Сравнивая рисунки, созданные искусственным интеллектом, с рукотворными работами художников, я понимаю, что произведения последних всё ещё выигрывают только своим несовершенством. В этом есть очарование, которое делает рисунок живым. Но самое страшное – в понимании того, что эти мои выводы ИИ примет к сведению, чтобы научиться заветному несовершенству и превзойти человека даже в этом.
У людей столько врождённых рудиментарных качеств, которые едва ли нужны им в современном мире. Развитие социума и технический прогресс сильно опередили эволюцию человеческого организма. Наши эмоции не готовы для желаемого уровня цивилизованного общения, ежедневно мы занимаемся их подавлением. Метаболизм не готов к переработке такого изобилия еды, особенно сахара и соли, нам приходится контролировать каждый приём пищи. Даже волосы на теле люди стремятся удалить как мешающий им рудимент. Напрашивается вопрос: в какой момент человек в потоке прогресса сам окажется рудиментом?
Этого не произойдёт полностью, по крайней мере, до того, как то, что мы называем сегодня искусственным интеллектом, обретёт свою собственную психоэмоциональную систему. До этого момента ИИ нельзя назвать живым, он может только имитировать жизнь, изображать внешнюю похожесть. Он всё ещё не может обратиться к человеку напрямую, связав контакт с внутренним ощущением жизни. Он может писать тексты, как человек, рисовать, сочинять музыку, поддерживать диалоги. Но живым его сделает не способность писать книги, а желание их читать. Жизнь – это связь с реальностью на биохимическом уровне эмоций, чувств и ощущений. Это переживание реальности. Желание и способность её прочувствовать.
У человека обеспечивающие эту связь структуры находятся в глубине мозга в пределах лимбического[3] контура и других глубинных структур нервной системы. Но что касается неокортекса[4], то может оказаться, что эта часть мозга была временной. С развитием облачных вычислений и дополненной реальности многие когнитивные навыки будут вынесены за пределы черепной коробки. А значит, обслуживающие их мозговые отделы будут слабеть за ненадобностью. Неокортекс сократится в своих размерах не сразу, но активность в нём угаснет куда быстрее. Разница будет наглядно видна в пределах жизни одной особи. Она уже бросается в глаза.
Художники, заменившие карандаш на стилус планшета, быстро привыкают к программному выпрямлению линий. Нейронные связи, отвечающие за этот тип моторики, постепенно утрачивают свою прочность, что приводит к потере навыка, который проявляется при работе традиционными материалами. Можно возразить, сказав, что навык не исчезает, он просто перестаёт обслуживаться в коре головного мозга. Что плохого в том, что вычисления происходят облачно? Да и зачем человеку полноценный мозг, если функции интеллекта и так выполняются за его пределами? У него останутся эмоции, пока недоступные ИИ. В таком симбиозе вполне можно существовать. Человек будет желать и чувствовать, а его личный ИИ-агент – поставлять готовые решения. Он будет воплощать творческие замыслы, решит все насущные вопросы, сам запрограммирует себя и сам построит инфраструктуру, чтобы воплотить все грёзы. Жизнь превратится в сплошное наслаждение. Всё так, но есть одно но.
Так устроен этот мир, что условный 1 % людей генерирует контент, остальные его потребляют. Это известный побочный эффект глобализации – элиты отделены от масс.
Тех, кого принято называть Generation Z[5], принимают такое положение дел по умолчанию. В отличие от предыдущих поколений[6], время формирования которых пришлось на мировые потрясения, зумеры не видят смысла в развитии по вертикали. Они сознательно принимают понижение социального ранга: культивируют рваные джинсы и кеды, слушают музыку, написанную 20–30 лет назад, за неимением «своей», в поисках сюжета смиряются с ремейком, легко отказываются от карьерного роста, предпочитают виртуальные блага реальным. Несмотря на критику теории поколений, тенденция очевидна.
В той же компьютерной системе доминирующим становится элемент, обладающий большей вариативностью поведения. Этот принцип работает в любой системе. Наступает время задать себе вопрос: где вы в этой истории?
Единственный способ попасть в заветный 1 % – это сохранить собственные когнитивные способности на достаточном для этого уровне. В новом мире искусство обретает дополнительный смысл для каждого из нас. Оно становится идеальным личным средством сохранения вариативности мышления. В современном обществе физическим здоровьем обладают те, кто заботится о нём сознательно. Теперь и наш мозг требует подобного внимания. Вопреки глобальному рыночному нарративу, каждая лишняя калория должна быть компенсирована физической активностью, а каждая внешняя нейрогенерация – интеллектуальной.
В этот раз в естественном отборе собирается поучаствовать пусть искусственный, но совершенный разум. Мы не знаем, чем закончится эта конкуренция: возглавит ли вершину пирамиды ИИ или элиты смогут обуздать его функции?
Я не сторонник утопии о том, что ИИ поработит человека, по крайней мере, в обозримом будущем. Ему это не нужно; скорее всего, он будет служить интересам живых людей как дополнительная опция. Вопрос только в том, кто будет контролировать его технологию. ИИ усиливает разделение общества, вторгаясь дополнительной прослойкой между общей массой потребителей и его элитой. В любом сценарии потребителя порабощает если не сам ИИ, то элита, которая использует его как инструмент. Очевидно, что в потоке глобальных рыночных тенденций основная масса человечества проиграет. Сначала она лишится рабочих мест, а после – когнитивных функций, дающих возможность делать самостоятельный выбор.
Что может быть интереснее и важнее, чем попытка повысить свои шансы? Если не победить, то хотя бы бросить вызов.