Речь пойдёт о композиции. В классическом определении композиция – это сочетание, взаимодействие или объединение частей в гармоничное целое. Василий Кандинский определял композицию как «внутреннее-целесообразное подчинение». Он понимал композицию как чистое искусство, освобождённое от условностей. Как минимум хорошая композиция делает даже заурядное рисование конкурентоспособным актом творчества, очень хорошая – произведением искусства.
В традиционной учебной практике дисциплина «Композиция» подаётся сводом правил и перечислением средств её выражения. Описание сопровождается визуальными примерами.
Вы можете изучить эти рекомендации, обратившись к свободным источникам через поисковые системы. Правила композиции верны, но одно их наличие в сознании не формирует необходимого понимания сути композиции. Выучив правила, начинающий художник начинает слепо примерять их к той или иной ситуации, требуя от неё подчинения. Но искусство не терпит столь грубого обращения. По-настоящему понять композицию можно только через сенсорную репрезентацию. Её нужно научиться чувствовать и слышать.
Мы тоже рассмотрим список основных рекомендаций, сделав это сквозь призму нашего подхода, но главное я хочу разъяснить, начав с примера.
Я помню, как в изостудии, будучи ещё пятилетним ребёнком, я нарисовал свой первый натюрморт из трёх предметов. Работа выглядела примерно так, и я получил к ней следующий комментарий преподавателя:
Ты расположил предметы хорошо, но в чём смысл твоей композиции? Взгляни на эти предметы как художник, постарайся рассмотреть их личности. Подчеркни их характер и расскажи историю. Смотри, можно создать сюжет…
Вариант преподавателя:
Я успешно пользовался этим приёмом и после поступления в художественную школу продемонстрировал своё умение выделять композиционный центр на одном из первых уроков. Комментарий преподавателя выглядел так:
Такая композиция скучна. Ты уже не в изостудии, а в художественной школе. Компоновать можно интереснее. У нас есть большой вертикальный объект, это полезно использовать, расположив лист вертикально. Далее на основе диагонали можно создать динамику.
Преподаватель расчертил на моём листе композиционную схему следующим образом:
После поступления в университет я использовал знания, полученные в художественной школе, составив такую динамичную композицию на вертикальном формате. Комментарий преподавателя не заставил себя долго ждать:
Зачем так усложнять? Вы уже не в художественной школе. Взгляните на самодостаточность этих прекрасных форм, они не нуждаются в надуманных смыслах. Раскройте их истинную суть. Дайте зрителю насладиться ими последовательно в гармонии ритма пустых пространств.
Преподаватель взял чистый лист и, подобно рисующему на стекле Пикассо, лёгким движением вывел пластичные силуэты предметов:
В их возрасте я умел рисовать, как Рафаэль, но всю жизнь учился рисовать, как они.
Всё дело в знакомом нам дофамине – нейромедиаторе новизны и прогресса. Благодаря движению от пресыщения к новизне мы развиваемся. Удовольствие от новизны является одним из самых стабильных качеств на протяжении жизни. Человеку надоедает всё, кроме нового.
Именно поэтому восприятие композиции субъективно. Как раз на этом поприще искусства вы можете наблюдать самые горячие споры по поводу той или иной композиции. Искушённый композиционной нормой художник рано или поздно требует от искусства новых эмоций, которые он периодически находит в относительной новизне.
Недаром говорят: всё новое – это хорошо забытое старое. Мы движемся в поисках эмоциональной свежести по спирали. Познав и изведав, стремимся вернуться к истокам и переживаем катарсис, спасаясь от пресыщения простотой. Искусство часто отражает духовный сюжет вечного возвращения к себе. И само является его демонстрацией.
Самые первые, ещё детские рисунки полны буквальной простоты и искренности. Они организованы вне формальных правил.
Начинающему ученику необходимы рекомендации, которые сделают его работу комфортной для восприятия – выведут её на новый уровень качества. На этом этапе достаточно нескольких простых правил от обратного (как не нарушить комфорт прочтения сюжета). Основным нейромедиатором на этом этапе является даже не дофамин, а скорее серотонин. Вещество, фиксирующее покой, порядок и благополучие. Первые учебные работы должны быть именно такими. Они создаются в соответствии со строгими академическими правилами композиции, иногда математическими расчётами по принципу «не навреди».
После художник желает от своих работ большего. Он получает доступ к свободному эмоциональному творчеству. Список правил композиции расширяется и предлагает ему новые средства для их выражения. Здесь в дело вступает дофамин. Композиции становятся эпичными на основе динамики ритма или монументальной статики – известных средств выражения, способных дарить зрителю контрастную свежесть эмоций.
На описанных последних двух этапах основным критерием хорошей композиции является скорость прочтения сюжета. Если вы воспринимаете замысел автора быстро, когда ничто не затрудняет его усвоение, значит, композиция верна и удачна. В этих рамках творчество всё ещё находится в пределах позитивного аспекта композиции и вполне поддаётся объективной оценке.
Но вот наступает новый этап: искушённый художник вступает на поприще искусства. Здесь начинается самое интересное. Мастер имеет выбор: он может строить композицию на консервативных принципах, доводя их до совершенства. Может вносить новое, исследуя традиции и дополняя их. Он может создавать драматизм, открывая негативный аспект композиции, умышленно нарушая правила, обслуживающие комфорт восприятия. Но вдруг ему наскучивает ликующий шум суеты. Художник начинает экспериментировать с композицией, основанной на эффекте окситоцина – гормона любви и привязанности, тем самым получая способность вызывать у зрителя самые сильные и сокровенные эмоции, которые достигают невероятной глубины переживаний.
Круг трансформации замыкается – последний этап перетекает в первый. Каждый художник рано или поздно умаляется в своих страстях и обращается к истокам. Не многим жизнь позволяет пережить несколько витков этой спирали, но и такое тоже бывает.
Глядя на весь цикл трансформации, не стоит полагать, что композиция даёт право на вольное нарушение правил изначально. Пережить удовольствие от всех нейромедиаторов возможно только в последовательном сравнении их эффекта. Поэтому не упустите ни капли, с уважением возьмите всё, начав сначала.
Разберём несколько простых правил, с которых следует начинать изучение композиции.
Скорость и комфорт прочтения обеспечивает последовательность. Последовательно – значит не одновременно. Всё, что претендует на одновременное восприятие, затрудняет прочтение композиции.
1. Равнозначные объекты претендуют на их единовременное восприятие. Ваша задача – выделить композиционный центр, сделав один из объектов главным. Главным становится уникальный объект. Среди крупных предметов выделяется маленький, и наоборот. Уникальность может проявляться в самых разных параметрах: в цвете, разнообразии составных частей, характере фактуры. Иногда даже пустое пространство может стать центром композиции при условии его доминантности. Центр композиции обращает на себя первое внимание зрителя, помогает ему сориентироваться и задаёт последовательность дальнейшего прочтения.
2. Равное количество светлого и тёмного тоже может замедлить восприятие. Спланируйте ваш рисунок по тону, ответив на вопрос: «Вы рисуете светлые объекты на тёмном фоне или тёмные на светлом?». Объекты и фон при этом не должны иметь равную площадь заполнения. Рекомендация относится и к цветовым решениям.
3. Мы рисуем на прямоугольном формате, который способен сам по себе влиять на восприятие композиции. А именно это происходит, когда предметы попадают в углы формата. Избегайте углов и избегайте направления в углы по диагоналям. Дорога, уходящая в угол, сместит в него акцент внимания. Яблоку в углу листа будет тесно. И даже гроздь сирени, находящаяся не в углу, но направленная в него, будет выглядеть навязчиво. На первом этапе просто щедро отсекайте линиями углы формата и не нарушайте этих границ.
4. Со стороны источника света освобождайте больше пространства. Лучше, если поначалу в ваших композициях свет будет падать с одной из боковых сторон. Мы ещё не передаём свойств освещения, но уже определяем положение его источника. На этапе обучения композиция рассматривается в позитивном аспекте. Позитивным её сделает возможность развития сюжета к свету. Если предметы будут находиться близко к краю формата, за которым находится свет, сюжет обретёт ощущение тесноты и безысходности. Даже простые предметы натюрморта наш мозг воспринимает через призму ассоциаций, подсознательно превращая их в личности. Для него все участники композиции – живые существа. Освободите им дорогу к свету.
При рисовании портрета, преследуя эту же цель создания жизнеутверждающего впечатления, художники располагают лицевую часть образа немного выше диаметрального центра листа и направляют его взгляд к источнику света. В драматических сюжетах часто открывают теневую сторону формата или помещают персонажа ниже.
5. Помните, что на наше восприятие влияет действие гравитации. Мы воспринимаем композицию, неосознанно взвешивая её. Вертикальные форматы компонуются легче, поскольку вес распределяется на вертикальной оси. Горизонтальные – рассыпаются. Их равновесию уделяйте больше внимания. Если усекаете краем формата объект справа, лучше сделать это и в левой части листа. Если усекаете форму внизу, необязательно делать это у верхнего края, и наоборот.
6. В учебном рисунке не допускайте стыков форм и их прикосновений к краям формата. Объекты легче воспринимаются, если вы либо рисуете их внахлёст, либо на расстоянии. Позже мы нарушим это правило, сделав касания инструментом искусства, но только не в учебном рисунке.
7. S-образная линия, или линия красоты, безусловно, является отличным композиционным приёмом, делающим восприятие комфортным. Изучите этот доступный в Интернете материал[35].
8. Диагональные направления придают композиции динамику, горизонтальные и вертикальные – статику. Художник использует эти приёмы, исходя из эмоциональной задачи сюжета.
9. Золотое сечение – математическая пропорция, помогающая определить координаты нахождения центра композиции внутри формата. Эти знания вы тоже можете почерпнуть в избытке, используя поисковые системы. Добавлю только, что на данном этапе вас не должна интересовать спираль золотого сечения. Опирайтесь только на сетку разметки из 9 неравных прямоугольников. И не путайте золотое сечение с правилом третей, когда формат делят по вертикали и горизонтали на три равные части, как это можно наблюдать на экранах видоискателей цифровых устройств. Деление на равные части скорее затрудняет восприятие. Правило третей часто разъясняется ошибочно, нужно понимать его глубже и уметь им пользоваться. Сейчас нас интересует естественный комфорт, поэтому используйте именно пропорцию золотого сечения[36] – 1,62.
10. Ритм. Само понятие ритма больше относится к музыкальной сфере. А значит, прямо указывает на звучание визуальных образов, которые могут организовать подобие некой интересной для восприятия пульсации. Ритм может быть монотонным или живым и интересным. Он может быть строгим, мелодичным, играющим, волнующим, располагающим и еще много каким, в зависимости от его задачи. Нужно научиться слышать или чувствовать ритм композиции, который создаётся расположением её частей относительно друг друга. При рассматривании композиции зрителю должно быть интересно дослушать или ощутить её полностью.
Большое значение в создании ритма играют паузы. В композиции это пустые пространства, которые следует осмыслять отдельно. В целом успешное владение композицией зависит от умения воспринимать её элементы относительно пустого пространства формата. Хорошая композиция начинается с осознания пустоты.
Идеальная музыка – это, вероятно, тишина. И мы, музыканты, занимаемся на самом деле созданием красивой рамки вокруг этого совершенства.
Мы говорили о двух видах композиции: учебной (условно) на основе серотонина и творческой на основе дофамина. Задачи первой – уравновесить сюжет в камерном виде, второй – зажечь искру творчества.
Также мы говорили о том, что самым высшим уровнем человеческой логики является уровень предназначения или миссии. Этим высоким смыслам подчиняется всё мышление любого здорового человека, и протекает оно под воздействием окситоцина – нейромедиатора, вознаграждающего социальные связи. Он направляет поток мыслей в служение идеям заботы о ближнем и об обществе в целом во имя продолжения большой жизни. А значит, ставит личность в контекст времени. Он указывает на её реальное значение в потоке вечности.
Если произведение достойно раскрывает смыслы такого уровня, оно попадает в сферу искусства автоматически.
Даже в рамках учебной и творческой композиций произведение может возноситься на уровень высокого искусства благодаря своему сюжету. Если этот сюжет содержит контекст вечности. Примером могут служить голландские натюрморты, наполненные символизмом, заставляющим задуматься о бренности и тщетности человеческого бытия. Или художественные сцены, прямо демонстрирующие трагедию или отсылающие к вечным неразрешимым вопросам в силу скоротечности и уязвимости человеческого пребывания на земле.
В таких случаях мы можем говорить о сложной активности мозга с участием окситоцина, которая приводит нас к итогу о бесконечной ценности жизни и важности каждой встречи с ближним и каждого поступка по отношению к нему. Такие произведения искусства очень сильны своей выразительностью и, несмотря на драматический контекст, невероятно жизнеутверждающи.
Но существует более простой и естественный способ донести зрителю подобный смысл. И этот способ существует на основе сенсорной репрезентации.
Филипп де Шампань. Натюрморт с черепом. 1644 г.
Иосиф Бродский в своем эссе «Набережная неисцелимых» упоминает изображение Мадонны с Младенцем кисти Беллини в одной из венецианских церквей. Бродский восхищается художественным приёмом автора, который изобразил момент за мгновение до бережного прикосновения руки Мадонны к стопе Иисуса. Её рука, находясь в одном дюйме от касания, создаёт тонкую ноту, делая произведение по-особенному живым.
Джованни Беллини. Мадонна с Младенцем и святыми, фрагмент. 1505 г.
Приём трогательной близости лежит в основе почти всех композиций Джорджо Моранди[37], который работал с простыми бытовыми формами. Он совмещал в композиции простые кувшины, чаши, стеклянные сосуды, обезличенные коробки и изображал всё это в сдержанной, очищенной от деталей манере. Располагая на плоскости предметы, художник нарушал правила композиции, тесно совмещая её элементы между собой вплоть до соприкосновения контуров. Он делал это изящно, тонко, проникновенно, превращая предметы в участников жизненных сцен, в которых раскрывались их характеры, личности и души.
В учебной композиции касания рассматриваются как усложнение восприятия, но в таком культивированном сюжете они воспринимаются как чувственный, личный акт взаимодействия, вызывающий прилив окситоцина и создающий оглушительную тишину момента.
Копия «Натюрморта» Джорджо Моранди
Людям свойственно чутко ощущать лёгкие и даже случайные прикосновения к своему телу и так же переживать созерцание этих моментов со стороны. Посредством ассоциативного мышления мы мгновенно проникаемся ситуацией, даже если это происходит между предметами или абстрактными формами.
Это художественный приём композиции, который по сути является прямой репрезентацией образов в ощущениях. Он неизбежно доминирует над всеми остальными, даже над композиционным центром, забирая себе его роль. В этом случае мозг создаёт и глубоко переживает сюжет самостоятельно в фоновом режиме, развивая образность, контекст и смысл – все основные составляющие искусства.