Вивия не любила, когда ее будили до восхода солнца.

Особенно из-за Серрита Линдея.

Не помогало и то, что в голове пульсировала боль, а грудная клетка казалась пустой, словно из нее извлекли все внутренности и вышвырнули их. Три часа беспокойного сна после целого дня неприятностей не принесли облегчения.

Сначала Вивия отправилась в «Приют Пина» и обнаружила, что ее кабинет в полном беспорядке. Никто не знал почему. Никто не знал, что произошло. Все твердили, что там была Стикс, но никто не видел ее уже несколько часов.

Так что Вивия решила дождаться подругу. Она осталась в приюте до полуночи: сначала убирала беспорядок, потом проверяла документы. А потом просто сидела и смотрела в окно. Первый помощник капитана и по совместительству ее подруга так и не появилась, и принцесса вернулась во дворец в одиночестве.

Вивия догадывалась, где именно находится Стикс. Несомненно, нашла кого-то, чтобы согреть постель. И несомненно, этот кто-то был красив, очарователен и жизнерадостен.

И вот теперь, уставшая и невыспавшаяся, Вивия шла через оранжерею семейства Линдей в сопровождении Серрита и двенадцати солдат королевских войск. Краем глаза она увидела цветущие магнолии – совсем не по сезону.

Ну конечно, дело рук колдуна растений. А еще девушка не могла не думать о том, что и Серрит, и вся его семья – эгоисты. Это место, как и ведовской дар визиря, можно было бы использовать, чтобы выращивать съедобные растения.

Пышная растительность вокруг не смогла скрыть следов разрушения. Живые изгороди были сломаны, клумбы вытоптаны. Во время последнего визита Вивии здесь царил идеальный порядок. Казалось, с того дня прошла целая вечность, а на деле – всего пять лет.

Серрит тогда признался в своих нежных чувствах, которых, как совершенно точно знала принцесса, у него по отношению к ней не было. Она видела на примере собственного отца, как мужчины используют ложь и брак, чтобы заполучить власть. С тех пор ее дружба с Серритом умерла.

Вивия отогнала это воспоминание, расправила плечи и одернула капитанский плащ. В двух шагах впереди хромал Линдей, он вел ее по гравийной дорожке к центру оранжереи. Мужчина оглянулся через плечо и тоже поправил высокий воротник своего старомодного одеяния.

– Я глубоко признателен за то, что вы лично взялись за это дело, ваше высочество. – В его тоне не прозвучало ни капли благодарности. – Сама принцесса посетила нас. Какая честь.

«Принцесса». Вивия определенно слышала издевку в этом слове. Напоминание о том, что она все еще не королева, ибо Линдей и остальные члены Совета не дадут ей претендовать на ее же законный титул.

Девушка позволила себе изобразить удивление:

– Ну что вы, милорд. Я бы сделала это для любого из моих визирей.

– В самом деле? – Бровь Линдея поднялась немного неестественно, словно лицо не желало подчиняться своему хозяину. Наверняка игра света. – Я-то решил, что вы пришли исключительно потому, что ваши люди… – он понизил голос, – не справились со своими обязанностями. Разве не из-за их провала человек, называющий себя Гневом, до сих пор на свободе?

Линдей явно провоцировал принцессу, как и стражников за ее спиной – они не могли не слышать обвинений. Но Вивия предпочла проигнорировать этот выпад.

Мгновением позже, обогнув заросли колокольчиков, фиолетовые соцветия которых полностью распустились, процессия оказалась в центре оранжереи. Фонтан едва бил, струя воды криво взлетала на половину своей обычной высоты.

Рядом лежал труп мужчины.

– Прошу, взгляните. – Линдей торжественно указал на него, словно Вивия могла не заметить изуродованное тело. Когда он продолжил, голос визиря почти перешел в визг: – Посмотрите, что со мной сделал Гнев!

– Вы хотите сказать, – перебила его Вивия, – что он сделал с вашим охранником.

Она взмахнула рукой, и солдаты выстроились в идеальный ряд. Вивия подошла к трупу. Он был уже почти не похож на человека, по его коже расползались черные пятна.

– Визирь, – начала девушка, с трудом сдерживая желчь, – почему бы вам не рассказать, что здесь произошло?

Она опустилась на колени. Тело мужчины, словно паутина, покрывали черные линии и пятна. Конечности превратились в обугленные обрубки. Еще были язвы в количестве девяти штук. Отдельно Вивия отметила почерневшее лицо, полностью лишившееся волос.

За ее спиной Линдей, с воодушевлением жестикулируя, рассказывал о том, как на него напал человек, покрытый шрамами. Сам он пришел ночью в сад, чтобы ухаживать за растениями.

– Привычка. Всегда провожу здесь время, если не могу заснуть. Уверен, вы понимаете.

– Угу, – буркнула Вивия.

Она слушала его так же внимательно, как отца с его скучными разглагольствованиями. А на самом деле рассматривала мертвеца. Ничего не могла с собой поделать, ее завораживали линии на его теле. Когда взгляд девушки расфокусировался, они словно зашевелились. Их пульсирование было до тошноты завораживающим и до боли знакомым.

– Распадающийся, – наконец произнесла Вивия, хоть это и было не до конца верно.

– Простите?

Линдей кинулся к принцессе – его хромота стала более заметной – и принялся теребить высокий ворот своей хламиды.

Вивия поднялась на ноги.

– Нападавший…

– Гнев, – тут же поправил ее Линдей.

– …Ранил вас?

Она указала на левую ногу визиря, сделав вид, что не слышала о Гневе. Вот же негодяй. Как он смеет называть преступника именем святого, да еще и перед ее солдатами? Словно хочет, чтобы они задрожали.

– Гнев действительно ранил меня. – Линдей откинул рукав, чтобы показать почерневшие порезы на сгибе локтя. – И такие же на ноге.

Глаза Вивии расширились.

– Почему они черные? Из-за ведовства?

– Конечно, это был колдун. Скорее всего, колдун ветра, и к тому же порченый. Очень сильный.

Вивия вскинула брови. Это сужало круг поисков, особенно если проверить реестры.

– У него было ведовское клеймо?

– Не заметил. Или оно затерялось среди шрамов. На нем были шрамы, – с напором повторил визирь. – Совсем как эти. – Линдей многозначительно посмотрел в сторону лежащего тела.

– Думаете, нападавший был распадающимся?

– Вполне возможно.

Вот уж вряд ли, решила Вивия. Возможно, труп действительно подвергся распаду, но только это сделал с ним не нападавший. Иначе как человек, выдававший себя за Гнева, оставался в полном рассудке? И как смог прожить настолько долго? Порча уничтожала ведовство в жертве, как и саму ее, за считаные минуты.

– Нападавший сказал вам, зачем он пришел? – Вивия придвинулась чуть ближе к Линдею. «Он что, всегда был таким потным?» – Может, выдвинул какие-нибудь требования?

– Он выдвинул требование, – процедил Линдей. – Но заранее прошу ваше высочество простить меня. Вам не понравится то, что я сейчас скажу.

А вот это уже интересно.

– Гнев сказал, что я должен найти пропавший Колодец Истока.

Вивия напряглась:

– Пропавший… Колодец Истока? Я и не знала, что какой-то из Колодцев пропал.

Линдей задержал взгляд на Вивии, словно не веря ей. Наконец он невесело улыбнулся:

– А я так надеялся, что вы знаете, что имел в виду Гнев. Видите ли, он сказал, что если я не найду этот колодец, то он убьет меня.

– Почему этот человек считает, что вы сможете его найти?

Линдей, сгорбившись, пожал плечами:

– Не могу сказать, ваше высочество. Возможно, я ослышался. Была глубокая ночь.

Как и сейчас, идиот. Но Вивия была заинтригована. Пропавший Колодец. Человек по имени Гнев. Распадающееся тело…

– Визирь, – произнесла она скучающим тоном, – не могли бы вы принести попить? У меня пересохло в горле, но я хочу продолжить осмотр этого тела.

Линдей немедленно поклонился:

– Конечно, ваше высочество.

Пока он шаркал мимо солдат, требуя, чтобы кто-нибудь принес принцессе что-то освежиться, Вивия присела рядом с трупом на корточки.

В траве бегали пауки всех размеров. Если не обращать внимания, их было трудно обнаружить, но девушка присмотрелась. Еще были клещи и мелкие жучки. Они ползли мимо Вивии, словно учуяв что-то в оранжерее, в самой гуще растений.

Совсем как в подземных туннелях, когда она там была в последний раз.

Приказав своим людям ждать на месте, Вивия двинулась вдоль вереницы насекомых. Обошла вокруг вишневого дерева. Потом вокруг сливы. Мотыльки – их было неимоверное количество – взлетали с каждым ее шагом, пока наконец девушка не оказалась у места, где начинался исход.

Лаз. Квадратный, скрытый в траве за пышными зарослями папоротников. Деревянная крышка треснула в углу, и оттуда выползала муравьиная цепочка. И еще несколько жуков.

Вивия сжала губы. Этот люк был удивительно похож на тот, что был в саду ее матери. Она пригнулась и стала ждать, пока Линдей покинет оранжерею. Через десять ударов сердца его визгливый голос стих.

Вивия подняла люк. Петли не протестовали. Хорошо смазаны – значит, люком часто пользуются. На свободу выползло еще больше пауков, и девушка обнаружила, что внизу висит веревочная лестница.

Фонаря с собой не было, но он и не требовался. Запах сырого воздуха, напряжение в груди – все это подсказало Вивии, что находится внизу.

Катакомбы. И там, в их глубине, знакомый зов: «Иди ко мне, Лисенок». Тело уже напряглось в ожидании.

Древнее озеро. Там, в путанице туннелей, под сотнями футов известняка. От ужаса кровь застыла в жилах Вивии. Джана всегда настаивала на том, чтобы озеро оставалось тайной. Никто не должен был узнать о нем. Никогда.

Однако Линдей каким-то образом обнаружил подземные ходы, ведущие к нему. Оставался один вопрос: нашел ли визирь и само подземное озеро?

И тут Вивию осенила новая мысль. Пропавший Колодец Истока. Это не может быть озеро. Или?.. Считалось, что Колодцы Истока – это источники ведовских сил. В Нубревнии уже был один Колодец, на юге. Пусть мертвый, но он был.

Если бы солдаты не ждали Вивию, если бы не угроза, что Линдей может вернуться в любой момент, девушка уже бросилась бы вниз. Ей нужно было знать, куда ведет этот проход. Ей нужно было знать, что визирь успел узнать о катакомбах и почему его это вообще волнует.

Однако люди принцессы были здесь, и Линдей тоже. Не говоря уже о том, что городские куранты начали отбивать пять часов – в это время Вивия обычно просыпалась.

С тошнотворным осознанием того, что придется подождать, девушка крикнула своим людям, чтобы они убирали мертвеца. После чего она последовала за муравьями, пауками и многоножками. Подальше от люка. Подальше от того, что пугало их под землей.

* * *

Мерик не утонул.

Должен был, но каким-то образом вода – жесткая и холодная – вынесла его на берег. Он очнулся и понял, что сидит, привалившись спиной к низкому выступу канала, что пересекает Ястребиный Путь. И сразу услышал голос Кэм.

– Ну же, сэр. – Девушка трясла его, и ему сразу захотелось, чтобы она прекратила. – Пожалуйста, очнитесь, сэр.

– Я… уже, – прохрипел парень.

Веки приоткрылись. Кэм и серое рассветное небо.

– Благодарение Нодену! – выдохнула она и наконец оставила Мерика в покое. – Вы чуть не умерли, сэр, но Госпожа Бейл явно благоволит вам.

– А может, – прохрипел парень, – я не по вкусу миксинам Нодена.

Кэм рассмеялась, но как-то натянуто. Неискренне. Ее прорвало, и она затараторила, не в силах остановиться:

– Я так волновалась, сэр! Прошло уже несколько часов с тех пор, как мы пришли в «Приют Пина». Я была уверена, что вы погибли!

У Мерика все внутри сжалось от стыда. Кэм помогла ему подняться.

– Все в порядке, юнга. Со мной все хорошо.

– Я видела, как вы пошли наверх, сэр, и ждала – как вы велели. А потом наверх прошла та дама, первый помощник, и я решила, что вы попали в беду. Но ничего не происходило. Она спустилась обратно, а вас… Вас не было! – Кэм стукнула себя кулаком в грудь. – Чутье подсказывало мне, что вы в беде, но когда я смогла подняться, вас уже там не было… Вы уверены, что не ранены?

– Я в порядке, – повторил Мерик, натягивая капюшон. – Просто промок насквозь.

Это было правдой: одежда была мокрой, и к тому же парень замерз.

– И зачем только я отпустила вас? Куда вы делись, сэр?

Кэм смотрела на него одновременно сердито и умоляюще. Она отчаянно боялась рассердить своего адмирала, но не могла не злиться.

– Я объясню, когда вернемся домой.

– Хорошо, адмирал, – ответила девушка.

Плечи Мерика напряглись. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как его так называли в последний раз. И он не скучал по этому званию.

Попросив Кэм отпустить его – он вполне мог идти сам, – Мерик направился к каменным ступеням, ведущим на улицу. Он должен будет извиниться перед девушкой. Но не объясняться. Гнев, Человек-в-тени, ледяной ветер, мертвый визирь в оранжерее… Все это мало походило на забавные истории Кэм.

Кроме того, чем меньше она знала, тем безопаснее для нее.

Пока принц шел, а Кэм следовала позади, он попытался еще раз вспомнить все, что видел в оранжерее. Человек-в-тени. Этот монстр убил визиря с такой же легкостью, с какой Мерик давил пауков. И если бы парень не сумел улететь, то стал бы следующим.

Следовало принять это как факт, хоть Мерику и была ненавистна сама мысль: он не сможет противостоять этому чудовищу в одиночку. Он не может сражаться с тьмой и не может один остановить ее. Но что будет с его городом, его народом? Они ждут, чтобы Мерик что-то сделал.

Так что же остается, кроме как придерживаться прежних планов? Только с целым отрядом обученных колдунов и солдат Мерик мог надеяться противостоять Человеку-в-тени. Чтобы собрать такую армию, ему нужно получить трон – или хотя бы не отдать его Вивии.

Когда Мерик и Кэм добрались до Старого города, уже рассвело. Первые лучи розового утреннего света блестели на лужах, оставшихся после ночной бури. Вода брызнула из-под ног Кэм, и Мерик с удвоенным стыдом понял, что девушка босая. Она ходила так уже несколько недель и ни разу не пожаловалась.

Принц, конечно, и сам это заметил, но у него было столько других забот. Это не оправдание. Нахмурившись, Мерик надвинул на лицо капюшон, прежде чем войти в строение. В коридорах было многолюдно, люди с улиц искали убежища на ночь. Кэм, он был уверен, шла следом.

Добравшись до низкой двери жилища Каллена, Мерик отбросил все мысли и сосредоточился на заклинании блокировки замка. Костяшки пальцев болели больше, чем ему хотелось бы, а корки на ранах размокли, пока парень валялся в канале.

– Сэр! – Кэм оказалась у него за спиной. – У вас снова идет кровь.

– Плевать, – вздохнул Мерик.

Стикс ледяными оковами раздробила ему правое запястье, и кто знает, какие раны открылись во время бегства от Человека-в-тени… Все равно парень ничего не чувствовал.

– У меня есть лечебная мазь, сделанная колдуном земли. Я взяла ее в «Приюте Пина».

Мерик устало повернулся к девушке со словами благодарности на губах.

Кэм поняла его неправильно. Ее руки взметнулись вверх.

– Я не крала, сэр! Мне ее дали друзья!

– О… Спасибо, – произнес парень максимально искренне.

Ему было неприятно, что она сразу начала защищаться. Неужели он так часто ругал ее в последние недели, что первой реакцией стала потребность оправдаться?

Протиснувшись в комнату Каллена, Мерик заклинанием зажег свет и похромал к покосившемуся столу. Вчерашний хлеб, пролежав ночь в мокром полотне, пусть и не стал мягким, но его, по крайней мере, теперь можно было есть.

Парень откусил кусок, после чего вынул промокшую карту, которую прихватил из приюта, и разгладил ее на столе. А затем заставил себя сказать:

– Прости, что тебе пришлось поволноваться, Кэм. Как видишь, я в полном порядке.

– Вы живы, – нехотя согласилась она, – но здоровым вас не назовешь. Воды? – Тень девушки скользнула над картой, и перед Мериком появилась глиняная кружка.

– Спасибо. – Он взял ее и только тут заметил запястье Кэм, покрытое свежими синяками. По внутренней стороне от локтя тянулся порез. – Что случилось?

– Ничего, сэр. – Девушка отошла в сторону, но, прежде чем Мерик успел последовать за ней, ее тень вернулась. На этот раз с глиняной плошкой. – Это мазь, сэр. Для вашего лица… И для всего остального тоже.

– Сначала ты.

Он поднялся на ноги.

Кэм выпятила челюсть:

– Я же говорю, ничего страшного, сэр. Меня зажали в углу возле «Приюта Пина». А вы подрались Ноден знает с кем, свалились в канал и чуть не утонули. Если кто и заслуживает объяснений, так это я.

Мерик заколебался, его пальцы напряглись. Костяшки пальцев хрустнули.

– И кто зажал тебя в углу?

– Сначала вы расскажите, – продолжала упрямиться девушка.

Мерик совершил ошибку, встретившись с Кэм взглядом. В ее глазах горело упрямство, которое он хорошо знал и помнил. У других своих друзей. В другой жизни. Он тяжело вздохнул и опустился на стул.

– Сядь, – приказал парень.

Кэм села. Мерик в два глотка выпил принесенную воду и наконец сказал:

– Случилось то, что я вел себя как идиот, Кэм. Но Стикс… То есть первый помощник капитана Сотар отпустила меня, как только решила, что я – Праведный Гнев.

Кэм вздрогнула и прижала руки к груди. Так синяков не было видно.

– Ну, вы не совсем Гнев, сэр. Если уж на то пошло, вы призрак, который уже сто раз должен быть мертв.

– Я готов хоть сейчас уйти к миксинам, – сказал Мерик, – если взамен они отпустят Каллена… Или Сафию… Да любой другой окажется лучше меня.

– Можете так считать, сэр, – буркнула Кэм, – но никто, кроме вас, так не считает.

Парень постучал пальцем по карте на столе, лишь бы сменить тему.

– Я нашел это на столе у сестры в «Приюте Пина».

– Цистерны. – Тон Кэм был подчеркнуто нейтральным. Если она и заметила уловку Мерика, то не подала виду. Вместо этого девушка наклонилась ниже. – И что это?

– Я надеялся, ты мне скажешь. Ты же говорила, что использовала катакомбы, чтобы пробираться в другие районы в городе?

– Ага! – Кэм наморщилась и сжала кулаки. – Не могу сказать точно, но смутно помню это место. – Она ткнула в широкий туннель, который тянулся почти через всю карту. – Этот проходит под Белой улицей. Мы называем его Дерьмовой улицей, потому что здесь собираются городские нечистоты.

– А это что за цифры?

Мерик провел пальцем по колонке. По щекам Кэм поползли алые пятна.

– Я умею устно считать, сэр, но не знаю, как пишутся цифры.

– Вот оно что…

Мерик тоже залился румянцем – от смущения. Естественно, большинство членов его команды не умели читать и писать. Он забыл, что сам заслужил эту роскошь только тем, что удачно родился в богатой семье.

– Ну, здесь указано время, – сказал парень. – Начиная с половины десятого и с шагом в полчаса.

– Тогда все ясно, сэр. – Девушка с облегчением улыбнулась. – Наверное, в это время по туннелю идет вода. С реки, понимаете? Бо́льшая часть поступает в водопровод, но что-то проходит в туннеле под Белой улицей. Вода смывает нечистоты, потом собирается для очистки под Южной пристанью и сбрасывается обратно в реку на юге от города. Сточные канавы стекают в Дерьмовую улицу, поэтому обычные люди избегают этих мест. Но бывает и так, – задумчиво добавила Кэм, – что именно в этом туннеле собирается всякое отребье. Незаконная торговля, разборки банд… Ведь королевские войска туда никогда не спускаются.

– Значит, моя сестра должна встретиться там с кем-то в половине двенадцатого. – Мерик улыбнулся, хоть и устало. – Молодец, юнга.

Кэм взволнованно сглотнула и поспешно отломила кусок хлеба.

– Позавтракаем?

– Ну… – Парень взял хлеб и сказал: – Теперь твоя очередь. Рассказывай, что случилось.

– Всего лишь нарвалась на одну банду из Щелей. – Она жадно набросилась на хлеб. Крошки прилипли к губам, и девушка с полным ртом пробурчала: – Не знала, что они расширили свою территорию, и зашла туда, куда не следовало. Так что пришлось вернуться в «Приют Пина», меня там подлатали. Еще мазь дали.

Мерик постарался спокойно кивнуть, хотя в его венах уже разгорался пожар.

– Что это была за банда, Кэм?

– Вы их все равно не знаете.

Она запихнула в рот еще больше хлеба и принялась упрямо жевать. Так что Мерик не стал настаивать. Пока что.

– Тебя знают в «Приюте Пина»?

– Конечно. – Девушка пожала плечами. – Частенько там бывала, сэр, пока не поступила на службу. Ночевала там, если на улицах или в Цистернах становилось опасно… В конце концов всегда оказывалась в «Приюте Пина».

Услышав про ночлег в катакомбах, Мерик ощутил новую волну жара.

– Ты что, ночевала в Цистернах?

Кэм безразлично пожала плечами.

– Ну да, сэр. Вполне себе убежище, сэр. И там можно жить, если знаешь расписание стоков.

– Много людей там живет?

Поняв, что Мерик не собирается возвращаться к расспросам про банду, Кэм явно расслабилась. Ее плечи опустились, пока она грызла хлеб.

– Может, тысячи.

– И все это знают, верно? Кроме меня одного.

Принц сложил руки на груди, откинувшись назад. Стул скрипнул в знак протеста.

– Ноден всеблагой, – обратился он к потолку. – Я ничего не знаю об этом городе.

– Ну вы же не росли здесь, сэр. А я росла.

Вивия тоже. Она росла среди моряков и солдат. Рядом с Высшим Советом и королем Серафином. Это давало ей преимущество. Одно из многих.

В детстве Мерик считал себя счастливчиком – он жил на природе, в поместье Нихар, рядом с Калленом. Охотился, ловил рыбу, бродил по полумертвым лесам. И хотя это принесло ему преданность и любовь народа на юге, здесь, в Ловатсе, принц был никем.

Но он мог это изменить. Он искупит свою вину. Станет тем, кто нужен людям.

С новым ощущением силы Мерик склонился над картой.

– Ты можешь отвести меня на Дерьмовую улицу, юнга?

– Ко времени встречи? Конечно. Но только если останусь с вами. Потому что вы сами знаете, – девушка повысила голос, прежде чем Мерик успел возразить, – что, если бы вы позволили мне присоединиться к вам в «Приюте Пина», я могла бы предупредить вас еще до того, как та женщина, первый помощник, оказалась наверху.

– И тогда именно тебе пришлось бы иметь дело с ведьмой воды.

– Ведьмой воды? Не только прилива?.. – Кэм сделала паузу и зевнула. Ее рот широко раскрылся, глаза сонно зажмурились – сейчас девушка походила на щенка.

Мерик немедленно начал злиться:

– А ну, спать! – Это прозвучало грубее, чем он хотел. – Отправимся на Дерьмовую улицу, когда солнце поднимется выше.

Губы Кэм шевельнулись. Она явно хотела подчиниться и завалиться спать, но проклятая преданность не позволяла девушке так просто отказаться от борьбы.

– А как же вы, сэр? – спросила она.

– Я тоже пойду спать. В конце концов.

Кэм лукаво улыбнулась, и Мерик постарался не улыбнуться в ответ. У нее было это свойство – даже когда вокруг царила тьма, девушка могла заставить мир светиться.

Через несколько мгновений она свернулась калачиком на кровати и крепко уснула.

Мерик подождал, пока грудь девушки начнет мерно подниматься и опускаться, и только после этого тихонько поднялся. Как можно тише и на цыпочках парень направился к двери. У него было два дела, которыми следовало заняться, прежде чем он сможет уснуть.

Во-первых, Мерику нужно было найти пару сапог, хотя он не представлял, как это можно сделать в такой час.

И второе – дело, которое действительно было важным, дело, которое заставило Мерика прыгать по лестнице доходного дома через две ступеньки зараз, – ему нужно было найти банду. Ту, что вертелась у «Приюта Пина». Ту, что считала, будто нападать на слабых – это достойный способ существования.

– Чтобы люди помнили, – произнес Мерик, ныряя во влажный утренний воздух, – я острее любого клинка.

«Почему ты держишь осколок стекла в другой руке?»

– Чтобы люди помнили: я вижу насквозь.

С этими словами Мерик натянул капюшон и направился прямиком в Щели.