Эксклюзивный – уникальный, исключительный.

Инклюзивный – доступный каждому.

Инклюзия – вовлечение.

Я ввожу термин «гиперинклюзия» для фиксации феномена искажения инклюзивного тренда в условиях рыночной глобализации.

Политические изменения могут создавать колебания инклюзивного тренда, поддерживая или ограничивая его распространение. Но в современном мире они не отменяют его принципиально. Гипертрофированная форма инклюзии есть следствие рыночного триумфа. Когда общественных благ становится слишком много, они порождают излишества.

Изначально инклюзивный тренд – это доброе намерение, помогающее людям с ограниченными возможностями приобщиться к труднодоступным для них по объективным причинам общественным благам. Но рынок успешно эксплуатирует эту идею, возводя её в абсолют. В результате инклюзия выходит за рамки начального смысла и используется как катализатор продаж. Например, людям продают больше еды, лоббируя в масскультуре идеи об относительности красоты человеческой фигуры.

В искусстве этот феномен достигает парадоксального апогея. И это уже не просто отрицание врождённого таланта. Подобно тому, как тело спортсмена не может быть признано лучше любого другого, успехи в рисовании профессионала не могут затмить «творческого» порыва дилетанта.

Вдумайтесь, клиента убеждают в несуществовании таланта и даже в неэтичности какой-либо уникальности одних перед другими, продавая ему этим самым мастер-класс по развитию его собственной творческой уникальности.

Перегибы гиперинклюзии антидемократичны. Демократия опирается на голосование, где решение принимается всем обществом в пользу большинства. Представители меньшинства имеют равные со всеми права на этапе изъявления воли, по результатам решения власть передаётся большинству. Гиперинклюзия же стремится удовлетворить любой протест.

Представьте заснеженную местность, где расположен одинокий отель. Вокруг него замерзают люди. Где-то далеко есть и другие отели, но путь к ним так далёк, что в условиях холода непреодолим. Хозяин отеля открывает двери и разжигает камин. Он рад большому количеству посетителей. Люди собираются вокруг очага, чтобы согреться. Каждый приносит с собой ветви хвороста и кладёт их в общий костёр. Пламя разгорается, дарит тепло и свет. В какой-то момент одному из посетителей, сидящему у самого огня, становится жарко. Он может пересесть, но отказывается это сделать, да и хозяин не хочет выделять отдельный угол. Вместо этого владелец заливает пламя, оставляя на его месте лишь тлеющие угли. В помещении воцаряется мрак. Всех возмутившихся хозяин готов выставить за дверь. Все понимают это. Виновник события наслаждается своим комфортом и значимостью. Люди не могут уйти в другое пристанище, поскольку везде владельцы поступают подобным образом. Если в одном из отелей начнут решать вопросы, проявляя индивидуальную заботу о посетителях, это придётся делать всем остальным. Может быть, хозяева сговорились?

В условиях глобализации гиперинклюзия подразумевает дискриминацию всеобщей позиции в угоду даже единственному мнению. И если вам кажется, что в моём тексте звучат отголоски философии Ницше, я хочу подчеркнуть следующее: индивидуальное мнение не должно быть ограничено, оно может существовать в защищённых границах, уважая мнение остальных. Позиция в отношении каждого мнения должна быть взвешена и соотнесена с интересами всего общества. В этом заключается истинная забота о свободе – в создании условий. Но почему на рынке это не так? Потому что он заинтересован в максимально широкой и максимально усреднённой аудитории. Потому что его цели – увеличение прибыли и сокращение расходов. Потому что он существует в рамках конкурентной борьбы, где побеждает тот, кто эффективно экономит средства.

Может ли искусство, статус которого определяется элитарностью и ограниченностью круга, существовать в среде, которая избирает своими инструментами решения проблем массовое обезличивание, подавление воли и унификацию вкусов? Благоприятна ли она для творчества? Может ли в ней разгораться талант?

Гиперинклюзия возводит на пьедестал антигероя, агрессивной суперспособностью которого является инфантильность и безответственность. Искусство в своей идее противоположно этим качествам. Именно на искусстве угроза отражается в первую очередь. И именно оно в очередной раз способно спасти этот мир.