Туман окутывал темные улицы Ловатса, пока Мерик наблюдал за особняком семейства Линдей. Как и все городские резиденции визирей, дом стоял на усаженной дубами Белой улице, что вела к Королевскому холму.

В особняке не светилось ни одно окно, даже тени не двигались за стеклами. Что еще выберет в качестве убежища колдун растений? Конечно, свой сад.

Мерику потребовалось всего несколько минут, чтобы добраться до оранжереи Линдея. Пар окутывал строение из стекла и железа, и Мерик знал, что ждет его внутри.

Прошло тринадцать лет с того момента, как он последний раз бродил в здешнем зимнем саду. Тогда принц был мальчишкой, всего семи лет от роду.

А еще было светло, и его официально пригласили в гости.

Однако никто из неуклюжих стражников не заметил Мерика, перебегающего из одной тени в другую. Дважды парень чуть не наткнулся на охрану и дважды с помощью ведовского ветра поднимал стену тумана.

Он обогнул живую изгородь из колокольчиков, распустившихся фиолетовыми цветами, и замер, пригнувшись, под вишневым деревом. Какое расточительство вся эта оранжерея! Бессмысленная трата плодородной земли и еще более бессмысленная трата ведовских сил. Семейство Линдей могло бы использовать эти ресурсы, чтобы накормить голодающих, что толпились у их ворот, но вместо этого они выращивали декоративные цветы, которые никому не нужны.

Стоит включить этот пункт в список всего, что Мерик хотел обсудить с визирем.

– Вперед, – скомандовал себе парень.

Пора добраться до Линдея и до правды об этом наемнике Гаррене. Сила, сила, сила. Сила текла внутри Мерика, он был наполнен ею. Ему было легко управляться с внутренним жаром, даже когда он был совсем измотан.

Все стало проще с той встречи в «Приюте Пина». Стоило парню принять имя Гнева, и внутренний ветер полностью подчинился ему. А сам Мерик без труда хранил спокойствие, даже ни разу не вышел из себя.

Спокойствие – это правильно, это хорошо. Спокойные ветра позволяли кораблям плыть без страха, добираться до родной гавани целыми и невредимыми.

Но оно не отменяло осторожности. Мерик чуть было не задел натянутую у заднего входа тонкую веревку, но вовремя почувствовал вибрацию, когда коснулся ее лодыжкой.

Парень резко взмахнул руками, и его ведовской ветер вырвался наружу, чтобы унять вибрацию. Веревка осталась неподвижной.

Затаив дыхание, Мерик смотрел, как она замирает. Как замирает весь мир, сужаясь до этой проклятой веревки и биения его собственного сердца. Оно стучало достаточно громко, чтобы выдать принца.

Но сигнал тревоги не прозвучал. Ни одна ловушка не сработала. Мерик внимательно проследил за каждым листочком, каждым лепестком, каждой чешуйкой коры.

Веревка уходила в тень, туда, где железные балки удерживали стеклянные стены. Там она ползла наверх и заканчивалась у латунного колокольчика.

У Мерика перехватило дыхание. Провал оказался слишком близко, поскольку, хотя колокольчик и был крошечным, его звука оказалось бы достаточно, чтобы предупредить кого-то внутри о прибытии чужака. Но теперь единственным звуком оставалось журчание фонтана в сердце оранжереи.

Мерик ничуть не удивится, если молодой Серрит Линдей окажется всего лишь ублюдком с паранойей. И все же во времена детства Мерика в особняке не было ни ловушек, ни охраны. Что наводило на следующую мысль: Линдей с кем-то регулярно встречается. И он либо не доверяет этому кому-то, либо собирается его предать.

Если бы у Мерика было время, он бы забрался на ближайшую вишню и стал ждать, чтобы увидеть, кто попадет в эту ловушку с черного хода. И в самом деле, информация о том, кого опасается Линдей, может оказаться полезной.

Но у принца не было ни времени, ни терпения. К тому же в «Приюте Пина» его ждала бедная Кэм. Она наверняка в панике и не может понять, куда делся ее адмирал.

Убедившись, что капюшон по-прежнему на месте, Мерик продолжил путь. Дважды он находил натянутые веревки и дважды успешно перешагивал их. Он шел медленно, отодвигая ветки, стараясь не споткнуться о корни, но при этом используя ведовской ветер, чтобы ни один листочек не шелохнулся. И чтобы веревки не задрожали.

Наконец Мерик добрался до центра сада, где гравий дорожек уступил место плиткам из песчаника, уложенным в сложный узор наподобие солнечных лучей. Символ рода Линдей. Они вели к фонтану, также украшенному узором из солнечных лучей.

Перед струящейся водой сидел Серрит Линдей. Его явное беспокойство вступало в противоречие с мягкой безмятежностью сцены. Он то взмахивал руками, то кидался рвать белоснежные лилии, что росли у бортика фонтана, то топтал траву, превращая ее в зеленую кашу. Свет фонарей, сильный и чистый, казался слишком ярким по сравнению с черной хламидой, в которую был одет молодой мужчина.

Это был не тот высокомерный визирь, которого Мерик помнил с детства. Теперь это был испуганный человек. С таким можно легко разобраться. Просто.

Простота – это хорошо.

Мерик проскользнул к краю поляны, туда, где трава уступала место камням. Позади Линдея, но все еще вне поля его зрения. После чего опустил капюшон и негромко произнес:

– Приветствую, визирь.

У мужчины перехватило дыхание. Он присел, его спина согнулась, плечи опустились к коленям. На мгновение Мерик подумал, что Линдей потерял сознание… И тут раздался слабый шепот:

– Я его не нашел.

Мерик вышел из тени:

– Ты принимаешь меня за кого-то другого.

При этих словах Линдей напрягся. Он повернул голову, его взгляд встретился с глазами парня. Мужчина окинул его взглядом с ног до головы, изучая шрамы и потрепанную одежду. Мерик даже решил, что визирь смог узнать его, хотя они встречались всего несколько раз за эти годы.

Нет, не узнал, и принц почти улыбнулся, увидев, как на лице мужчины появилось воинственное выражение. Облегчение сменилось ужасом и смятением… а они снова перешли в облегчение.

Но Мерик надеялся не на такую реакцию.

Он подошел к фонтану, и хотя Линдей отпрянул назад, все же не убежал. Даже когда Мерик схватил его за воротник и притянул к себе.

– Ты знаешь, кто я? – прошипел принц.

Лицо мужчины вблизи превратилось в маску морщин. Он выглядел вдвое старше, чем помнил Мерик.

– Нет, – прохрипел Линдей. Теперь он дрожал. – Я не знаю тебя.

– Меня называют Левой рукой Нодена. Меня называют Праведным Гневом. – Сила, сила, сила. – Сейчас я задам тебе несколько вопросов, визирь, и я хочу, чтобы ты отвечал быстро. Если не ответишь…

Мерик потянул за ворот хламиды так, что он затянулся вокруг горла Линдея и тому стало трудно дышать. Визирь задрожал в руках принца, но именно на такую реакцию он и рассчитывал.

– Я все скажу!

– Хорошо. – Глаза Мерика сузились, брови нахмурились. – Ты купил заключенного, его звали Гаррен. Мне нужно знать, что ты с ним сделал.

– Не понимаю.

Рывок. Поворот. Дыхание Линдея остановилось.

– Не лги мне.

– Не могу… – Глаза визиря закатились. – Я должен молчать, или он убьет меня.

Мерика накрыла новая волна ярости. Он сжал горло Линдея сильнее.

– И от чьей руки ты предпочтешь умереть, визирь? Его или моей?

– Ни от чьей, – выдохнул мужчина. – Пожалуйста… Тень пришла ко мне… Помоги мне, помоги, пока меня не превратили в еще одну марионетку… Прошу! Я расскажу все, что захочешь…

Зазвенел колокольчик.

Мягкий звук заполнил оранжерею.

Визирь Линдей обмяк, словно ноги отказывались его держать. Мерик отпустил мужчину, и тот рухнул на плитку.

Прозвенел второй колокольчик. По спине парня пробежали мурашки. Он крутанулся на месте…

И увидел, как по оранжерее ползет тьма. Она распространялась, захватывая все больше пространства, двигалась вперед, по земле, стенам, крыше.

Инстинкты подсказывали Мерику бежать. Мышцы вопили, что нужно бежать. Но нечто внутри него сопротивлялось отступлению, нечто обжигающее, с чем лучше не шутить.

И Мерик дал волю ярости. Она разгорелась с новой силой, как только тьма доползла до парня.

Перед ним возник силуэт. Человек-в-тени.

По-другому было не описать то, что появилось у фонтана. Этот человек, этот монстр не был тенью сам по себе, а был лишь укутан ею. Словно тьма поглотила его.

Теперь монстр возвышался перед Мериком. Его черты невозможно было различить. То немногое, что оставалось открытым взгляду, – руки, шея, лицо – двигалось, словно силуэты угрей, плывущих по течению.

Вопреки здравому смыслу Мерик закрыл глаза и поднял руки, чтобы спрятать лицо. Он отшатнулся на два шага назад, чуть не споткнувшись о Линдея.

Человек-в-тени рассмеялся. Звук был настолько низким, что парень едва смог его расслышать. Зато он почувствовал, как в легких загрохотал гром. Он почувствовал, как монстр произнес:

– Я понимаю твою попытку остановить меня, визирь, но ловушки и стража теперь бесполезны. Отдай мне то, за чем я пришел, или все здесь умрут. Твои охранники. Твой друг. И ты сам.

Хрип расколол темноту, заставив Мерика опустить руки. Открыть глаза и посмотреть на Человека-в-тени, подкрадывающегося ближе. На монстра, который заполнил всю оранжерею.

Мерик заставил себя смотреть. Заставил свой разум думать, мышцы – двигаться, а собственные силы – пробудиться. Он чувствовал себя на удивление слабым. А еще вокруг царил холод, словно Человек-в-тени поглотил все тепло.

– Где то, что я ищу, визирь? – прогрохотал голос монстра. Тьма скользнула еще ближе. – У нас был уговор.

– Я не смог найти… – Зубы Линдея стучали, заглушая слова. – Я… я пытался…

Человек-в-тени снова рассмеялся и опустился на колени рядом с визирем, не обращая внимания на Мерика. Он явно не видел в нем угрозы. Что ж, это была ошибка.

Парень отступил, собирая все силы. Ветер, пока еще слабый и слишком холодный, начал кружить вокруг него. Достаточно для начала. Человек-в-тени потянулся к горлу Линдея. Это бы выглядело как почти любовный жест, если бы вокруг не начало распространяться дыхание смерти.

– Это был твой последний шанс, визирь. Теперь придется прибегнуть к крайним мерам. И это твой выбор, визирь. Твоя вина.

Из земли вырвался корень и вонзился прямо в грудь Человека-в-тени. Линдей призвал на помощь свой ведовской дар.

Крик – человеческий и звериный, живой и мертвый – пронесся по оранжерее. В отличие от слов, он звучал по-настоящему. Ледяной вой пронзил Мерика насквозь и заставил побледнеть.

Парень успел лишь сфокусировать взгляд на Линдее, чтобы увидеть, как Человек-в-тени сжимает его.

Он раздавил шею визиря так же легко, как виноградину. Тень окутала горло Линдея, кровь и тьма потекли изо рта, в глазах что-то вспыхнуло. Мерик понял на каком-то зверином уровне, что у него нет шансов победить монстра и стоило прислушаться к голосу разума раньше.

Собрав все силы, он кинулся прочь. Ледяной ветер понес его, вокруг закружился снег, словно внезапно наступила зима. Это было одновременно захватывающе и страшно.

Затрещали ветки, полетели листья, по оранжерее пронесся звон колокольчиков. Человек-в-тени кинулся за Мериком, но он был ранен, так что у колдуна ветра сохранялось преимущество.

Мерик добрался до двери. Не той, через которую вошел, эта вела в другую часть сада. Ночной воздух обволакивал его, принося чувство свободы, даря новые силы. Привычный жар ведовского дара снова разгорался в груди. Теперь парень смог взлететь.

Быстро и высоко, лишь ветер ревел вокруг. Но стоило колдуну достичь максимальной высоты и расслабиться, стоило ему оглянуться, как тьма нанесла удар.

Под Мериком разверзлась черная бездна. Это было похоже на взрыв, в котором погибла «Джана». Но не огонь полыхал вокруг, а нечто иное, в чем было слишком много сил, слишком много гнева, слишком много льда.

И тут ведовские силы Мерика иссякли. Он начал падать, кружась и задыхаясь, пока не ударился обо что-то с такой силой, что его кости хрустнули, а мозг отрубился.

Но и тогда Мерик не перестал падать. Он начал медленно погружаться.

Его легкие сжались, и парень понял, что вокруг – вода. И его едва ли ждет что-то еще, кроме удушения, тьмы и подводного царства Нодена.