Прорывное мышление – полная, абсолютная сосредоточенность на главной проблеме с целью преодолеть ограничивающие представления и убеждения, мешающие «выйти за горизонт».
Так, например, эпоха Великих географических открытий началась с казавшегося когда-то странным, даже кощунственным вопроса: «А что, если Земля не плоская?» Вопрос острый, особенно для жителей степей: линия горизонта отодвигается ровно настолько, насколько мы к ней якобы приблизились. Но если взобраться на одинокое высокое дерево, то не только она, эта линия, отодвинется по сравнению с тем, как если бы мы смотрели на нее, стоя возле дерева, но и станут видны объекты, до того невидимые.
Первыми прорывное мышление продемонстрировали жрецы и философы великих цивилизаций – шумерской, египетской, греческой, – сообразившие, что если бы небесный свод нависал над Землей-тарелкой, то такой эффект был бы невозможен; что корабль может постепенно исчезать за горизонтом или постепенно появляться из-за него потому только, что поверхность Земли изогнута.
Далее Христофор Колумб попытался попасть морским путем в Индию, держа курс на запад, а не на восток, то есть сосредоточился на идее достичь пункта, лежащего на востоке, направившись к нему в противоположном направлении.
Попытка не удалась, если не считать успехом открытие нового континента, но сосредоточенность на той же главной идее привела к первому в истории человечества кругосветному плаванию. Эскадра Магеллана три года (без двух недель) шла основным курсом на запад (поначалу, до открытия Магелланова пролива, соединяющего Атлантический и Тихий океаны – на юго-запад), а остатки ее вернулись в порт с востока – что полностью и окончательно подтвердило прорывную идею древних мудрецов.
Еще один пример торжества прорывного мышления – возникновение неевклидовых геометрий.
Началось все с пятого постулата великого геометра древности Евклида: через точку, лежащую вне прямой, можно провести только одну прямую, параллельную данной.
Однако нашлись те, кто задал странный вопрос: а если это утверждение не постулат, а теорема? А если дать строгое доказательство его справедливости, не ссылающееся на наглядность?
За почти две с половиной тысячи лет таких «странных вопрошателей» набралось немало. Выдвигались эквивалентные и столь же «очевидные» утверждения, например: сумма внутренних углов треугольника равна π, – однако все это пятый постулат не доказывало.
И вот профессор, действительный статский советник, ректор Казанского университета Николай Иванович Лобачевский, пытаясь доказать пятый постулат «от противного», сосредоточился на главной проблеме: приводит ли отказ от пятого постулата к противоречию?
И, буквально «выйдя за горизонт», пришел к ошеломляющему выводу: предположение о том, что через точку вне прямой проходит более чем одна прямая, параллельная данной, к противоречиям в дальнейших логических построениях не приводит! Да, оказывается, что сумма внутренних углов треугольника всегда меньше π, что подобные треугольники равны, что существует треугольник максимальной площади – все это звучит дико, все это непривычно, однако все это непротиворечиво!
Вернее, противоречиво по отношению к пятому постулату Евклида, который Лобачевский заменил на другой, отрицающий его!
К стыду тогдашних видных русских математиков, Николай Иванович был ими буквально освистан и оболган, но Гаусс, Бельтрами, Риман, Клейн и Пуанкаре назвали его создателем гиперболической геометрии и, более общо, самогó понятия неевклидовой геометрии. Когда же – через семь десятков лет после смерти Лобачевского – появилась теорема Гёделя о неполноте, стало ясно, что российский ученый внес воистину великий вклад в развитие мировой цивилизации.
И теперь мы готовы завершить обсуждение ситуации, возникшей у нас, якобы арендодателя, в связи с тем, что у нашего якорного арендатора, «Банка», отозвана лицензия и те 2000 м2, которые он сегодня занимает, завтра рискуют остаться невостребованными.
Напомним, рефлексия и диалектическое мышление привели нас к пониманию: мир стал бурно изменчив и необходимо отказаться от представления о стабильности как о предсказуемости того, что будет не только завтра-послезавтра, но и через год. Другими словами: от стабильности-предсказуемости хотя бы на среднесрочную перспективу нужно отвыкать.
Вот тут-то и приходит на помощь прорывное мышление, подсказывающее, что пришла пора вообще отказаться от представления, будто бы стабильность равна наличию якорного арендатора!
Что пора принять другую парадигму: «Стабильность – в готовности к максимальной изменчивости»!
Что пора переходить на свободную планировку этих 2000 м2, что их превосходная локация плюс вместительная подземная парковка позволят после не очень затратной реконструкции создать пространство для множества небольших офисов и нескольких зон коворкинга – и тем самым привлечь качественно иных арендаторов: десятки IT-компаний.
Что в результате эта преобразованная площадь станет и инкубатором для стартапов, и центром притяжения для небольших динамично развивающихся фирм, и, стало быть, переформатированный таким образом актив – объект недвижимости будет гораздо менее чувствителен к финансовым бурям и резким изменениям рыночной конъюнктуры!
Этот рассмотренный нами пример довольно тривиален, однако и он позволяет заметить, как, последовательно включая разные типы мышления, прийти к результату, который можно получить только освободившись от былых ограничивающих представлений, предпочтений и шаблонов. Мы вполне допускаем, что к подобному решению пришли бы и менеджеры, слыхом не слышавшие о наличии рефлексии и диалектического мышления, – но утверждаем, что, владея практикой переключения типов мышления, они потратили бы гораздо меньше времени и нервов.
При коллективном и равноправном обсуждении нестандартной ситуации или нового проекта необходимо, чтобы все участники этого обсуждения владели «Практикой переключения типов мышления» примерно в равной степени.
И последнее, что хочется сказать перед следующим подразделом. Не верьте литераторам, воспевающим интуицию очередной топ-звезды бизнеса. Не верьте предпринимателям, говорящим об особой своей чуйке, этакой ведущей их к успеху путеводной звезде. «Интуиция», «озарение» и «просветление» – бессодержательные для функционирования бизнеса понятия, которые никто не решается ни определить, ни включить в перечень принципиально неопределяемых. Мы верим Витгенштейну, считавшему, что «неназванное» нереально, что оно – за границей нашего мира, а потому, в полном соответствии с эффективностью прорывного мышления, поговорим о понятии скорее «контринтуитивном».