Обладание уникальным мастерством в древности означало наличие у человека суперспособности. Можно ли сравнить художника, жившего 500 лет назад, с его современным коллегой в отношении социальной значимости? Огранённый талант был явлением редким и оттого невероятно ценным. Порой мастерство одного человека определяло верхнее значение культурного развития всего общества. А потому труд этих людей высоко ценился и щедро оплачивался. Образ бедного художника возник значительно позже, с развитием в мире искусства конкуренции, когда художественное образование стало доступным и повсеместным. До этого ситуация выглядела иначе: Микеланджело был богатейшим человеком Рима, а очерёдность выполнения заказов Леонардо да Винчи решалась на государственном уровне.

Изначально мастер не был заинтересован в передаче своего навыка так, как в этом был заинтересован сам ученик. Раскрыть секрет означало расстаться с уникальностью, поэтому обмен знаниями сильно отличался от привычного нам формата. Безусловно, каждый художник желал сохранения накопленного опыта, но для его передачи он искал достойного кандидата.

Вряд ли можно представить ситуацию, когда Леонардо, отложив косточку сливы, произнёс бы для желающей научиться рисовать натурщицы следующие слова:

– Просто регистрируйся на мой марафон по рисованию сангиной, где я подробно и без воды раскрою все секреты своего мастерства!

И уж точно он не отправлял бы ей письма с напоминаниями и мотивирующими лозунгами.

Потенциальный ученик был вынужден добывать уникальные знания путём обмена, становясь подмастерьем своего учителя. На протяжении долгого времени он получал лишь разрешение учиться, наблюдая, в лучшем случае мог задавать вопросы. Попасть в слуги уважаемого художника можно было за некий выдающийся поступок, когда тот позволял остаться в своём окружении, одобрив талант претендента или же понимая выгоду его присутствия. В те суровые времена ученик был существом малозначительным. Его могли прямо обвинить в бездарности, могли наказать поркой или даже изгнать из творческой общины. Вполне нормальной выглядела ситуация, когда секрет так и не был раскрыт мастером при жизни. Он имел полное право забрать его с собой в могилу или прошептать заветные слова избранному лишь на смертном одре.

Ситуация стала меняться, когда мастера от конкуренции в рамках своего таланта перешли к соперничеству в отношении количества успешных учеников. Оставлять знания благодарным потомкам стало делом престижным. Знания росли и накапливались тем, что каждый последующий ученик старался не только перенять, но и приумножить полученный опыт. Так появлялись школы. Передаваемый по наследству опыт копился, очищался и превращался в универсальное системное знание. Школы укреплялись и вырастали в академии, которые до сих пор ведут здоровую конкуренцию между собой в рамках своих традиций.