Кэм так и не вернулась до утра следующего дня. Мерик прочесал улицы внутри Старого города и даже за его пределами. Он опустился в Цистерны – никаких следов.

«Перестань видеть только то, что хочешь, Мерик Нихар, и начни видеть то, как есть на самом деле!» – ее последние слова зазвучали в ушах. Снова, и снова, и снова. Горький смех. Парня преследовал призрак, от которого он хотел освободиться. «Перестань видеть только то, что хочешь!»

Сейчас Мерик хотел видеть Кэм, подругу, которая столько времени поддерживала его, с кем они прошли огонь и адские воды – всю Дерьмовую улицу.

А потом он оттолкнул ее.

Мерик мог лишь предполагать, что Кэм отправилась на поиски ответов на вопросы о мертвеце в кладовых… А потом она наткнулась на что-то, с чем не смогла справиться. Например, на Человека-в-тени.

Мерик откинул капюшон и помчался по Ястребиному Пути. «Перестань видеть только то, что хочешь!» Правда, скрывавшаяся в этих словах, теперь билась в его груди, стучала в барабанные перепонки. Суровая и неизбежная.

Мерик видел перспективы для торговли с Нубревнией там, где их не было. Видел флот, который «нуждался в его руководстве», хотя это было не так. Он видел эгоистичную донью в Сафии фон Гасстрель, неумелую ведьму нитей в Изольде-из-мидензи и не заслуживающего внимания юнгу в Кэм. И каждый раз ошибался.

Хуже всего то, что Мерик уже видел себя на троне – на котором ему полагалось сидеть, по мнению Каллена, и на который он обязан претендовать, хотя это место принадлежало его сестре по праву рождения.

Мерик медленно продвигался вперед. Слишком медленно. Повсюду, куда бы он ни пытался ступить, оказывались телеги, беженцы и трижды проклятые мулы.

Кто-то врезался в спину парня, а когда Мерик не сдвинулся с места, мужчина толкнул его:

– Эй, посторонись…

Принц мгновенно схватил его за запястье и выкручивал до тех пор, пока не почувствовал, как напряглись связки и кости. Еще дюйм – и они лопнут.

– Я убью тебя, – только и сказал Мерик.

– П-п-прошу… – заикаясь, произнес мужчина.

Парень отпустил его. Отшвырнул в сторону. Ему хотелось зарычать: «Держитесь все от меня подальше!»

Но слова так и не прозвучали, потому что в этот момент прохладный воздух закрутился в спираль вокруг Мерика. Ведовской ветер, схожий с его собственным.

Смерть. Тень. Что-то влекло его… на юг. Дальше по Ястребиному Пути. Та же ледяная тьма, что говорила с ним в кладовых… Та же тьма, что, как он боялся, могла поглотить Кэм.

Мерик покинул набережную и бросился в темный переулок. Там он стал идти вверх. Отталкиваясь от одной стены к другой, ветер подхватил его. Дальше, выше. Из стороны в сторону, пока наконец не уперся в крышу, покрытую черепицей.

Сверху падал солнечный свет. Мерик опустился на крышу и зачерпнул немного пыли. Раскрыл ладонь и стал смотреть, куда она полетит. Куда понесет ее ведовской ветер. И сам постарался открыться тому, что влекло его.

Вот оно. Вон там, впереди.

Мерик отправился в путь, плащ развевался вокруг него, капюшон упал. Сапоги застучали по черепице, раскалывая ее на куски.

Он добрался до края крыши. Глубоко вдохнув, Мерик выпустил ведовскую силу наружу и полетел вперед. Крыша за крышей мелькали внизу, и расстояние между парнем и тьмой – тенью, которая взывала к нему, – сокращалось с каждым порывом ветра.

Пока крыши не закончились, заставив принца остановиться. Перед ним раскинулась Южная пристань, а за ней – водный мост, ведущий через затянутую тучами долину к Стражам.

Здесь было многолюдно. Лодки теснились, терлись друг о друга кормой, так что между ними не оставалось ни малейшего просвета. Людей оказалось не меньше.

Мерик опустился на черепичный скат и пробрался к краю.

По привычке он потянулся к подзорной трубе, что обычно лежала в кармане адмиральского плаща…

Вот только плаща с ним не было. Как и подзорной трубы. Как и оружия.

Но все было неважно – сейчас, когда в крови Мерика не умолкал зов чужого ветра.

Он бегло осмотрел пристань. На ней собрались самые разные люди – всех возрастов и племен, – и все пребывали в отчаянии. Здесь были не только нубревнийцы, хватало и иностранцев. Люди из Спорных Земель или с Сирмайских гор.

Взгляд Мерика остановился на лысом человеке, который стоял на самом краю доков, что уходили в рукотворную гавань. Он был весь в шрамах, как сам Мерик, – по крайней мере, если судить по голове и одной руке, которую он поднял вверх.

На руке не хватало мизинца.

По шее и рукам парня пробежали мурашки, когда он подумал, насколько человек в гавани похож на того, что он видел мертвым в кладовых. А потом незнакомец обернулся, и стало ясно, что это Гаррен. Наемный убийца с «Джаны».

На несколько ударов сердца пристань словно исчезла. Мерик видел только убийцу и слышал только пульсацию крови. Он не чувствовал ветра, что обдувал его лицо, не различал голосов, что доносились до его ушей.

Весь мир сжался до одной фигуры – ожившего мертвеца.

Мерик отчетливо помнил, как той ночью в темноте каюты вонзил меч в живот Гаррена. Брызнула кровь, вывалились внутренности.

А теперь убийца стоял перед ним.

Парень прищурился. Солнце слепило глаза, но он все же смог разглядеть на шее мужчины черные пятна в виде вытянутых линий.

Такие же, как у Мерика.

Вот что звало его.

Раньше он не понимал, что означают эти пятна. Не знал и сейчас. Зато точно знал, что Кэм была права: они не предвещают ничего хорошего.

И Мерик знал: раз есть шанс, что слежка за Гарреном может привести его к Кэм, он не будет останавливаться.

Мужчина двинулся прочь, уверенно пробираясь сквозь толпу. Он направился к таверне под названием «Распадающийся», которая стояла у самого канала. Большое каменное здание было заполнено моряками, солдатами и теми, кто нуждался в дешевой выпивке.

В считаные мгновения Мерик оказался на следующей крыше, поближе к ветхой таверне. Толпа превратилась в одно неразборчиво гудящее пятно. Все было неважно.

Он незаметно опустился на землю у «Распадающегося» и стал рассматривать вывеску, что со скрипом раскачивалась на ветру. Почерневшее глазное яблоко, намалеванное на доске, показалось ему слишком знакомым. Слишком… реалистичным.

Дверь широко распахнулась. Мерик опустил голову, скрывая лицо. Наружу вывалились два матроса, пьяные даже в такой час. Но парня интересовало то, что скрывалось внутри. Где-то там клубилась тьма и ходили ожившие мертвецы.

Мерик тоже здесь бывал, и с последнего его визита ничего не изменилось: половина ламп не горела, синие ковры под слоем грязи превратились в коричневые, и все вокруг было заляпано бычьим чаем. В подвалах «Распадающегося» варили всякое крепленое пойло, и самым известным был бычий чай, который не имел отношения ни к чаю, ни к быкам.

Зато от него пьянели. Быстро. В мире, где хватало врагов и пустых желудков, большинству хотелось именно напиться. И побыстрее.

Мерик добрался до главного зала таверны. Он раскинулся перед ним, в низко повешенных светильниках мерцали свечи. Воск капал на людей за шаткими столиками. Парень был уже на полпути к двери в дальнем углу, когда заметил, что в зале воцарилась тишина. Выпивохи перестали веселиться, и за ближайшим столом неподвижно замер моряк, не донеся кружку с бычьим чаем до рта.

Сосед сбоку толкнул мужчину в бок. Кто-то закашлялся. И одновременно заскрипели стулья – каждый сидящий вдруг решил встать.

Мужской голос, болезненно знакомый, расколол тишину:

– Я же говорил, что он придет.

Мерик вихрем метнулся к выходу, но Серрит Линдей уже схватил его за руку.

На долю мгновения мир замедлился. Остановился полностью.

«Я же видел, как ты умер», – подумал Мерик. Но Линдей преспокойно стоял перед ним, второй за день оживший – и заговоривший – мертвец, и торжествующе кричал:

– Арестуйте его, солдаты! Арестуйте Гнева!

* * *

Сафи, Ванесса и Адские Алебарды выскочили из башни за несколько минут до того, как она обрушилась на землю в клубах черного дыма. Они миновали баню, которая тоже уже начинала пылать, и выскочили прямо в обжигающий полдень. Полудню не было никакого дела до того, как неуместно сейчас выглядит голубое небо и яркое солнце на нем.

Зандер куда-то уверенно шагал, хотя, насколько Сафи могла судить, все улицы выглядели одинаково. Нагромождение зданий, лежащих в руинах забытого прошлого. Кровь из носа Ванессы лилась с такой силой, какую не вынесло бы ни одно тело, особенно если бы его гнали на полной скорости по враждебному городу. Но с Сафи с одной стороны и Лив – с другой императрице удавалось продвигаться вперед спотыкающейся трусцой.

Кейден держался позади, сжимая в руке длинный железный меч, созданный Ванессой из двух рапир.

Когда Зандер вывел их на перекресток, поросший вязами, как и всё вокруг, Ванесса затормозилась.

– Надо… остановиться, – задыхаясь, прошептала она.

Сафи оглянулась, и ее охватил ужас. За ними тянулся кровавый след, по которому мог бы пройти любой идиот.

«Думай, как Изольда», – скомандовала она себе. Первым делом – кровь. Следовало ее остановить любой ценой.

А Лив уже отрывала рукав.

– Вот. – Она прижала ткань к носу императрицы. – Нам надо идти дальше.

– Я знаю. – Голос Ванессы глухо звучал из-под хлопка. – Просто дайте мне минуту… отдышаться…

– У нас нет ни минуты!

Кейден кинулся к ним. Он оттолкнул Лив в сторону и подставил свою руку, гораздо более крупную и сильную.

– Баедиды у нас на хвосте, надо спешить.

Сафи тоже отпустила Ванессу, и Кейден почти бегом потащил ее вперед.

Как раз вовремя, потому что человек, одетый в золотые цвета Баедида, быстро и уверенно бежал в их сторону. Слишком быстро.

Но Кейден уже скрылся из виду. Он нырнул в самый узкий переулок, крикнув напоследок:

– Встретимся там.

Сафи ничего не оставалось делать, как ускорить шаг, чтобы успеть за Лив и Зандером. Вот только они тоже исчезли, затерявшись в толпе, и теперь второй баедид мчался прямо на нее.

– Ублюдки, пожирающие навоз! – выругалась Сафи и побежала по единственному пути, который ей оставался, – вперед.

Пыль летела у нее из-под ног, каблуки громко стучали по мостовой. Адские Алебарды ее бросили! «Встретимся там» – это вообще где?

Сафи кинулась налево, к компании мужчин, которые несли, согнувшись, огромные корзины с бельем. Они свернули на другую улицу, девушка последовала за ними. Она толкнула ближайшего мужчину, тот споткнулся. Корзина упала, белье вывалилось на землю, и вся компания остановилась. Улица оказалась перекрыта, но Сафи успела проскочить вперед.

На следующем перекрестке ведьма столкнулась с Кейденом и Ванессой. Там же оказались Зандер и Лив, они мчались вперед, расчищая командиру путь в толпе.

Она решила, что немного погорячилась насчет ублюдков. Совсем немного.

Дорога шла под уклон, в поле зрения появился открытый рынок, палатки и навесы колыхались на ветру, словно волны. Раздался звон колокола. Когда только успели поднять тревогу? Это означало, что либо их впереди ждало еще больше баедидов, либо пожар, что начался на постоялом дворе, распространился дальше.

Возможно, и то и другое. Но никто из группы не затормозил. Даже Ванесса, которую Кейден теперь практически нес на руках. Они мчались вниз: Адские Алебарды, еретичка и императрица. Мелькали перекрестки и люди.

Пока, как и опасалась Сафи, все они не оказались на рынке и вокруг не замелькали золотистые и зеленые пятна. Баедиды. Разъяренные баедиды.

Они нырнули куда-то за палатки – Зандер впереди, Сафи сзади. В данный момент за ними никто не гнался. Этот маленький переулок – если его вообще можно было так назвать – был пуст.

И Сафи поняла. Она ничего не могла с собой поделать – улыбка расплылась по лицу.

– Вперед! – крикнула девушка. – Вон та карета в конце ряда!

Зандер не нуждался в дополнительных указаниях. Карета застряла в толпе, и ее тень падала на переулок.

Дверца оказалась не заперта, в чем Сафи убедилась, когда Зандер распахнул ее настежь. Женщина внутри открыла рот, чтобы закричать, но Лив приставила нож к ее горлу прежде, чем незнакомка успела издать хоть малейшей писк. Кейден, Ванесса и Сафи тоже забрались внутрь, рухнули на скамьи, и дверь за ними захлопнулась.

Один вздох. Два. Три. Но если извозчик и заметил незваных пассажиров в царившем снаружи хаосе, он не подал никакого вида.

То, что последовало за этим, Сафи запомнила на всю жизнь как самые необычные полчаса, что ей довелось провести. В карете повисла вежливая тишина, которая ярко контрастировала с шумной толпой и хаотичными метаниями снаружи. Стены, обитые голубым войлоком, и малиновые занавески совершенно не сочетались с одеждой непрошеных гостей, которые к тому же запыхались и пропахли дымом.

А их гостеприимную хозяйку – старушку откуда-то с Дальнего Востока, если судить по глазам, – казалось, совершенно не беспокоил клинок, который Лив приставила к ее горлу.

Единственное, чего не хватало в этой абсурдной картине, решила Сафи, – это звука вальса на заднем плане. И это была бы сцена из одного из комических спектаклей, которые обожал Мэтью.

– Сожалею, – в конце концов сказал Кейден старушке, все еще пытаясь перевести дыхание. – Нам нужно… место, где можно спрятаться.

– И Ванессе нужна помощь.

Сафи повернулась к императрице, сидевшей рядом с ней. Та, похоже, была готова потерять сознание.

Старушка заметила то же самое и ткнула пальцем в сундук, который стоял под скамьей.

– Набор целителя, – понял ее Зандер и уже наклонился, чтобы вытащить его из-под ног Сафи.

– Осторожно, – предупредил Кейден, хотя его внимание было приковано к императрице. Он прижимал тряпку к ее носу. – Эта женщина – рабовладелица, ей нельзя доверять.

– Рабовладелица? – Сафи насмешливо хмыкнула. – Не думаю. Посмотри на нее.

Глаза женщины забегали. Похоже, ее смутил карторранский язык, но напуганной она не выглядела.

– Я и смотрю, – ответил Кейден. – Только не на нее, а на набор целителя. Рабовладельцы возят с собой такие, когда их рабы выступают на арене. Многие заканчивают сражения полумертвыми.

– Он… прав, – поморщилась Ванесса.

Ведовской дар Сафи говорил о том же. Правда. Но даже выдержав мрачный взгляд женщины, она не могла поверить до конца. Эта маленькая старушка выглядела такой доброй, такой полной сочувствия. Сафи вспомнила слова Кейдена: «У всего есть своя цена, еретичка, но я уже понял, что это никак не вписывается в твои взгляды на мир, где ты видишь или абсолютную правду, или абсолютную ложь».

Осторожно, напрягая огромные мышцы, Зандер открыл сундук. Ни огонь, ни яд не вырвались наружу. Внутри было именно то, что им обещали: набор целителя.

– Можно? – подчеркнуто вежливо спросил Зандер женщину.

Но та уже показывала на Ванессу, словно говоря: «Скорее, скорее!»

Зандер поспешно рылся в отделениях, отыскивая снадобье, способное остановить кровь. Сафи выхватила бутылочку у великана, а Кейден приподнял Ванессе голову и убрал намокшую от крови тряпку. Густой сироп цвета свернувшейся крови полился ей в рот. Все в карете замерли и напряженно уставились на императрицу Марстока.

Она втянула воздух, прокашлялась и опустила голову. Кровь из носа больше не шла. Ее глаза, хоть и покрасневшие, снова смотрели спокойно и внимательно.

Все разом расслабились и задышали ровнее. Ванесса тем временем окинула взглядом каждого из Адских Алебард по очереди. Зандера, Лив, потом Кейдена.

– Благодарю вас.

– Рано благодарить. – Командир отодвинул занавеску и прищурился от солнечного света. – Сигналы тревоги все еще звучат, и мы окружены со всех сторон. И лишь вопрос времени, когда они начнут обыскивать кареты.

– А как насчет территории Красных Парусов? – спросила Сафи. – Разве мы не можем отправиться туда? Спрячемся, пока все не утихнет.

Хотя девушка адресовала вопрос Кейдену, вдруг ответила старушка:

– Они объединились. – Голос у нее оказался хриплым. – Пираты Баедида и Красные Паруса объединились под знаменами короля кочевников. Он пообещал им всю Нубревнию и Марсток.

Командир взглянул на Сафи, но ей оставалось лишь кивнуть, поскольку в словах старухи звучала правда.

– Адские ямы, – пробормотала Лив, и Кейден одновременно с ней застонал.

Ванесса подалась вперед, ее позвоночник снова казался стальным.

– И зачем ты рассказываешь нам это?

– Их союз мешает вести дела. – Старуха сморщила нос, а ее тон стал ледяным и снисходительным. – Если две стороны становятся единым целым, то торговля больше не опирается на спрос и предложение. Теряется контроль.

– Вы хотите сказать, что теряется контроль над ареной, – уточнил Кейден, и женщина лишь повела плечами, как бы говоря: «И это тоже».

Тем временем карета покатила дальше.

– Вы сейчас едете туда? – спросила Лев. – К арене?

Кивок женщины заставил Кейдена собраться.

– Годится. – Он оскалился в ухмылке и обратился к Сафи и Ванессе: – Наши люди оказались на арене. Как только мы освободим их, сразу оставим это гнилое болото позади. Вместе. Как и обещали.