Раньше ориентиром для Ангелины был дуб. Так просто представить себе огромное раскидистое дерево и оказаться рядом. Но теперь, когда его не стало, сон закидывал хаотично, куда придется. Заброшенный город с огромными деревянными палатами. Лес, где деревья подпирали небо. Река, широкая и глубокая. Приходилось просыпаться и пробовать снова.

Голова от таких экспериментов пухла. Четкость смазалась, и, перенесясь к реке, Ангелина чуть не угодила в воду. Оказалась на самом берегу, сделала шаг и еле удержалась на краю. Если бы времени было больше, можно было бы нормально погулять по Ладному миру, а не пытаться в одну ночь засунуть все локации. Но важно было побыстрее найти головы юстрицы. Кот сказал, что это важно – обещание же дала. Еще надо было понять, как погасить негасимый уголек. Можно ли погасить то, что и так не горит?

Возле реки Ангелина огляделась. Как искать головы птицы, если даже не знаешь, как они выглядят? На другом берегу стояло какое-то старое строение. К нему бы попасть, посмотреть, что там.

– Здесь недалеко есть мост.

Ангелина вздрогнула.

– Камиль? – удивилась она.

– Ты в институте второй день не появляешься, – Мотов улыбнулся, – все переживают.

– Даже ты, – прищурилась Ангелина.

– Староста переживает в первую очередь. – Мотов выпрямился и поправил на себе одежду. В этот раз ему досталась шуба, напоминающая шинель из фильмов про девятнадцатый век.

«Вот и с эпохой пошла путаница», – отметила про себя Ангелина.

– Далеко идти.

Она не увидела никакого моста и очень надеялась, что Мотов ничего не напутал.

Камиль покачал головой и поманил за собой.

Мостом оказалось поваленное дерево, с которого посрубали ветки, чтобы удобнее было идти.

Ангелина критически осмотрела бревно, свою длинную юбку и количество торчащих веток. Камиль перешел первым, спустился с той стороны и протянул руку, показывая, что, если что, подхватит.

На вид кора была скользкой, одно неверное движение – и ледяная вода радостно подхватит тебя и унесет в недра, проснуться не успеешь.

– Давай, – позвал Камиль.

Подхватив юбку, Ангелина пошла по бревну, стараясь не смотреть в воду. Переход казался бесконечным. Только когда ее рука поймала пальцы Мотова, можно было немного расслабиться.

– Знаешь, что впереди? – спросил Камиль.

– Какой-то сарай, – пожала плечами Ангелина. – Никогда не видела подобных строений тут. Обычно все либо в черте города, либо рядом еще дома стоят.

– Или колодец, – кивнул Мотов.

– Река рядом, зачем колодец? – не поняла Ангелина.

Камиль ничего не сказал, поджал губы и просто пошел к строению. Снег тут был талый, он противно лип к одежде и крошился под ногами. Ангелина лишний раз для себя отметила, что погода в Ладном мире ведет себя очень странно.

– Впрочем, как и дома, – тихо пробурчала себе под нос Колобкова.

– Чего? – услышал Камиль.

– Погода тут меняется, прямо как дома. То снег, то слякоть, а зима даже не приблизилась.

– А, не замечал.

Ангелина покачала головой. Она мысленно сравнивала Камиля с Вацлавом, и рыжий выигрывал. С ним было легко. У Колобковой была уверенность, что, если что-то случится, он встанет на ее защиту, поможет. С Камилем такой уверенности не было. Он был другой, вел себя иначе. Искусственно? Бабушка говорила, что по поведению можно понять, насколько человек искренен, наблюдая за ним, оценить, готов ты двигаться дальше вместе или порознь.

Интересно, как там Вацлав…

Дверь в сарай была завалена смерзшимся снегом. Пришлось долбить, чтобы ее открыть. Внутри было темно, света, что проникал через щели, не хватало.

– Давай пошире откроем. – Это было даже не предложение. Ангелина чувствовала, что в здании что-то есть и это надо побыстрее увидеть.

Камиль хотел сначала возмутиться, но потом махнул рукой и помог выломать дверь. Затхлый воздух вырвался наружу, и Ангелина зажала нос рукой.

– Тут что-то сдохло, – поморщился Мотов.

– Надеюсь, не кто-то. – Ангелина старалась дышать по чуть-чуть. От запаха сразу замутило, заболела голова. Хотелось срочно убежать подальше от этого сарая и подышать свежим воздухом.

Камиль заглянул первым.

– Это что, крысы? – спросил он, еле сдерживаясь, чтобы не стошнить.

Ангелина оглядела сарай, но ничего не увидела.

– Под потолком. – Мотов показал наверх.

К деревянным балкам за лапы было привязано не меньше сотни черных птиц. С их глаз стекала странная черная жидкость, которая падала на землю и быстро испарялась.

– Похоже на ворон. – Ангелина присмотрелась. – Но не воро́ны.

– Они за косы привязаны?

Смотреть дольше было невозможно. Черные птицы действительно висели на человеческих косах, поджав крылья. Ангелина шарахнулась на улицу, отбежала от сарая и упала на колени. Хотелось тошнить, но было нечем. Перед глазами стояли птицы с их черными глазами навыкате. И косы – разные, с лентами, с резинками, человеческие косы. И их было так много…

Ангелина схватилась за свои волосы и прижала их к груди. Что это такое? Почему оно там?

Камиль подошел, тяжело дыша.

– Косы не отрезали, – зачем-то сказал он, и Ангелину все-таки стошнило.

– Не продолжай, – хрипло сказала она, – Я не знаю, что́ мы нашли, но лучше бы не находили.

Ангелина подняла голову и вдохнула. Воздух был свежим, холодным и сырым. Искала головы юстрицы, а нашла чудовищный перформанс, который невозможно было вытравить из памяти.

Поднявшись, Ангелина попыталась отряхнуть сырые колени, но ткань пропиталась водой, и получилось лишь размазать грязь по юбке. Недовольно цокнула языком.

– А это что? – Вопрос Камиля заставил похолодеть. Что еще готовит это путешествие в Ладный мир?

По небу летела птица – странная, несуразная. Уже с земли было видно, что она уродлива. Птица камнем упала рядом с Ангелиной, осыпав вокруг себя все снежным крошевом.

– Нашла! – радостно захлопала крыльями птица. – Головы мои нашла!

Ангелина посмотрела на юстрицу, оглянулась на сарай. Ни за что бы не догадалась, что это то, что ей надо было найти.

– Дверь открыли, и я их почувствовала, – радовалась юстрица.

– Как-то просто, – нахмурилась Ангелина.

– Радуйся! – крикнула на нее птица. – Радуйся, что мелкие задания в Ладу не заняли у тебя полжизни. Так легко потерять то, что действительно важно.

С этими словами птица поднялась в воздух и полетела к сараю. Ангелина запоздало подумала, что надо бы спросить, почему черные птицы – головы, но передумала. Ее отвлек Камиль.

– Мелкие задания? – заинтересовался Мотов. – У тебя еще были задания? От кого?

– От кота, – бросила Ангелина и двинулась в сторону бревна. Ей было легче выходить из сна там, где она в него попала, особенно сейчас.

– Какого кота? – не отставал Камиль. – Это кот давал тебе задания?

Ангелина нахмурилась. Камиль засыпа́л вопросами, но отвечать ему совсем на хотелось.

– Слушай, – не выдержала Колобкова. – Сейчас ты не староста, поэтому отстань. Задания от преподавателей я все исправно сдаю. Мои дела в Ладном мире тебя не касаются. Как и меня твои.

Камиль остановился. Именно сейчас до него дошло, что свое личное задание от Полозова он с треском провалил. Ангелина ни за что не поделится своим знанием. Надо как-то сделать так, чтобы она начала ему доверять.

Может, спасти?

Мотов задумчиво посмотрел на бревно. То лежало крепко. Ангелина по нему раз уже прошлась – значит, назад будет идти так же осторожно. Столкнуть ее, а потом поймать? Она быстрее сама вылезет и его утопит.

Ангелина тем временем шла вперед, возле бревна немного замешкалась, подхватывая юбку, и смело пошла сама.

– Геля! – Камиль повысил голос, словно его что-то напугало.

Ангелина удивленно обернулась, нога соскользнула, и девушка полетела в воду.

Камиль поздно понял, что стоял слишком далеко. Когда он подбежал, на поверхности воды плавал кусок платка, а самой Ангелины не было.

* * *

– Нашел в интер-рнете интер-ресную статью и только ее и запомнил, – проворчали рядом.

Вацлав попытался вывернуться, чтобы посмотреть, кто это.

– Тихо, не спали нас. – В руку больно клюнули. – Пр-ридется потер-рпеть, вер-ревок навязали, всю бобину извели.

За спиной шебуршали и клевали. Веревка ослабла, и Вацлав смог распутать руки. Замер, наблюдая, как Шаман пляшет вокруг Вари. Тени склонялись над ними все ниже, поправляли волосы и платье.

– Тихо за дер-рево ползи, – шепнули в ухо.

Вацлав послушался и на деревянных ногах перелез за огромные корни. Дерево оказалось толстым и старым. Спереди Шаман вырыл несколько ям, похожих на колыбели. Сзади же корни завязывались в узлы. Среди листьев и мха Вацлав увидел огромную птицу. Черного ворона. Тот повернул голову, и в тусклом свете показались два небольших рога. Плешков уставился на них, хватая ртом воздух.

– Глаза вывалятся, если так тар-ращиться, – заметил ворон. – Потом спасибо скажешь. Надо двигать отсюда.

– Я без нее не уйду. – Вацлав выглянул из-за дерева. – Это сестра Гриши, ей помочь надо. И, – он перевел взгляд на озеро, – достать мой варган.

– Откуда? – каркнул ворон и проследил взглядом, куда смотрел Вацлав. – Угор-раешь? В воду войдешь, из воды не выйдешь. Костьми ляжешь.

– Его надо вернуть, – серьезно сказал Вацлав.

– Вас какой любитель подвигов покусал? – проворчал ворон. – Они тебя сейчас хватятся, а убежать ты не успеешь.

– Должен быть способ, – упрямо повторил Вацлав.

– О, способов помер-реть масса, – с готовностью отозвался ворон. – Пойдем, а то недовольны будут, если снович погибнет. С этой все понятно. Там в земле все умер-рло.

– Кто недоволен? Стража? – Вацлав покосился на птицу.

В голове не очень укладывалось, что он говорит сейчас с существом, у которого два рога и которое по природе осмысленной человеческой речью обладать не должно. Но в природе и не существует теней, и воды, которая превращает все в кости. В горле запершило – сказалось лежание на сырой земле. Заболеть еще не хватало!

– И Стр-ража тоже. – Ворон изучающе посмотрел на Шамана.

– Ты же колдун, придумай что-нибудь. – Вацлав подсел поближе к ворону.

– С чего я колдун? – переспросила птица.

– Ну а кто? – не отставал Плешков. – Птица, с рогами, говоришь.

– Я могу быть волшебным спутником.

Вацлав покачал головой. Если бы у него был варган, то можно было бы вытащить сущность птицы из перьев. Но варган лежал на дне озера. Даже водолазов не позвать.

– Куда делся? – возмущенно вскрикнул Шаман.

– Досиделись, – покачал головой ворон.

* * *

Его мелко трясло, зубы стучали по чашке, из которой он безуспешно пытался отпить.

– Всех убили. Всех, – повторял он на одной ноте.

Ставр смотрел прямо, не мигая, не мешая человеку приходить в себя.

– Я говорила, что что-то деревья хотели передать. – Мира стояла рядом, прислонившись к косяку. – Когда дошла до леса, на меня выпало вот это. – Она указала рукой на седого. – Имени не знаю. Он твердил только, что все в кости превратились. Мне это одно место напомнило, но оно возле моего города. Не мог же он пешком оттуда сюда добежать.

– Умру-озеро переместилось ближе. – Ставр посмотрел на Миру. – Словно в гуще событий хочет быть.

– Умру-озеро, оно как Рой, – сказала Нора. – У него свое сознание. Причем у воды и у теней, которые там поселились, эти сознания разные.

– Как интересно! – нахмурился Мангуст. – Значит, вероятность, что наш мальчик там, сто процентов.

– Там ворон, – успокоила его Нора.

– И что он сделает? – Показался Брют, готовый выезжать. – Сарказмом всех задавит?

Нора покачала головой и переключилась на седого бедолагу:

– Вы помните, как вас зовут?

Тот замер, сжал руками чашку – еще немного, и она бы лопнула.

– Он вызвался проводником. – Седой зажмурился, восстанавливая в памяти события. – Сказал, чтобы мы машины оставили, бесконечно вел через лес. Я когда увидел, где мы лагерь разбили, вернулся к машине, чтобы вещи забрать. Слышу – крики страшные, будто наживую кого режут. Бегом обратно. А там они, один за другим в воду уходят. И кости, белые кости. Я почувствовал, что еще немного – и тоже туда пойду. Бросился прочь бежать. За мной тени – высокие, длинные. Схватили за руки, тащили обратно. Я вырвался, успел только мельком увидеть, как этот укладывал ее среди корней и мхом укрывал. А они все умерли. Всех убил.

Чашка чуть не вылетела из его рук, Нора успела подхватить. Человек прижал ладони к лицу и зарыдал. Ставр забрал чашку у столетницы и поставил в раковину.

– Имен мы не дождемся, – резюмировала Мира. – И что с ним делать будем? Его в таком состоянии нельзя оставлять.

– Стереть память, отправить в больницу, – холодно сказал Брют.

Четыре пары удивленных глаз уставились на воеводу.

– Есть некоторые плюсы в твоей агрессивности, – сказал Ставр. – Это выход, потому что восстановить ему психику мы не сможем – нет времени.

– Я бы не сказала, что это плюс, – проворчала Нора. – Человек пережил настоящий ужас. Это для нас оно как будни.

– Да не скажи. – Мангуст посмотрел на Миру.

– А какие у тебя предложения? – Брют шагнул к Норе. – Тащить с собой балласт? Он даже имени своего не помнит – пчелы ему не помогут. Защищать безымянного они не будут. А в больнице чем тебе не нравится? Подлечат, прокапают. Будет помнить только то, что его группа погибла от несчастного случая.

Нора слушала Брюта и не знала, что сказать. Так-то он был прав. Но… Брют не стал бы так резко и грубо это делать. Брют бы придумал что-то помягче.

– Правь ему память, и идем, – сказал воевода медиуму. – У нас сейчас в приоритете спасти сновича. И если погибнет мальчик, вот тут будут проблемы.

* * *

Кота он уже видел. И не раз. Кот пачкал рубашку, когда особенно надо было выглядеть хорошо. Кот следил за тем, как гуляет медведь по лесу. Кот встретил их в поле, когда все закончилось. Они шли вслед за лисицей, думая, что идут в новую жизнь, а все оставили за спиной.

Кот сидел рядом и разглядывал их. Он размышлял, как можно вписать в свой план медведя и девочку, которая ничего не понимает в ладной силе.

– Агафья, – позвал кот.

– Агата, – машинально поправили его.

– Да, – кивнул кот. – Это тебя и защищает, зря вы сюда пришли. Обратно не вернетесь, а здесь скоро ничего не останется.

– И что теперь делать? – Ярослав смотрел, как догорает дуб. – Мы умерли?

– Ты оборотень. – Если бы у кота были плечи, он бы ими пожал. – Как человек ты уже давно того.

Кот, прихрамывая, обошел Агату и Ярослава, снова сел, наклонив голову набок. Он никак не мог решить, какую роль им отвести. Противостоять своему родственнику Ярослав не сможет. Он хоть и оборотень, но никогда не убивал. Агата вообще мало что сделает тем, кто сейчас строит козни против кота. Попросить их тут постоять, пока Ладный мир не погибнет окончательно? Это было бы забавно, и кот внутри себя улыбнулся.

– Сюда так стремились попасть, – Агата с грустью посмотрела на заросшее поле, – а здесь ничего нет.

– А что вы хотели найти? Богатство и мудрость? – Кот двинулся в сторону леса, откуда только что пришли эти двое.

– Что-то такое и представляла, – призналась Агата.

Кот хохотнул. Все трое пересекли небольшую лесополосу и вышли к реке.

– Придумывая свой план, я совсем забыл, что одного из Буровых спрятал, – признался кот, – чтобы его случайно не убили или не втянули в какую историю. После того как Ладного мира не станет, какое-то время надо будет отлавливать нечисть. Часть сделает Стража, а что-то упадет на наследников.

Буров шел и не понимал, о чем речь. Отец что-то говорил про их род, силу и прочее. Но маленький Ярослав думал, что это в контексте их семейного бизнеса. Агата просто вертела головой во все стороны, уверенная: если что – медведь защитит.

– Самая большая ваша проблема в том, что вы не умеете свободно перемещаться между мирами, – рассуждал вслух кот. – Можно было бы вытолкать вас в аномальную зону – там тоже надо жить, чтобы всякие-разные не ставили свои порядки. Хотя…

Кот резко остановился. Буров чуть не наступил на него, Агата ткнулась в спину медведю и удивленно посмотрела на кота.

– Вы же через туман прошли. – Кот махнул хвостом. – Это третий переход, единственный, который позволяет стать челноком. То есть ходить туда-сюда. Вы теперь не принадлежите ни одному из миров, потому что ваши тела остались в тумане. Как я сразу не догадался!

– И что нам теперь делать? – спросила Агата.

Кот не успел ответить – в воздух поднялась огромная стая черных птиц, закрыв собой небо. Они летели молча, совсем не двигая крыльями. Словно кто-то просто выделил в редакторе картинку и стал двигать ее по рабочей зоне. Кот проследил взглядом, как скрылись птицы за лесом. С них капала противная, прожигающая все насквозь жидкость.

– Вот этих с собой брать не надо, – сказал кот Агате. – Пусть остаются там, где их создали.

– Знать бы еще, что это, – отозвалась она.

– Можно особо не пытаться узнавать.