– Мне это не нравится, – ворчал Мерик, пока они с Кэм спускались все глубже под землю, освещая себе путь одним лишь старым фонарем.

Они прошли уже два уровня, а количество обитателей в сырых туннелях не уменьшалось. А еще там были крысы, чьи глаза светились в темноте.

– Не ожидала, что вы испугаетесь, сэр.

Кэм бросила ему озорную улыбку через плечо.

– Я не боюсь, юнга. – Мерик продолжал хмуриться. – Но здесь нет ветра. Нет воздуха. Я как будто… задыхаюсь.

– Ну, это мы еще недалеко ушли от поверхности, так что привыкайте. Дерьмовая улица ниже, и там воняет куда сильнее.

Девушка не преувеличивала, и после того, как они спустились на шесть уровней, в воздухе стало скапливаться зловоние. Хотя потолки здесь были выше, а туннели – шире, запах казался таким густым, что можно было задохнуться, а в глазах появлялась резь.

Кэм согнулась пополам и зашлась кашлем, свет от фонаря в ее руке заплясал.

– Дерьмо, – сказала она, и Мерик не мог понять, ругается девушка из-за вони или просто указывает на ее источник. В любом случае он был с ней согласен.

Через три поворота они попали на печально известную Дерьмовую улицу. Кэм прижала руку ко рту, высоко подняв фонарь.

Луч плясал на поверхности содержимого туннеля, которое состояло из твердых и жидких отходов – всего, что могло исторгнуть из себя человеческое тело. Из трещин между кирпичами на потолке капало что-то маслянистое и темное.

Самым противным оказалось то, что каждая капля, падающая вниз, вызывала шевеление зловонных масс. Пузыри выскакивали на поверхности и громко лопались.

– Можете перенести нас на другую сторону, сэр?

Мерик задумался. Он мог дышать только через ткань капюшона. Парень покачал головой:

– Мне нужно больше воздуха, чтобы вызвать ветер. А его здесь недостаточно, мы не сможем улететь достаточно далеко.

– Лучше пролететь половину пути, чем пройти весь по земле, – заметила Кэм. – Туннель почти полон, сэр. Видите вон ту линию? – Девушка указала на противоположную стену. – Она показывает, сколько еще дерьма должно попасть в туннель, прежде чем заработает слив. И сейчас уровень нам почти по колено!

Мерик замолчал, прикидывая, насколько сильно ему хочется получить ответы и узнать, что затеяла его сестра в Цистернах. Вот только… неважно, чего хочется ему. Жителям города нужна его помощь.

Так что парень стиснул зубы. Место, отмеченное крестиком на карте, было где-то впереди, значит, вперед и надо идти.

– Вы меня слышите? – торопила его Кэм. – Уровень почти поднялся до метки. – Она ухитрилась выглядеть еще более слабой и больной, чем минуту назад, ее веки бессильно опустились. – В любой момент сюда хлынет вода.

– Дерьмо, – очень серьезно произнес Мерик, и он именно выругался. – Кэм, мне надо, чтобы ты подождала меня где-нибудь рядом, в более безопасном туннеле.

Девушка вздрогнула:

– Я вас не оставлю. Я знаю, что ною, но ничего не могу поделать. И те цифры на карте… Я подумала, что они означают время, когда слив заканчивается… Похоже, это было время начала слива!

– Не вини себя, юнга. – Тон Мерика стал жестче. – Это я решил, что на карте указано время встречи. Может, так оно и есть. Но тебе небезопасно идти дальше.

– Для вас это тоже опасно, – ответила Кэм. – И если я не пойду с вами, вы наделаете глупостей. – Она упрямо расправила плечи. – Вы не сможете остановить меня, сэр.

Повисла пауза. При свете фонаря Кэм казалась такой маленькой… И такой упрямой.

– Но тебя могут ранить… – начал Мерик.

– Этого не случится.

– И ты испортишь свои новые сапоги.

– Никогда не любила обувь.

– Ладно, – только и сказал парень, и Кэм оскалилась в победной ухмылке.

Это подразумевало конец спора, хотя Мерик почти желал, чтобы они продолжили пререкаться. Ведь конец спора означал, что пора пробираться через море человеческих экскрементов.

Он и представить себе не мог, что поход по подземным сточным водам однажды станет частью его жизни. Но принц точно так же не думал, что станет мертвецом, скрывающимся от собственной семьи.

Когда наконец показалась стена – когда наконец Кэм воскликнула: «Место встречи вон на тех ступеньках, сэр!» – Мерик чуть не взвыл от облегчения. Здесь, у развилки туннеля, сточные воды расходились в двух направлениях. В стене был проделан низкий арочный проем, освещенный бледным светом факела. Мерик залез на камень высотой ему по пояс, а потом помог Кэм вырваться из цепких лап Дерьмовой улицы.

Оба они были покрыты отвратительной грязью, на которую Мерик не мог смотреть без тошноты. Они попытались очистить одежду, но толку от этого было мало.

Нырнув в арку, Мерик почувствовал то же охранительное заклинание, что было наложено на вход в Цистерны. Похоже, оно нужно не только для того, чтобы не пускать людей внутрь, но и чтобы не выпускать сточные воды наружу.

– Скажи, а человек может упасть в слив? – спросил парень.

Кэм пожала плечами и откинула капюшон:

– Конечно, сэр. Туда частенько падают.

После этого быстро зашагала вверх по освещенной лестнице, не дожидаясь, пока Мерик последует за ней.

* * *

Вивия пробиралась сквозь сливовые деревья дворцового сада, уже переодевшись в чистую форму, которую всегда держала наготове в кустах черники. Ее внимание привлекла какая-то суматоха.

Она замедлила шаг, обернулась и увидела, что король направляется в сад королевы. За ним следовали охрана и слуги, а также два целителя в форменной коричневой одежде.

Это было странно. Король редко покидал свои покои и никогда не заходил в сад королевы.

Никогда.

К тому времени как Вивия подошла, каждый член свиты занял место перед увитыми плющом стенами. Король в кресле, которое толкал мальчишка по прозвищу Крыс, вкатился внутрь.

Крыс как раз выскочил за ворота, когда через них проходила Вивия. Он избегал ее взгляда, она тоже не посмотрела на слугу.

Король сидел в своем кресле на колесиках в стороне, перед прудом. Остатки волос топорщились, как нимб, вокруг головы, едва прикрывая лысину. Он все еще был в ночном халате, несмотря на то что его окружали посторонние. Вивия не могла поверить своим глазам: именно за подобную распущенность когда-то он ругал ее мать.

Девушка выпрямилась, приближаясь к Серафину.

«Все в порядке, – вот что должна была говорить ее поза. – Ничего необычного не происходит».

Ложь. Это было притворство. В голове проносились мысли о каждом шаге, который Вивия сделала с момента выхода из подземелья несколько минут назад. Закрыла ли она люк до конца? Не помяла ли кусты черники, когда доставала одежду? Что с ирисами? Не задела ли она случайно горшок?

– Крис? – раздался шелестящий голос отца.

– Нет, ваше величество, – отозвалась она. – Это Вивия.

– О, приятный сюрприз. – Голова короля склонилась набок, и принцесса увидела край уха. – Помоги мне подняться.

– Сэр? – Она бросилась вперед, молясь, чтобы отец не попытался встать самостоятельно. Первой добралась до его кресла. – Вы уверены, что это разумно?

Он поднял на нее глаза.

Девушка едва сдержала вздох. В темноте королевской спальни она не замечала, насколько истончилась и побледнела кожа короля. Как запали его глаза.

– Я хочу сидеть на скамье Джаны, – объяснил он. Но когда Вивия не двинулась с места, прорычал: – Сейчас же!

Его тело съедала болезнь, но внутри все еще пылал яростный нрав семейства Нихар.

Вивия сунула руку ему за спину. Он зашипел от боли, глаза сразу потускнели.

«Скелет», – подумала Вивия. Она не нащупала ничего, кроме костей.

Ее охватил стыд. Способ исцелить отца может находиться прямо под их ногами. Она не должна скрывать его. Она расскажет об озере. Обязательно расскажет.

Сделав четыре неровных шага, они добрались до скамейки. Та была грязной, но, когда Вивия попыталась смахнуть с нее мох, пыльцу и семена, Серафин буркнул, чтобы она оставила все как есть. Однако, когда король сел, девушка заметила раздражение на его лице. Ноздри раздувались, губы кривились.

Сначала Вивия решила, что скамейка все-таки слишком грязная. Но потом она поняла, что его взгляд устремлен на ее морской китель.

– Ты все еще не в адмиральском мундире?

– Не было времени, – пробормотала девушка. – Я надену серый плащ вечером.

– Не имею ничего против. – Он пожал плечами. – Я лишь беспокоюсь за тебя, Вивия. Визири могут назвать тебя рассеянной, а слуги скажут, что ты похожа на свою мать. А мы бы этого не хотели, не так ли?

– Нет, – согласилась Вивия, хотя не могла не думать о том, что он сам в ночном халате выглядит рассеянным и точно уж не нормальным.

– Есть что-нибудь о гибели Мерика? – спросил король, наконец оторвав взгляд от Вивии и устремив его в сторону пруда. – Уверен, для наших шпионов не составит труда выяснить, кто его убил.

Вивия получила сведения, но они были беспорядочными и вели прямиком в Нубревнию. Преступник затаился где-то среди своих. И она не была готова поделиться такой информацией с отцом.

Пока не готова, по крайней мере.

Поэтому Вивия лишь сказала:

– Никаких новых зацепок, ваше величество, хотя похоже, что императрица Марстока была убита тем же способом.

– Вот это был сильный лидер. Как и ее мать до нее.

Вивия сглотнула.

– Джана всегда была слишком мягкой. Слишком кроткой. – Серафин жестом велел дочери сесть рядом с ним. – Не то что мы.

Вивия села, хотя руки у нее так дрожали, что пришлось сжать кулаки.

«Оставаться на месте означает лишь быстрее прийти к безумию», – напомнила она себе, как будто это могло объяснить дрожь.

Однако чем больше ее отец критиковал Джану и придирался к ней, тем больше Вивия начинала подозревать, что, возможно, дело в чем-то другом. От этих мыслей ей становилось жарко.

О, она уже привыкла к оскорблениям в адрес других. Обычно девушка даже могла радоваться тому, что Серафин, недолюбливая всех прочих, все-таки любит ее. Однако сегодня ей было все труднее улыбаться и смеяться.

– Идиоты, – сказал он, и Вивии потребовалось время, чтобы понять, кого король оскорблял. Похоже, целителей. – Но они говорят, что мне уже лучше. – Серафин улыбнулся. – Это все кровь Нихаров, знаешь ли. Тебе повезло, в твоих жилах течет такая же сильная кровь.

– Я знаю, – ответила девушка, но ее взгляд задержался на его коже, тонкой и потрескавшейся, как змеиная шкура.

– Королевскому древу очень нужны Нихары, – продолжал Серафин, и тон его потеплел. – Пока не появился я, у Джаны не было никаких перспектив. Никакой поддержки, ни от гражданских, ни от армии, ни тем более от Совета. Я добился всего этого для нее, ты же знаешь.

– Я знаю, – согласилась Вивия.

– И я сделаю для тебя то же самое. – Он мягко улыбнулся, его водянистые глаза исчезли в складках век. – Как только я снова поправлюсь, войду в Совет и велю возложить корону на твою голову.

– Спасибо.

Принцесса ласково улыбнулась в ответ – и это была настоящая улыбка, ибо только Ноден знает, где бы сейчас оказалась Вивия, не будь рядом с ней отца. Если бы в ее жилах не текла кровь Нихаров. Вполне могла закончить так же, как ее мать.

– Я желаю тебе только лучшего, Вивия. – Ветерок трепал волосы короля. – И я знаю, что ты желаешь того же самого мне.

Девушка напряглась, стыд разгорался все сильнее. Ее отец был так слаб. Что бы ни говорили целители, он был на грани смерти.

Конечно, она попытается его вылечить. Конечно, она расскажет ему о подземном озере. Да, при мысли об этом у Вивии по спине бежали мурашки… И да, ее мать велела хранить все в тайне, но это было до того, как Джана прыгнула в воду и оставила Вивию совсем одну. Это было до того, как она решила, что ее безумие значит больше, чем ее дочь.

Серафин во всем поддерживал Вивию. Он был хорошим отцом, даже если девушка не всегда этого заслуживала. Она сделала глубокий вдох, собираясь рассказать про лаз в зарослях черники. Но тут раздался звон колокола.

Дворцовая тревога.

Вивия мгновенно вскочила на ноги и тут же скомандовала, чтобы стражники встали в кольцо вокруг короля. Затем, не дав отцу что-то сказать, лишь предупредив его о необходимости сохранять спокойствие, она выскочила из сада королевы. На полпути к грядкам с кабачками девушка столкнулась со Стикс.

– Что случилось? – крикнула Вивия, стараясь не замечать, какой взъерошенный вид у подруги. Как будто девушка провела всю ночь вне дома.

– Кладовые, – крикнула Стикс в ответ, махнув принцессе рукой, чтобы та следовала за ней. – Кто-то забрался туда – и, сэр, я думаю, это может быть Гнев.

* * *

После оглушительного грохота сточных вод тишина поднимающегося вверх туннеля вызывала тревогу. Мерик не понимал, как стены не такой уж большой толщины могли полностью блокировать звуки. И он все еще ощущал дрожь в ногах и легких.

Запах здесь был лишь немногим лучше, поскольку, хотя они покинули Дерьмовую улицу, они унесли часть ее на обуви и одежде.

Сорок четыре шага спустя – Кэм, как всегда, считала – они добрались до кирпичной стены с глубокой трещиной в ней. Пролом выглядел случайным.

Но он также выглядел совсем свежим. Обломки выпавших кирпичей даже не покрылись пылью.

Молодые люди явно пришли в нужное место, так что просто полезли в пролом. Мерик сразу уткнулся в отсыревшие доски из кедра. Сделал шаг в сторону и понял, что находится в подвале.

Королевские кладовые. Они выглядели именно так, как помнил принц: грубые полки, заставленные ящиками, мешками, одеялами и бутылками – любыми припасами, которые могли понадобиться во дворце.

Несколько долгих вдохов Мерик ждал, прислушиваясь. Осторожно вдыхал воздух, щурился, пытаясь разглядеть очертания в слабом свете, льющемся из ламп с ведовским огнем.

Ничего не слышно, никого не видно. Единственным звуком была вода, капающая в лужу неподалеку. Конденсат, оседающий на гранитных стенах, или, возможно, протечка в фундаменте.

– Мы на самом нижнем уровне королевских кладовых, – прошептал Мерик Кэм.

От удивления у нее перехватило дыхание.

– Как-то очень легко сюда попасть.

Парень согласился, и ему в голову пришла мысль, что, возможно, крестик на карте означал вовсе не встречу, а скорее пролом в стене Цистерн, что нужно было починить.

Однако, раз они оказались здесь, Мерик намеревался осмотреться. Тем более что он впервые видел припасы на самом нижнем уровне. Два верхних этажа обычно были хорошо заполнены, но четыре нижних всегда оставались пустыми. Всегда.

Парень заходил в эти кладовые два месяца назад. Он спустился на второй уровень, не увидел ничего, кроме мышей, и сразу же отправился к отцу, чтобы попросить отправить торгового посланника в Веньясу еще до начала переговоров о Перемирии.

Серафин согласился.

Тогда же король назначил Мерика на эту должность – и не только для того, чтобы возобновить торговлю, но и чтобы представлять Нубревнию в качестве адмирала Королевского флота на переговорах о Перемирии.

– Пошли.

Мерик подал знак Кэм идти вперед. Полки в кладовых вели к центру помещения, где вверх на целых шесть уровней поднималась каменная лестница.

Они шли мимо рядов, и каждая полка была забита припасами.

– Что здесь написано? – прошептала Кэм, указывая на большой мешок. Они уже были на полпути к центру, и припасов становилось меньше. – Непохоже на нубревнийские буквы.

– Потому что это не они, – ответил Мерик. Он разгладил мешковину. – Вот здесь написано на дальмоттийском, что в мешке пшеница. В мешке рядом – ячмень. – Парень ткнул в ящик с красными буквами на боку. – В этом ящике финики из Марстока. А вот в том – грецкие орехи из Карторры.

Губы Кэм сжались.

– Но, сэр… Откуда здесь продукты из империй? Я думала, с нами никто не торгует.

Мерик задавался тем же вопросом. Впрочем, была у него одна догадка. Он вспомнил миниатюрный кораблик с наложенными на него ведовскими чарами. А еще – оружие с марстокийского корабля.

По рукам парня разлилось тепло.

Добычи здесь было больше, чем могли принести две недели пиратства. Значит, Вивия выпустила Лисиц в море несколько месяцев назад. Задолго до того, как предала и обрекла брата на смерть.

Уверенность Мерика в этом росла, как и его ярость, чем ближе они с Кэм подходили к центру кладовых, где его ждала лестница. Здесь все полки были пусты, словно тот, кто заполнил задние ряды, хотел спрятать припасы от чужих взглядов.

– Поднимайся, – приказал парень.

Ему нужно было проверить пятый уровень. Он должен был знать, насколько тот заполнен. Да, так и есть. Легкие Мерика запылали еще жарче. Пятый уровень был завален припасами еще больше, чем шестой, и ни один ящик не был помечен как груз из Нубревнии.

И все это лежало здесь безо всякого смысла. Можно было бы накормить обитателей «Приюта Пина» либо бездомных в Цистернах или послать в имение Нихар. А вместо этого еда лежала здесь и никому не приносила пользы. Кроме, пожалуй, Вивии.

Мерик насмотрелся, пора было уходить тем же путем, по которому они пришли. Значит, сестра не назначала встречу. Только отметила дыру, которую следовало заделать.

Мерик и Кэм были уже на полпути к лестнице, когда до них донесся стон:

– Помогите!

Принц замер на полпути, Кэм остановилась рядом с ним. Стон повторился, и девушка схватила его за руку:

– Нужно проверить, сэр.

Мерик помотал головой:

– Нет.

– Кто-то ранен, сэр.

Внутри него что-то отозвалось. Нечто страшное и темное, созданное изо льда и тени, миксин и мрака, приближалось к ним.

«Уходи, пока можешь! – кричали все его инстинкты. – Здесь опасно!»

Человек-в-тени был здесь.

Мерик схватил Кэм за плащ, все еще влажный и грязный, и потащил ее, как котенка, к лестнице. Они преодолели три ступеньки, прежде чем добрались до источника стонов.

Человек, распростертый на камнях, лежал с мечом в животе, а его кишки вывалились на пол. В глазах плескалась боль, а по лицу расползались пятна, черные, как глубины моря.

Это было так похоже на другую смерть. На другое убийство. То, что совершил Мерик.

Кэм вырвалась из хватки Мерика и опустилась рядом с мужчиной.

– Я здесь, – прошептала она, пытаясь его утешить. – Я рядом.

Глаза мужчины повернулись к Кэм, и в них мелькнуло что-то похожее на узнавание. Он попытался заговорить, но кровь хлынула из его рта. И из раны в животе тоже.

Охранник не мог выжить после такого ранения, но Кэм была права.

Даже мертвецы заслуживают сострадания. И хотя каждая жилка в теле кричала Мерику, что надо бежать, он заставил себя опуститься рядом с девушкой.

И сразу кое-что заметил.

У мужчины отсутствовал мизинец левой руки, как и у наемного убийцы Гаррена.

Все повторялось, как в ту ночь на «Джане». Но почему? Кто этот человек? Все это не могло быть случайным совпадением.

Не успел Мерик хоть о чем-то спросить умирающего, как тот окончательно стих. Все вокруг замерло – даже моль, которая порхала по кладовке, казалось, застыла в воздухе.

Мертв. Этот человек был мертв.

Мерик прочистил горло, готовый приказать Кэм идти дальше. Вот только в этот самый момент в подвале раздалось шуршание. Озноб пополз по коже, словно тысяча песчаных мух.

Кэм отшатнулась назад, чуть не упав. Мерик просто смотрел на труп. Рот мужчины не двигался, а глаза оставались неподвижными и стеклянными… И все же нельзя было отрицать, что слова вырвались именно из его горла.

Не может быть.

Кэм пятилась назад на четвереньках, беспомощно повторяя:

– Сэр, сэр…

А труп продолжал шептать:

– Сэр, сэр, сэр…

Кэм схватилась за Мерика.

Раздался звон колокола. От его грохота раскалывалась голова и некуда было деться. Это была дворцовая тревога. Парень заставил себя сдвинуться с места. Подхватив Кэм, он бросился к лестнице, а вокруг них продолжало звучать:

* * *

Филип отвечает: «А я точно знаю —

Сверху уже спускались стражники. Мерик слышал их шаги на каменных ступенях. Он чувствовал их дыхание в воздухе лестничного пролета.

Они с Кэм достигли нижнего уровня и бросились к рядам полок. Однако стражники все еще оставались сзади.

Это из-за запаха дерьма, пришло на ум Мерику. Охранники могут следовать за ними по запаху. Но с этим ничего нельзя было поделать, кроме как продолжать бежать. Парень почти задыхался от бега, как и Кэм.

Они добрались до дальней стены. Мерик успел толкнуть Кэм за кедровые доски, когда над ним вспыхнул свет. Десять стражников с факелами в руках были совсем близко.

– Это Гнев! – выкрикнул один из них.

– Стреляй! – рявкнул другой.

Мерик бросился в катакомбы вслед за Кэм. Она ждала его – глупая девчонка, – и он снова схватил ее за руку. Вместе они неслись по темному туннелю.

Тени, крики, дерьмо – все отскакивало от известняковых стен. И тут раздался крик Кэм: «Арбалеты!» – и Мерик ощутил толчок воздуха в районе груди.

Нет, не просто воздуха. Это был грохочущий ветер – навстречу неслись сточные воды.

Солдаты кричали, чтобы Мерик и Кэм прекратили бежать. Но они не остановились.

Просто не могли. Этот грохот приближающегося потока…

Им надо было миновать Дерьмовую улицу до того, как туннель зальет водой.

Вокруг собиралась вода. Кэм плюхнулась вниз, и Мерик упал вместе с ней. Колени подкосились, руки и грудь погрузились в воду. Но приближающийся грохот сточных вод сразу заставил их подняться на ноги.

Они побежали. Арбалетная стрела пронеслась над головами. Вторая разбила ближайший фонарь, и туннель погрузился во тьму, лишь сзади маячили огни – факелы солдат.

Сточным водам было все равно. Поток по-прежнему приближался, теперь громко и неизбежно, словно буря в Лейне. Словно смерть Каллена. Спасения нет. Только буря вокруг.

Мерик продолжал бежать, его глаза застилала темнота. Слух был сосредоточен на приливах и отливах. Вперед, быстрее, ему просто необходимо вырваться вперед.

Забрезжил оранжевый свет. Другие фонари. Другие туннели. Еще немного.

Дерьмовая улица была совсем близко, уже виднелся выступ у стены.

Мерик побежал быстрее. Четыре шага.

Два шага.

Он вскарабкался на выступ, но тут же обернулся и увидел Кэм. Она была в десяти шагах от него, и за ней катилась стена воды.

Не задумываясь, Мерик вызвал ветер и закрутил его вокруг девушки. Небольшой поток воздуха, но сильный. Совсем как сама Кэм. Ветер подхватил ее и перенес на площадку, в самое безопасное место.

Девушка рухнула на землю рядом с Мериком, тяжело дыша. Ее тело тряслось, все покрытое экскрементами и Ноден знает чем еще. Поток несся мимо, стекая в идеальную воронку, созданную колдунами древности. Встревоженный, Мерик потянулся к Кэм.

– Ты как, – произнес он, задыхаясь, – в порядке?

Обессиленный кивок.

– Ага.

– Нам нельзя останавливаться.

– Ни за что, – выдохнула Кэм, а когда парень протянул ей руку, устало улыбнулась.

Вместе они оставили Дерьмовую улицу со всеми ее ужасами позади.