Близкое окружение императора наслаждалось тихим и мирным ужином в обсерватории после длинного изнурительного дня, и тут воздух задрожал.

Хана подняла глаза на стеклянный потолок, за которым среди звезд мерцали десятки лун.

– Началось, – пробормотала она, когда император Токкэби появился из коридора теней, прошел по блестящему черному полу, взглянул на их ужин – пулькоги[10] с белым рисом и кимчи – и поднял ничего не подозревающего Кана на ноги.

– Руи, – чуть не подавившись, сказал Кан и уронил палочки, когда тот сделал шаг назад.

Император выглядел довольным и… ликующим. Его глаза светились голубым.

– Что…

– Огонь токкэби, – объявил Руи, тяжело дыша. Он приложил все усилия, чтобы добраться сюда быстрее, чем обычно. Его окружение настороженно наблюдало за тем, как Руи принялся расхаживать по обсерватории. – Я не собирался его использовать, но так разозлился, что готов был раздавить это голыми руками за то, что оно заставило ее сказать мне. И на мгновение это подействовало, по-настоящему подействовало. Оно ушло совершенно…

– Подожди, – перебил его Чан, проглотив кусок мяса. – Что случилось?

– Сегодня на улице. Мы поругались. – Руи остановился, резко повернулся на пятках и торжествующе указал на Кана. – Огонь токкэби. Говорю тебе, Кан, ответом может быть огонь токкэби. Возможно, наши души все же связаны любовью. Возможно, нам следует не идти за нитью, а использовать огонь, и нить последует за ним.

– Ты… использовал огонь против Лины? – медленно уточнил Кан, обдумывая то, что выпалил император. Он поднял посох и оперся на него.

– Мы поругались, – повторил Руи, и его взгляд устремился куда-то далеко-далеко. Он снова видел девушку под дождем, лазурный огонь и грозу. – Мы оба разозлились. Я схватил ее за плечи, не осознавая, что делаю. – Он тяжело сглотнул и посмотрел на Кана. В его глазах плескалась мука. Нетерпеливое кобальтовое пламя давно погасло. – Я сам не заметил, как моя ярость вырвалась наружу, мои руки пылали. Я подумал… возможно, мне это просто привиделось. Все произошло так быстро. А затем все исчезло.

Кан резко выдохнул.

– Ты хочешь сказать, – медленно произнес он, – что ты поджег ее и появилась настоящая Лина?

– Да, – выдохнул Руи, посмотрев друзьям в глаза.

Чан и Хана не могли подобрать слова от удивления. Кан пристально уставился на императора, и его глаза понимающе сузились.

– Да.

– А ты уверен, что это была она? – настойчиво переспросил Кан, сжав сильнее посох. – Что Пророчество вообще исчезло? Подумай, Руи. Если ты сказал правду, войны можно избежать.

– Когда мы были вдвоем прошлой ночью, я почувствовал ее, – с нежностью ответил Руи, наслаждаясь воспоминанием и не отпуская его. – В моих объятиях была она. Но то чувство… на улице, было таким же, только в десять раз сильнее. На мгновение она стала собой. Настоящей.

Воды мыслей Кана задрожали.

Огонь токкэби.

Сила, дарованная только токкэби королевской крови, роду Ханыль. Оставалось загадкой, откуда она взялась, и, несмотря на годы исследований, Кану еще предстояло найти ответ.

Но возможно, в нем скрывался секрет спасения Лины. Возможно, это был ключ к тому, чтобы направить красную нить судьбы к любви. Если огонь токкэби сможет победить Пророчество, не останется ничего, что могло бы заставить Лину и Руи стать заклятыми врагами. Гораздо более вероятной была бы судьба настоящей любви. Войны удалось бы избежать, было бы спасено множество жизней, а имуги получили бы по заслугам.

Библиотека. Ему нужно в библиотеку. Он должен сосредоточить все усилия на тайне огня токкэби.

– Занимай ее как можно больше. Продолжай влиять на нее, Руи. Пусть свадьба укрепит видимость союза. Обсудите условия его заключения. Продолжай готовить войска, потому что у нас есть время до Ночи Красной Луны.

Кан тяжело дышал, охваченный волнением. Если можно избежать войны, спасти столько невинных смертных от голодных челюстей имуги, если Лину можно вернуть из лап Пророчества живой, тогда для всех есть надежда.

Но огонь токкэби опасен, и в работе с ним необходимо найти идеальный баланс.

– Мне надо в библиотеку, – сказал Кан. – Еще есть возможность. Слышишь, Руи? Возможность – не гарантия, – что существует способ покончить с этим, пока все не зашло слишком далеко.

– Сейчас, – сказал Руи, его кровь кипела от ликования и надежды. Его синий огонь, его самое мощное оружие… лекарство. Его пальцы задрожали от страха и нетерпения. – Мы можем покончить с этим сейчас? – Он больше всего на свете хотел, чтобы Лина вернулась к нему. Его сердце сжималось от отчаянного желания вернуть ее.

– Не торопись. – Охваченный надеждой, советник поспешил к выходу из обсерватории. – Ничего не предпринимай, пока я не проведу исследования. Играть с огнем токкэби опасно. Всего один неправильный шаг может привести к смерти.

Распахнув тяжелые двери, Кан кинулся в библиотеку

Возможно, у них еще была надежда.