Мерику был знаком этот шторм. Он пережил похожий в Лейне, где пришлось противостоять такому же ведовскому ветру, пытаясь добраться до сердца бури. До источника.

И сегодня, когда принц нашел его, им оказался тот же человек, что и в прошлый раз.

Сегодня Каллен не рухнул вниз, а завис. Застыл, как будто стоял на горной вершине.

Когда-то, в детстве, в одном из домов на землях Нихар случился пожар. Жившие там люди спаслись, а их собака нет. Блестящий обугленный труп животного среди обломков навсегда запечатлелся в памяти Мерика.

Теперь он словно снова оказался там и смотрел на труп. На останки. Ужасающие, но узнаваемые, хотя разум шептал: «Перестань видеть только то, что хочешь увидеть».

Каллен заметил Мерика. Молния сверкнула, осветив его лицо. Губы растянулись в улыбке, которая была до боли знакомой и при этом стала совершенно нечеловеческой. За спиной Каллена бесконечно кружились черные ветры, неся с собой мусор, осенние листья и шалфей.

– Никаких приветственных слов, братец?

– Ты – не он. – Мерик сам удивился тому, как ровно звучал его голос. – Я видел, как мой повязанный брат умер.

– Ты видел, как я распадаюсь. – Каллен раскинул руки, и из кончиков его пальцев вырвались молнии. – Распад не всегда становится концом.

– Кто ты?

– Ты знаешь ответ на этот вопрос. Я – месть. Я – справедливость. Я – Гнев.

При этих словах холод и ярость вонзились когтями в грудь Мерика. И все же он понимал, что эти чувства не его собственные.

– Я просил тебя убить меня, – продолжал Каллен. Он подлетел ближе. Еще ближе, пока не стало видно, как по его коже двигаются темные пятна. Как тени затягивают его глаза и в них отражаются вспышки молний. – Помнишь это, Мерик? В Лейне я попросил, чтобы ты покончил со мной своим ведовским ветром. Но ты, слава Нодену, отказался. И хорошо, иначе никто из нас не оказался бы здесь сегодня. Ты был бы мертв, я был бы мертв, и мы оба танцевали бы вальс с миксинами Нодена.

Мерик попытался что-то ответить, но слова не шли. Ничего, кроме: «Ты был бы мертв, я был бы мертв».

Каллен рассмеялся:

– «И только через смерть они смогут понять жизнь. И только через жизнь они изменят мир». – Он постучал себя по голове, и неестественная ухмылка стала еще шире. Улыбка, которая не чувствовалась во взгляде. – Воспоминания Гнева всегда были здесь, Мерик. Я просто должен был умереть, чтобы они вышли наружу. Теперь я сделаю тебя королем! – От Каллена исходил холод. И сила, жаждущая, чтобы ее применили. – Вместе мы сможем захватить этот город! Захватить весь мир!

– Нет. – Мерик покачал головой. По его щекам потекли слезы. – Я не хочу этого, Каллен! Я не хочу быть королем…

– Тогда… – Не успел Мерик моргнуть или оказать сопротивление, как Каллен схватил его за шею. Он высасывал воздух прямо из легких Мерика. – Если ты не присоединишься ко мне, повязанный брат, я стану считать тебя врагом. И помни, что я острее любого клинка.

– Прошу тебя, Каллен. – Мерик сжал руки друга. – Это не ты!

– Это я, Мерик. Моя истинная сущность, наконец-то получившая свободу.

Пальцы Каллена буквально впились в кожу Мерика.

– Останови эту бурю, – прохрипел принц. – Прекрати, Каллен, прекрати…

– Нет. – Каллен рассмеялся, и гром отозвался ему. Они были высоко, так высоко. – Я создал этот город, я же его уничтожу.

– Я не позволю тебе, – прохрипел Мерик.

Его легкие горели, он пылал изнутри. Каллен вцепился в него. Черный лед пронзил кожу Мерика. Снег кружил вокруг них.

– Думаешь, ты сможешь остановить меня, Мерик? Я связан со Станом, а ты связан со мной. Если ты отправишь мою душу на дно к миксинам, то и твоя душа последует за ней. Мы повязаны до конца.

С этими словами он отпустил принца. У того перехватило дыхание, но ветер подхватил его, продолжая удерживать в воздухе. Это был ветер Каллена, но Мерик чувствовал, как в нем клокочет и его собственная сила. Как будто они оба управляли ветрами, как будто ярость, что текла между ними, подобно реке, питала обоих. Стала Колодцем, из которого они оба черпали ведовскую силу.

И в этот момент Мерик понял.

Он тоже был мертвецом. Таким же, как Гаррен или Линдей. И, что страшней всего, как парящий перед ним Каллен. Святой всего сущего, сломленный и гротескный, страшнее миксин Нодена. Каллен был воплощением Гнева.

– Я вижу, ты понял, – сказал друг, и, хотя слова слились с раскатами грома, Мерик почувствовал, как они звенят в его душе. – Взрыв на «Джане» убил тебя. Но мы же были повязанными братьями, и те же силы, то же ведовство, что поддерживает мою жизнь, добралось по нитям до тебя. Если один из нас умрет, то умрет и другой. Так что какой у тебя выбор, кроме как присоединиться ко мне?

Где-то позади Каллена вспыхнул свет. Такой яркий, что у Мерика заслезились глаза и он закрыл их руками. Тут же раздался взрыв, от которого задрожала земля. Когда принц снова открыл глаза, он увидел, что Каллен смотрит вниз.

Сквозь тучи и хаос Мерик смог разглядеть: это взорвался корабль.

Внимание Каллена вернулось к парню, его глаза стали черными. Молний больше не было. Только лед, ветер и ярость.

– Твоя сестра может считать, что она победила, но я просто взорву плотину сам. Этот город так или иначе вернется к своему законному правителю.

Но Мерик уже не слушал. Сквозь слезы в глазах и бурю он видел, как вниз летит силуэт – единственное цветное пятно среди дыма и мрака.

Ведьма воды. Вот она попыталась притянуть струю из водного моста, вернуться с ее помощью обратно. Неудачно. Теперь она падала вниз, в долину, поставив Мерика перед выбором.

Спасти город.

Или спасти сестру.

Ответ, казалось, был очевиден. Пожертвовать одним ради многих – этому его учили всю жизнь. И он так жил: жертвовал собой, отказался от Сафи и в конце концов потерял Каллена ради, как ему казалось, высшего блага.

Но это не сработало.

Никогда не срабатывало. Мерик в итоге остался ни с чем, а сейчас еще и с тьмой, проникающей все глубже. Скоро не останется ничего, чем еще можно пожертвовать.

Сейчас он видел это совершенно ясно. Что он знал об этом городе? Что он знал о визирях или флоте? Он пытался – Ноден знает, что пытался, – стать тем, кто нужен его народу, но в ответ получил лишь пепел и пыль.

А вот Вивия… Сестра, которую Мерик так и не понял и забыл, как любить, была именно той из Нихаров, кто мог привести этот народ к процветанию, дать ему безопасность, кто мог усмирить империи так же легко, как она усмиряла приливы.

Вивия должна стать королевой. Она была рождена для этого. Она это заслуживала.

– Идем, – скомандовал Каллен, привлекая внимание Мерика. Ветер и мороз пронеслись по связывающим их нитям. – Пора напомнить людям, что я вижу насквозь.

Жажда повиноваться кристаллизовалась в костях Мерика. Жажда использовать бурю, созданную Калленом, поддаться ярости. Ломать и кричать, кромсать и разрушать.

Но Мерик боролся с этой жаждой. Ему пришлось заглянуть в самые недра души, пока он не нашел то, что искал. Знаменитый нрав семейства Нихар. Ярость Нихаров. Это была его и только его сила. И ее должно было хватить.

Или Мерик не сможет выхватить сестру из жадно распахнутых пастей миксин Нодена.

С этой мыслью он отвернулся от Каллена, полагаясь только на одну силу – свою собственную.

Пожертвовать многим ради одного.

* * *

Побег с Бойни Бэйл был приправлен сталью, кровью и ведовством. Сталь Сафи. Кровь рабов. Ведовство Ванессы.

Возле главного выхода с арены они объединились с Зандером и Лив, за которыми следовала бо́льшая часть команды карторранского корабля.

– Дерьмо, – выругалась Сафи, как только они выскочили наружу. Почему-то хаос вокруг арены только усилился.

– Дерьмо, – согласился Кейден.

Единственная дорога к пристани была запружена людьми, все бежали или дрались. Два моста рухнули, не выдержав веса толпы, а еще три были охвачены пламенем.

Финальным ударом стали крокодилы, что скрывались в болотах, окружавших арену. Вода уже стала красной от крови и кишела этими тварями. Они извивались и вцеплялись в ноги каждого человека, живого или мертвого, стоило ему оказаться в болоте.

– Так мы не сможем добраться до гавани! – крикнула Сафи.

Кейден одарил ее ухмылкой, полной абсолютного самодовольства.

– Ничего страшного, – сказал он. Потом скомандовал: – Адские Алебарды! Держать строй! Всем остальным – встать сзади! Ты! – Он ткнул в императрицу. – Нам нужны три щита. Больших.

Ванесса улыбнулась и с грацией, которой отличались все ее движения, взмахнула руками. Три железных щита – большие, из всего железа, что оказалось поблизости, – повисли в воздухе. Даже меч Сафи вырвался из ее рук и превратился в изогнутый щит высотой до середины груди Кейдена.

– Шаг назад! – крикнул мужчина.

Сафи сделала шаг назад.

– Выдвигаемся!

Адские Алебарды выстроились в треугольник: Зандер – впереди, Кейден и Лив – чуть позади. На полной скорости они бросились в атаку.

Потом резко остановились.

И опять бросились.

Сафи никогда не видела ничего подобного. Они действовали идеально согласованно. Атака. Пауза. Атака. Пауза. Немногие рисковали атаковать их строй с флангов или с тыла, но моряки тоже оказались хорошо обучены.

Таким манером карторранцы пересекли болото. Время потеряло всякий смысл. Оно больше не отмерялось вдохами – только сменой атак и пауз. Клинки вперед – щиты сомкнулись. Атака. Пауза. Атака. Пауза.

Все дальше и дальше под безоблачным небом.

Пока наконец они не достигли гавани.

Пока наконец не добрались до судна.

Они оказались не первыми, кто добрался до карторранского парусника в конце дока. Матросы уже сновали по его палубе, а женщина с седыми волосами отдавала приказы с кормы.

Она увидела их раньше, чем ее команда. И улыбнулась – настолько фальшиво, что у Сафи все тело зачесалось, – а потом крикнула:

– Опоздали, лапочки!

Один за другим ее люди оборачивались, чтобы посмотреть, кто это прибыл. И один за другим они доставали ножи, тесаки и пистолеты.

Ванесса подняла руки, и Сафи уже знала, к чему это приведет.

Еще больше крови, еще больше напрасно потраченных жизней.

И тогда она вспомнила об амбициях. О том, что может менять миры. Рывком оказалась перед императрицей и Адскими Алебардами и закричала:

– Стойте!

Кахина тоже остановилась, высоко вскинув брови.

– Этого можно избежать, – сказала Сафи.

Мерик действительно мог быть мертв – как и многие другие, – но это не означало, что кто-то еще должен присоединиться к нему сегодня.

– Уходи. – Кахина подошла к фальшборту. Ее меч звякнул. – Не хочу ссориться с вами, но теперь это судно мое. Я заявляю на него свои права.

– Сыграем?

Предложение само вырвалось у Сафи. Как же глупо… Зато этого никто не ожидал.

Кейден и Ванесса с изумлением повернулись к девушке.

Адмирал Кахина, однако, выглядела восхищенной. На ее лице расплылась кошачья улыбка.

– На этот раз не Таро, – промурлыкала она. – Дуэль. Со мной. – Она прижала пистолеты к груди. – Ты и я. Без оружия. Только мозги и мускулы. Кто останется в живых, тот и получит корабль.

– Нет. – Кейден шагнул к Сафи. – Нет.

Но он опоздал. Девушка уже кивнула и зашагала к трапу.