Постепенно мы привыкли к совместной жизни. Словно освоив новые земли, мы приспосабливались к возделыванию угодий. Не спеша, шаг за шагом, узнавали, как были устроены жизни каждого из нас до судьбоносной встречи. Пожар страстей поутих, и снова на поверхность поднялись теплые нежные чувства. Отступило желание защищаться и отстаивать свои интересы. Теперь мы стремились угодить друг другу, порадовать приятными мелочами. Я хотела быть именно женой, а не возлюбленной или подругой, потому что мечтала о времени, проведенном вместе. Готовить для него завтраки, вместе ужинать, вечерами смотреть фильмы, согреваясь под одним пледом. Наслаждаться своим собственным домом, растворяться в уюте, созданном своими руками. Но мечты не могут воплотиться в жизнь, если они оторваны даже не от реальности, а от ценностей и стремлений каждого в паре.

Новоиспеченная жена и одновременно студентка последнего курса колледжа. Перспективная, подающая надежды, активно участвующая в студенческой жизни. Конечно же, мой взгляд был устремлен в светлое грандиозное будущее. Во мне говорила карьеристка. Каждый день, поднимаясь еще затемно, я стремилась попасть к самому открытию главного корпуса колледжа. Мы устраивали конференции, конкурсы студентов и преподавателей, помогали учителям в организации процесса обучения, писали методички, составляли тесты. И это при том, что нам нужно было готовиться к экзаменам, от которых активная социальная деятельность никак не освобождала. Он приезжал за мной ближе к десяти вечера и вез домой. А дома… долгожданный совместный ужин… Но у нас не было ни сил, ни желания вкладываться во что-то еще, когда ты весь день без остатка отдавался процессу обучения и работы. Мы сидели рядом за одним столом, а мои мысли все еще были погружены в анализ прожитого дня и планирования следующего. Эти мысли занимали все мое существо. Я наслаждалась жизнью – все внутри трепетало от счастья. Рядом любимый муж, я занята делом мечты: активно готовлюсь стать юристом. Ничто не подталкивало меня остановиться и хоть на мгновение вообразить альтернативный вариант будущего. Я не задумывалась, что моя жизнь может быть счастливой как-то по-иному, и уж тем более мне не хотелось думать, что могут наступить сложные времена. Я была в моменте.

С его стороны все было ровно так же. Он заканчивал институт и параллельно работал. Дело шло хорошо, набирало обороты, пределы возможностей расширялись. В течение дня каждую свободную минуту он посвящал звонкам и работе с документами. После учебы спешил на встречи. А освободившись, приезжал за мной. У каждого из нас намечались первые успехи, каждый ощущал счастье и умиротворение. По всем стандартам и правилам наша жизнь выглядела образцовой. Что могло пойти не так? Отношения, как у супругов, налажены, в учебе – впереди маячат красные дипломы, закладываются первые кирпичи в фундаменте карьеры.

Но прошло время, и между нами стало разрастаться что-то неуловимое: будто пустота или некая нереализованная, неосознанная потребность. Чувство странной двойственности: вроде бы все есть, но чего-то словно бы не хватает. Это ощущение, как снежный ком, медленно, но настойчиво нарастало. Как зияющая трещина, сначала невидимая, но с каждым днем становящаяся все глубже. Оно начало проникать в повседневность: в эмоции, в разговоры, в настроение, в то, как мы проводим свободное время.

После нескольких первых ссор я стала понимать: у нас нет общей опоры, общей страсти, которая могла бы объединить, связать нас чем-то большим, чем быт. Мы изначально словно принадлежали разным мирам, точно так же, как и ходили в разные церкви. До брака у него не было служения в поместной церкви, и со временем, уже после свадьбы, я и сама стала отдаляться от церковной деятельности. Много лет я говорила, что ушла из-за него, что он – основная причина. Но сегодня, оглядываясь назад, понимаю: никто, кроме меня самой, не принимал этого решения. Мои интересы сдвинулись, приоритеты изменились, и к концу первого года брака стало ясно – церковь не может быть для нас объединяющим началом. По крайней мере, тогда мне это так казалось.

Общие друзья в городе, где мы жили, были друзьями скорее на словах. Его сокурсники – старше, респектабельнее, из благополучных семей. Мои – по его мнению, «несерьезные девчонки», которым «пора бы повзрослеть». Те, кто были по-настоящему близки, остались в другом городе, и в тот период они были заняты созданием собственных семей, борьбой со своими трудностями.

Я все чаще спрашивала себя: что же может объединить мужа и жену? Какое общее дело может стать для нас якорем, точкой соприкосновения? И тогда меня осенило: нам нужен ребенок. Я вдруг ясно увидела – та самая непонятная потребность, о которой я все это время не могла найти слов, была потребностью стать родителями.

Мой порыв не вызвал в нем бурного энтузиазма, но и сопротивления не последовало. Еще до брака, прогуливаясь по вечерним аллеям, мы мечтали о семье, о детях. Тогда это было легко и вдохновляюще. Мы говорили, что детей будет не меньше трех, и это казалось таким естественным, почти обязательным.

И вот мы приблизились к тому моменту, когда мечты должны были воплотиться в жизнь.

К вопросу рождения ребенка я подошла очень ответственно. Я посетила врача, сдала необходимые анализы, закупилась курсом витаминов. Он не сделал ничего, хотя я уговаривала и даже настоятельно просила. Максимум, на что он согласился, – это пропить витамины, опять-таки только на основании рекомендаций моего врача. Меня огорчал факт его невключенности в общее, по моему мнению, дело. И все же в глубине души у меня теплилась надежда, что ситуация вскоре войдет в правильное русло, не стоит торопить или давить.

И вот настал момент Х: врач сказал, что сейчас самое время для зачатия. Только наступило лето. За окном свежая июньская зелень и солнышко, манящее загорать, отдыхать. Мы готовились сдавать экзамены (по нашим расчетам, обязательно на отлично!). И я считала, что мы были готовы к родительству! Мне казалось, что началась новая светлая полоса! Стало все только лучше! Мы по-прежнему успешные студенты, перспективные будущие специалисты, а еще – счастливая пара, у которой теперь есть общая цель. Не всем так везет! Сдав благополучно все экзамены и получив дипломы на руки, мы купили путевку на райские турецкие берега в отель с сервисом «все включено». Романтика! Никаких забот. Теплое ласкающее кожу море. Знойное июльское солнце, прогревающее каждую клеточку тела. Богатый шведский стол. Никто не отвлекал нас друг от друга – в нулевые интернет на курорте был доступен только в лобби холла гостиницы, а звонки из-за рубежа были непозволительной роскошью. Так что мы договорились, что муж буквально пару часов уделяет работе после завтрака и утренней прогулки на море, а я в это время наслаждаюсь дневным сном. И все было бы гладко и счастливо. Если бы… не то самое «общее дело».

Нечто приятное превратилось в обязаловку, потому что мы делали это не по желанию, а потому что «так надо». Интимная жизнь стала инструментом для достижения поставленной цели.

И хотя это «надо» могло не мешать удовольствию, мы все равно не могли не чувствовать давления. Я желала близости по три-четыре раза в день. Вы улыбаетесь, читая эти строки? А вот ему было не до улыбок. Отказать мне он не мог. По нескольким причинам. Ну во-первых, какой глупец откажется от близости с любимой женой на курорте. Во-вторых, он же понимал, ради чего все старания, и не хотел меня огорчить. В-третьих, дело в мужском достоинстве: отказать или не смочь равносильно проигрышу главному сопернику. На улице жара. Кондиционеров мы избегали, потому что не сильно умели ими пока пользоваться, даже простывали от них в машине, поэтому старались охладить номер, лишь когда уходили. А как всем взрослым людям известно: супружеский долг – это активная деятельность. Даже при комфортной температуре семь потов сойдет. А в жару уж тем более. И если силы заканчивались, то наступало огорчение. Так то, что до брака было столь желанным, стало тяжким трудом. И исключительно по нашей вине. Смешная история, правда, очень печальная. Дойдя до столь важного события, мы оказались в замешательстве.

Меня не устраивала его не полная отдача делу. Его не устраивало, что интим стал его работой. Мы были глухи к желаниям и потребностям своей второй половинки. Нам бы проводить время за разговорами, и оставить свои амбиции и взглянуть друг другу в глаза, нам бы сказать все то, о чем молчали меж строк. Нам бы открыть души свои и приклонить слух свой, чтобы услышать, о чем поют сердца. Ведь рождение ребенка должно быть следствием единения, а не способом достижения оного.

На отдыхе мы пробыли две недели. Постепенно он стал избегать близости, дабы не огорчать меня и не огорчаться самому. Но при этом мы стали больше гулять и общаться. В какой-то момент мы поняли, что для результата важно единение, а не борьба, и каждый со своей стороны стал проявлять в этом вопросе большую терпимость, стараясь подавлять внутри себя негодование.

Песнь сердца проста. Желание быть любимым и принятым. Ради того, кого ты любишь и кем любим, ты готов отдать все, что есть. Совершать подвиги или идти на безумие. Глупость и невежество процветают на земле из-за желания быть любимым. Человек отрекается от себя и своих стремлений, лишь бы испытать снова и снова то беззаветное чувство под названием «взаимная любовь».

Мы пришли в брак неподготовленные. Откуда взяться навыку, если женишься в 18 лет?

Сейчас я учу своих сыновей и дочерей не поддаваться гормональному всплеску чувств, но тренировать их: учиться любить себя, учиться любить людей даже тогда, когда обижают, даже когда приходят трудности. Не закрываться и не бросаться в оборону. Мы учимся любви у родителей, но для нас отношения с ними вертикальны, как у начальника с подчиненным. Эта схема не подходит для супружества, где два взрослых человека должны договориться на одном уровне, как им жить и в какую сторону двигаться. И если отношения с родителями были неполноценны, а разрыв в подростковом возрасте произошел болезненно, то чаще всего в брак такая личность вступает с неправильными мотивами, с искаженными представлениями, с гипертрофированными потребностями и желаниями.

Библейская модель построения брака, когда родители выбирали супруга для своего ребенка по договоренности с другой семьей, сегодня непопулярна и редко находит себе приверженцев. Обе семьи обязывались подготовить своих детей к супружеской жизни. У молодых не было необходимости иметь добрачные отношения. Зато вот после свадьбы молодого человека освобождали от службы в армии на год и обязывали это время уделить укреплению семьи. Это было вложение старшего поколения в становление молодого. Как жаль, что сегодня это не популярно. Мне бы эта модель подошла. Возможно… Ведь, к нашему счастью, наши родители не пошли этим путем, иначе бы мы не были сегодня вместе. Наши семьи вряд ли бы выбрали друг друга. Он нравился моим родителям, а вот его семья – не очень. Его семье ни я, ни мои родные тоже не подходили. Мы вступили в отношения с теми знаниями, что имели. А имели мы немного. Складывалось ощущение, что все это была теория, далекая от практики.

Вам знакомо чувство, когда вы сдали все экзамены на отлично, получили диплом, но из-за отсутствия опыта не знаете, как свои знания правильно применить? Примерно то же можно было сказать и про меня: я вышла из школы, где преподавателями были мои родители, которые должны были подготовить меня к отношениям с противоположным полом и семейной жизни. Да, я прекрасно знала строение человеческих тел обоих полов. У меня были знания выше среднего, как заботиться о малыше. Я умела готовить, убирать и отстирывать трудные пятна с одежды. Меня научили прилично одеваться и ухаживать за собой, следить за гигиеной. Даже перед свадьбой проинструктировали, в чем лучше спать, чтобы нравилось мужу. Я знала, в какое время года хорошая хозяйка моет окна и стирает шторы. Сколько раз менять постельное белье. Как гладить мужскую одежду. Я могла оплатить коммунальные счета и произвести необходимые расчеты в бюджете.

Но тот период, когда, наверное, стоило учиться невербальному общению, я потратила на проживание всей гаммы чувств, страстей и эмоций.

На свадьбе, когда после ЗАГСа мы приехали на хлеб-соль к маме моего мужа, к нам с пожеланиями подошла его тетя. И ее слова были одновременно смешными… и унизительными:

– Ребята, я, конечно, поздравляю вас. Веселитесь сегодня. Но только не смейте думать о детях. Все равно через пару лет разбежитесь.

Мы даже не осмелились взглянуть друг на друга после такого пожелания. Просто замерли – как будто кто-то вылил на нас ведро ледяной воды. Одинокая, разочаровавшаяся женщина, прожившая без мужа до зрелых лет, когда морщины коснулись ее лица, а седина – волос, она уже потеряла всякую надежду на брак. Утратила веру в институт семьи.

Выходя замуж, я любила, я желала, я доверяла. Но не умела считывать его взгляды, понимать с полуслова, читать мысли. Кто-то скажет: «Так никто этого не умеет». Но я не соглашусь. У нас нет подобных навыков, потому что родители больше беспокоятся о том, чтобы научить ребенка убирать и готовить, а не разговаривать по душам и разрешать конфликты. Не потому, что считают это не сильно важным, а потому, что, возможно, сами не так уж в этом сильны. Плюс не так уж часто сейчас встретишь семью, где есть и мама, и папа. Где оба родителя любят друг друга и дружат по-настоящему. Где нет конкуренции, скандалов, зависимостей, да и просто чувства разочарования друг в друге.

Быть счастливой семьей не значит быть идеальной. Счастье не в «правильном» поведении и в отсутствии конфликтов, а в гармоничном понимании. Оно в доверии тому, перед кем ты открываешь себя. Ты доверяешь не потому, что уверен, что тебя не ранят и тебе не сделают больно, а потому, что знаешь, что мы знакомимся, мы стремимся к единому пониманию. Промахи неизбежны. Душа человека – слишком сложно устроенный механизм, в котором даже ее собственный обладатель разобрался не до конца. Когда ты вверяешь свою душу в руки другого, ему не дается инструкция. Так что безошибочной эксплуатации быть не может.

Возвращаясь к нашему прекрасному отдыху, на который у нас были столь грандиозные планы, я понимаю, что «благое дело» переросло в испытание на прочность. Я старалась сделать ему приятно, но мои мысли были сосредоточены не на муже, а на будущем ребенке. И ему было это известно, что, естественно, не могло его радовать. Я покупала красивое белье, устраивала романтическую обстановку, была доступной для его ласк. Но не смогла тогда прочесть в его глазах, что единственное, чего он тогда хотел, – это стать центром тех самых моих стремлений и стараний. Он мечтал быть желанным для меня, а не быть инструментом для достижения цели. Наша интимная жизнь потеряла свой вкус.

И все же пусть и неправильным путем, но мы шли к сближению.