Апокалипсец: когда все твои знания переворачиваются вверх дном, и мир вокруг тебя начинает рушиться. См. также: вервольф, Винни Среданс, Джей Пятницки.

– Винни, эй! – зовет ее кто-то. – Винни, что с тобой? Ты слышишь, Винни? Винни!

Ее кто-то трясет, и она уже не под водой. Даже не в воде.

Бергамот и лайм. Винни вдыхает бергамот и лайм, и она так рада узнать, что Джей рядом с ней… но, когда она открывает глаза, оказывается, что это всего лишь Лиззи. Конечно, они наверняка покупают это мыло семейными упаковками. И конечно, Винни все еще в лаборатории…

И конечно, вервольф – это Джей.

Эти слова начинают воспроизводиться по кругу у нее в мозгу. Простое предложение, которое Винни может легко разобрать на доске, как учила мисс Морган.

Подлежащее плюс составное именное сказуемое.

Вервольф – это Джей.

Вервольф. Это. Джей.

Сколько раз он ей говорил? Все ответы были прямо перед глазами, как свет за его спиной на сцене.

«Никогда не подкрадывайся к кошмару», – сказал он три недели назад, а потом снова сегодня утром, в шутку. А вчера он оправдывал ее папу: «Я просто понимаю, почему он мог выбрать именно такой способ защитить тебя». И разумеется, слова песни: «Я по-прежнему проклят».

А Винни-то вообразила, что он пел о ней и своих сердечных переживаниях… но нет. Именно эти слова следовало понимать буквально. Проклятие было совершенно реальным. И все эти годы Джей явно верил – в своем честном сердце, сердце Пятницки, – что он защищает Винни, держась от нее в стороне. Он ведь так и сказал прошлой ночью, возле блуждающего огонька, не правда ли?

«Он станет охотиться на нас и убивать. Потому что это работа кошмаров. Это единственное, чем они занимаются».

Джей, должно быть, думал, что это он рвет на куски людей в лесу, и, скорее всего, до сих пор уверен, что это он убил Грейсона шесть ночей назад. А значит, Джей не помнит, что происходит, когда он в обличье волка.

Эта мысль подтягивает новое воспоминание. Оно про один из стикеров, приклеенных на страницу о вер-существах в огромном «Справочнике кошмаров» из кабинета Марио. Про стикер с надписью «Неразумен в обличье волка – ?».

«Марио знает», – догадывается Винни. Все это время Марио точно знал, кто был вервольфом, но как-то ухитрялся сохранять это в тайне, как бы ни напирала Винни. Когда она решила, что вервольф убил «половинного», Марио отвлек ее спором на кофе из «Джо в квадрате». А когда она спросила про этот самый стикер в «Справочнике», он сбил ее с толку бесконечным хлоп-лоп-лопаньем розовой жвачки.

Но в итоге Марио оказался прав: «половинного» убил не вервольф, так же как и Грейсона.

– Винни, – повторяет Лиззи, на этот раз склоняясь, чтобы заглянуть ночной гостье в лицо.

Винни понимает, что стоит согнувшись пополам. Ее очки свалились и лежат теперь на полу возле ботинок.

– Эй, Винни, ты как, нормально?

– Да, – выдавливает из себя Винни, и вот это уже наглая, неприкрытая ложь. Потому что вервольф (подлежащее) – это Джей (составное именное сказуемое).

Винни подбирает очки с пола – они весят примерно миллион фунтов. А когда она пытается поднять голову, та кажется еще тяжелее. Кровь, которая успела прилить к голове, теперь рвется к пальцам ног. В глазах двоится, в ушах пульсирует рев.

Лиззи таращится на нее с неподдельным ужасом, ее лицо почти такое же бледное, как у племянника. Почти такое же бледное, как у вервольфа.

– Что это с тобой стряслось?

– Сахар упал, – отвечает Винни. Так себе ложь – Лиззи не ведется ни на секунду, но и возразить не успевает, потому что Винни разворачивается и идет к выходу.

Лиззи хочет проводить ее, но Винни поднимает руку:

– Передай Марио привет.

Наверное, невинность этой фразы, такой нормальной, будничной просьбы на фоне этой откровенно ненормальной ночи, останавливает Лиззи, и дальше она за Винни не идет.

Она даже бормочет:

– Ну-у ладно…

Винни, не оглядываясь, знает: тетя Джея хмурится ей вслед.

И вот Винни выходит из лаборатории, оставляя свет за спиной.

Часть ее хочет подождать прямо там, в коридоре, чтобы встретиться нос к носу с Марио, получить ответы о Джее и потребовать, чтобы он защищал Джея издалека, пока она идет за своим другом в лес. Но на это нет времени. Не сейчас, когда у Джея в животе шесть стрел.

Шесть стрел, всаженных туда теткой Винни.

Она бросается бежать. Сначала в комнату Джея за своим рюкзаком, потом вниз по лестнице, на первый этаж. Зажатость отпускает ее мышцы с каждым шагом, как у Железного Дровосека, получившего вожделенную каплю масла. Гудение тоже утихает, уступая место ее родному, надежному «Справочнику», который встает перед ее мысленным взором.

«Вервольф (вер-существа): днем человек – ночью чудовище. Этот редкий дневной скиталец в своем человеческом обличье неотличим от людей и легко внедряется в общество».

Как же точно сказано!

Винни и подумать не могла, как это точно.

И конечно, теперь ее мозг добавляет записи, которые сделал по итогам многолетних наблюдений Марио: «Не подвержены действию солнечного света», «не передается через укус», «беспамятство в обличье волка – ?».

В кухню Винни не возвращается. Вместо этого она устремляется вниз по длинному коридору, который ведет к еще одному пролету лестницы. И опять она думает о том, как Джей нес ее этим путем прошлой ночью.

В этот раз она, однако, прикидывает, не придется ли ей нести его.

За несколько секунд Винни добегает до охотничьих раздевалок. Пятницки, может быть, и самый малочисленный клан с самым скудным финансированием, но без защиты Лиззи своих охотников в лес не пускает. Все имеющиеся финансы она вкладывает в их снаряжение и безопасность.

Так что Винни наверняка подыщет себе что-то, чтобы продержаться ночь в лесу. Ее первая остановка – кабинет Грейсона. Дверь не заперта. Винни нащупывает выключатель, и тени бросаются наутек. Полсекунды, пока привыкает глаза, она щурится сквозь очки, пытаясь сориентироваться. Она ведь была здесь меньше суток назад. Где же Джей брал кровь мелюзины?

Письменный стол! Винни бросается к нему и рывком выдвигает единственный ящик. На нее смотрит безобидная папка с надписью незнакомым почерком: «Расписание Пятницки».

Она выдергивает папку наружу. За ней другую, потом какую-то тетрадь и наконец натыкается на простую металлическую коробку, очень даже похожую на гаситель. Открыв ее, Винни видит пять пузырьков.

«Справочник» вновь запускает в ее мозгу свой подробный отчет. Точно экскурсовод, он описывает каждый предмет, который Винни берет в руки и сует в рюкзак.

«Маленькие черные камешки – это безоары из второго желудка гарпии. Производят искры при столкновении с твердой поверхностью.

Зеленая жидкость – яд паучихи. Эта кислота способна разъесть плоть большинства животных или кошмаров, но при реакции выделяется смертоносный пар, который нельзя вдыхать.

Серый порошок – это молотое фениксово перо, стимулятор, который также может заменить порох. Или взорвать ваше сердце.

Прозрачная жидкость – кровь мелюзины. Может исцелить наружные повреждения, если полить ею рану. При проглатывании работает как эффективный антидот к токсинам или ядам. Вызывает чудовищное похмелье».

Последним Винни вынимает из коробки красный стеклянный пузырек без этикетки. На просвет он кажется пустым. Винни все равно кладет его в рюкзак, на всякий случай.

Теперь она – ходячая аптека кошмарной контрабанды, и ей уже не нужно объяснять, зачем все эти штуки Джею. А еще она, кажется, понимает, как он все это добыл.

Ты либо доверяешь лесу, либо нет. Именно эти слова он сказал ей перед вторым испытанием. Именно этими словами она жила, когда за ней гнался Ворчун и оставался лишь один путь – вниз…

Ты либо доверяешь лесу, либо нет.

Это была правда в сердце всего – ответ, который она не была готова увидеть. Целостность во всем. Честность до конца. Он говорил «доверяй лесу», а подразумевал «доверяй мне». И ей надо, надо было доверять. Доверять ему все это время, потому что это ведь он ее спасал.

Каждый раз. На каждом испытании.

На первом испытании он увел от нее Ворчуна.

На втором показал, где спрятаться.

А на третьем убрал ее с дороги мантикоры, а потом спас от переохлаждения и не дал утонуть. Винни готова поспорить, что даже та мелюзина, которая, как Винни теперь догадывается, исцелила ее под водопадом, оказалась там только благодаря Джею.

Винни поворачивается к открытому ящику, чтобы положить на место пустую коробку, и замечает предмет, на который не обратила внимания, когда все вытаскивала. Это фотография Грейсона Пятницки в рамке. На ней он моложе и счастливее, его губы прижаты ко лбу какой-то девушки, девушка смеется. Несколько мгновений зачарованная Винни может думать лишь о том, как это поразительно, что в статичной картинке сохранилось столько движения!

И столько эмоций выражено этими темными глазами с лучиками морщинок вокруг. Глазами девушки, которую Винни не видела почти четыре года.

И следующее, о чем думает Винни: «Мамочки, да ведь это Дженна Четвергссон!»

И боже мой, как Винни ошибалась, думая, что Эрика хоть немного похожа на сестру. Да, Эрика пытается подражать Дженне макияжем и длинными волосами, досконально копировать ее стиль одежды, но у Дженны настолько другая энергия!

Эрика до того, как разучилась улыбаться, была искрящимся воплощением дурашливого озорства. Она просто лопалась от розыгрышей, затей и споров. Десять долларов на поцелуй с Джеем! А Дженна несла невинность в своих темных глазах и нежность в своей улыбке. Ее песни могли разорвать тебе сердце, но в конце неизменно исцеляли его, собирая по кусочкам.

Третье, о чем думает Винни: «Черт возьми, Дженна и Грейсон встречались!» Грейсон не случайно нашел тело погибшей Дженны в ночь ее второго испытания – и не просто так устроил вечеринку в ее память. Они были вместе. И похоже, были очень счастливы.

Это лица шестнадцатилетних юноши и девушки, которые безумно влюблены друг в друга.

И последнее, что замечает Винни, – это медальон, который висит у Грейсона на шее. Не у Дженны, а именно у Грейсона. Золотой медальон с месяцем и двумя звездами…

И каким-то маленьким пятнышком. Точно такой же медальон был в понедельник у Эрики.

И тут в кабинете словно заново вспыхнул свет. Щелк! – и Винни точно знает, кто побывал в ее комнате и на чердаке. Тот, кто знает, что у Винни никогда не запирают дверей, и прекрасно ориентируется в ее доме. Тот, кто знал, что Винни нет дома, потому что только что видел ее в кофейне.

Но с этим лепестком диаграммы Винни разберется позже, ведь сейчас она нужна другому бывшему другу.

Винни задвигает ящик со звуком, который разносится по пустынному подвалу усадьбы Пятницки ударом гонга. Потом она хватает рюкзак и покидает этот наполненный секретами кабинет.

Выходя, она выключает свет.