В истории российской криминалистики имя Александра Спесивцева занимает особое место. Его прозвали «кузбасским людоедом» – и не зря. Жестокость, с которой он расправлялся со своими жертвами, чудовищна даже по меркам серийных убийц. На протяжении нескольких лет он убивал подростков в собственной квартире в самом центре Новокузнецка, а его мать была активным соучастником. Долгое время их преступления оставались незамеченными – пропавших детей записывали в беглецы.

Александр Спесивцев родился в 1970 году в Новокузнецке. С виду обычный мальчик из обычной советской семьи. Отец ушел из дома вскоре после рождения сына, и Людмиле Спесивцевой пришлось растить ребенка одной. Она работала учителем истории и, по словам знакомых, отличалась суровым нравом и болезненной привязанностью к сыну.

«Нет зверства страшнее, чем когда человек становится добычей человека»

Уже в детстве Александр проявлял садистские наклонности – убивал животных, издевался над сверстниками. В подростковом возрасте начались серьезные психические проблемы. Несколько раз его помещали в психиатрическую больницу с диагнозом «шизофрения», но после курса лечения неизменно выписывали домой. Система психиатрической помощи в позднем СССР работала не слишком хорошо.

В 18 лет он впервые попал под следствие за изнасилование и был отправлен на принудительное лечение. Проведя там несколько лет, вернулся к матери. Вместе они зажили замкнутой, отгороженной от мира жизнью в захламленной квартире на улице Ногинской.

Первое убийство, по словам самого Спесивцева, произошло в начале 1990-х, хотя следователи считают, что все началось раньше. Жертвами становились девочки-подростки – самые беззащитные, часто из неблагополучных семей. Мать заманивала их в квартиру под благовидными предлогами: поесть, помыться, передохнуть. Девочки заходили – и исчезали навсегда.

Убийства в древности носили ритуальный характер, считалось, что победитель наследует доблесть побежденного, его силу, приумножая свои. Но зрелый умом современный человек может совершать подобное только в неадекватном состоянии

Попав в дом, жертва становилась игрушкой в руках маньяка. Спесивцев избивал детей, а затем убивал – ножом или другими подручными средствами. После этого расчленял тела. Часть останков сбрасывал в реку Абу, часть закапывал в подвале, а некоторые… употреблял в пищу. Мать помогала во всем: убирала следы, избавлялась от тел, готовила «еду». В дневниках Спесивцева позже обнаружили подробные описания преступлений и рассуждения, полные ненависти к людям, особенно к женщинам и детям.

Соседи долго ни о чем не подозревали, хотя странности были налицо. Из окон квартиры Спесивцевых тянуло зловонием, туда никто не заходил, сам Александр выглядел жутко. Но девяностые были временем разрухи и всеобщего равнодушия. Пропавших детей автоматически записывали в «сбежавшие», заявления родителей спускали на тормозах.

Конец кошмару положила случайность. В 1996 году в реке обнаружили останки нескольких человек. Началось расследование, милиция стала обходить дома в округе. Из одной квартиры доносился сильный трупный запах. Дверь открыла мать Спесивцева. На кухне виднелись следы крови, в ванной лежали части человеческого тела. Самого Александра дома не было – он лежал в больнице. Там его и задержали.

Поначалу на допросах Спесивцев молчал, но потом заговорил, и это было страшнее тишины. Он рассказывал об убийствах с пугающим хладнокровием, указывал места захоронений, даже делился «кулинарными» подробностями, мол, человеческое мясо вкуснее обычного. Говорил отстраненно, словно пересказывал чужую историю.

В квартире нашли дневники, записки, человеческие останки. Общее число жертв может достигать 19, хотя сам Спесивцев называл большую цифру. Точно установить не удалось: многие тела он уничтожил полностью.

«Человек – самое вкусное мясо, потому мы зовем себя островом каннибалов»

Из-за диагноза «шизофрения» Александра Спесивцева признали невменяемым и отправили на принудительное лечение в закрытую психиатрическую больницу, где он находится до сих пор. Людмилу Спесивцеву приговорили к 13 годам заключения, и она умерла в колонии через несколько лет. Сегодня в Новокузнецке стараются не вспоминать эту историю. Дом Спесивцевых снесли, но память остается: в книгах, фильмах, журналистских расследованиях.