за назначенной встречи с капитаном у нее появился повод отложить извинения до завтра, эмоции снова вышли на первый план. А вместе с ними острое желание досадить сестре. И если перспектива сблизиться с Ависом была далекой и маловероятной, то просьбу не вступать в отношения с малознакомыми мужчинами Яна запросто могла игнорировать. Капитан отлично подходил для этой цели.

Она руководствовалась простой логикой: раз уж Ина налаживала контакт со Службой, что мешало Яне сделать то же самое? Метод не важен, главное – результат. Как и сестра, она любила соревноваться, но раньше друг с другом они никогда не соперничали. И это неожиданное стремление превзойти Ину, осознание, что они впервые играли на одном поле – по крайней мере, так Яна это себе представляла, – придало ей сил. Поэтому, поддавшись импульсу, она поставила себе цель охмурить капитана. Конечно, только в том случае, если он окажется хоть немного в ее вкусе.

Но вся ее решимость мигом улетучилась, стоило ей прибыть на место встречи.

– Мир и вправду очень тесен, – с едва различимым разочарованием сказал Макс.

– Да уж, какое совпадение.

Яна натянула улыбку, сдерживая нервный смешок, и опустилась на стул. Она подумала, что их пара смотрелась со стороны интригующе. Полицейская и агент, оба в форме, встретились в кафе после работы. Романтический контекст так и напрашивался. Вот только Яне было не до романтики.

И усугублялось это все тем, что капитан по иронии судьбы был в ее вкусе. Яна нашла его привлекательным еще тогда, в их первую встречу. Он представился, и она со всей ясностью вспомнила, что слышала это имя от Ины. Макс Май. Яне очень понравилось, как оно звучит.

– Выбирай что хочешь, я оплачу, – сказал Макс, легко переходя на «ты».

Яна отвлеклась от перелистывания страниц меню туда-сюда. Даже на кофе цены здесь были неприлично высокими, и она уже смирилась, что закажет самый дешевый и сделает вид, что не голодна.

– Не стоит, все-таки мы встретились для разговора, а не…

– Я назначил место встречи, не спросив твоего мнения, и этим, похоже, поставил тебя в неудобное положение. Будет честно, если заплачу я. К тому же мне хотелось бы отблагодарить тебя за помощь.

Не успела она ничего возразить, как к столику подошла официантка. Яна позволила Максу сделать заказ первым и судорожно забегала глазами по меню, теряясь в сложных названиях и аппетитно выглядящих на фотографиях блюдах. Она бы сбежала, если бы могла. Пусть на самом деле ей очень хотелось остаться.

Когда вскоре – слишком скоро – наступил ее черед, Яна опустила меню и извиняющимся тоном сказала:

– Пожалуй, я все же ничего не буду.

– Хотя бы кофе и десерт, – настаивал Макс. – Нехорошо, если я буду есть один, не так ли?

И Яна сдалась. Недолго думая, она ткнула в пирожное, которое ей приглянулось.

– Черный кофе, кофе со сливками и два карамельных линдани, – повторила заказ официантка и, получив подтверждение, с улыбкой удалилась.

– Выбрали одно и то же, – удивилась Яна.

– Очень удачно. Это их лучшее пирожное. Ну, на мой вкус.

– Вот и проверим.

Напряжение схлынуло. Яна надеялась, что Макс и в самом деле не держал на нее зла, а не искусно это скрывал.

– Что ж, приступим? – начала она, рассудив, что они и так потратили впустую достаточно времени. – О ком ты хотел меня расспросить?

– О Витори Свет.

«Надо же, – мелькнуло у нее в голове. – Интересно, как он с ней связан».

– Что именно ты хочешь узнать?

– Про ее окружение. С кем она общалась, с кем дружила, когда жила в детском доме. Был ли кто-то, кто повлиял на ее поведение. Кстати, почему она стоит на учете?

– Школу часто прогуливала. А еще сбегала из детдома, попрошайничала и пару раз дралась с другими детьми. Поводов достаточно, но ситуация далеко не безнадежная, благо ничего серьезного она не совершала. Под серьезным я имею в виду употребление наркотиков, кражи, вандализм – все в таком духе. В общем, прогноз хороший. Думаю, Витори со временем можно будет снять с учета, я считаю, что сейчас у нее хороший опекун. Мы, правда, немного не поладили, но воспитатель она грамотный, терпеливый, что немаловажно. С ней у Витори есть все шансы исправиться. – Макса эти слова будто бы обрадовали, и Яна все же спросила: – Если не секрет, что вас связывает?

– Я знаком с Тессой. Мы с Ависом друзья.

– О! – Яна удивилась в который раз за вечер. Но секунду спустя осознала, что в их дружбе, в сущности, не было ничего удивительного.

– А Тесса его…

– Сестра, да, я знаю.

Теперь удивился уже Макс, но не успел ничего уточнить: официантка принесла их заказ. Они отвлеклись на кофе. Яна попробовала пирожное.

– Мм… вкусно, – заключила она, прикрыв глаза от удовольствия.

– Рад, что тебе понравилось, – с улыбкой произнес он.

– Возвращаясь к нашему разговору… – Она стукнула чашкой о стол и прокашлялась. – Боюсь, про окружение Витори мне особо нечего сказать. Она одиночка, с другими детьми не дружит, хотя и не избегает их. Из приютских ребят вряд ли кто-то мог на нее повлиять, они не пользуются у нее авторитетом. Взрослые, впрочем, тоже. Опекун – возможно, но там, думается мне, влияние положительное. Что до контактов вне детдома, то тут у меня информации нет. Но ни с какими подозрительными личностями или компаниями ее не замечали, это точно.

– Хм… – задумчиво протянул Макс. Сощурившись, он смотрел куда-то в сторону. – Это успокаивает.

– Но тебя волнует что-то еще, да?

Он неторопливо кивнул:

– Тото общается с Будом де Эзреком, и это кажется мне подозрительным.

– Де Эзреком? А… у которого ресторан пропал?

– С его сыном. Знаешь про него что-нибудь?

– Ина как будто бы что-то говорила, но… Не помню, чтобы она его в чем-то подозревала.

– Понятно. – Макс сник и устало откинулся на спинку стула.

– Это имеет какое-то отношение к исчезновениям? – осторожно спросила Яна.

– Надеюсь, что нет. – Он поднял голову. – Можешь не рассказывать об этом Ине?

– О чем? – Она изобразила невинное недоумение. – Разве мы что-то обсуждали?

Макс негромко рассмеялся, взял ложку и наконец приступил к своему десерту:

– Спасибо. И за то, что уделила мне время, тоже спасибо.

– Ой, да я же ничего особенного не сделала.

– Неправда. – Он указал на нее ложкой. – Ты развеяла часть моих опасений.

– Но это заняло всего минут пять.

– Разве не здорово, что мы так быстро разобрались?

– Здорово, конечно, но…

Макс перестал жевать и нахмурился.

И Яну вдруг прорвало.

– Просто мне на самом деле стыдно за то, как я поступила в прошлый раз. Ну, когда был ливень. Я не хотела, у меня и в мыслях не было тебя обижать. То есть я правда попыталась тебя… не то чтобы использовать, но… В общем, извини, пожалуйста, я поступила по-скотски. И мне бы хотелось как-нибудь загладить вину. Раз уж сегодня не получилось, может, я смогу сделать что-то…

– Погоди, – он взял ее за руку, – остановись на секунду.

Яна прикусила язык и потупила взгляд.

– Не нужно ничего делать. Даже извиняться необязательно, я не сержусь за тот раз. Что до твоей полезности, то тут скорее мой промах. Не твоя проблема, что ты не знаешь того, что мне нужно. Если так подумать, то извиняться должен я. Выбрал для встречи неудачное место, занял твое время, возможно, испортил вечер…

– Нет-нет! Место удачное, мне здесь нравится. И у меня не было никаких планов на вечер.

Повисла пауза. Они смотрели друг другу в глаза, не разнимая рук, лишь чуть крепче сжав пальцы.

– Могу я кое в чем признаться? – спросила Яна. – Не знаю, будет ли это уместно.

Он мягко улыбнулся:

– Говори.

– Если честно, – она сглотнула, – я хотела бы познакомиться с тобой поближе.

Ее охватил приятный трепет. Яна не жалела о сказанном, хотя и приготовилась к худшему. Слишком резко изменился тон их беседы. Словно они забыли, зачем встретились. Она собиралась уже свести все к шутке, но Макс вдруг подался вперед и произнес вполголоса:

– Можем поехать ко мне.

У Яны вспыхнули щеки.

– Прямо… сейчас?

– После кофе. И только с твоего согласия.

Волнение отступило, и мысли прояснились. Яна взяла чашку – кофе уже порядком остыл – и кокетливо склонила голову набок:

– Тогда я согласна.