Яо сказал: «О, ты, Шунь, счет перемен Неба на твоем теле (жребий Неба выпал на тебя); честно держи его средину! (Когда же) четыре моря (т. е. земля среди четырех морей) придет в затруднение и изнурение, (это будет означать, что) небесное пожалование (благоволение, благословение) навеки кончилось (для тебя)». Шунь также (такими словами) повелел (передал престол) Юю. (Император Тан-ван) сказал: «Я, малый сын твой, Ли, осмеливаюсь употребить (принести в жертву) черного вола и осмеливаюсь ясно объявить величайшему Хоу-ди (богу, что иньский) император (Цзе) имеет грех, не смею простить (ему); божьи чиновники (министры – все добродетельные мужи) не под спудом, (они) избраны в сердце бога! Мое тело (т. е. сам имею грех) не чрез наказание десяти тысяч стран (он накажется), (если же) десять тысяч стран имеют грех, грех (да падет) на мое тело».
Династия Чжоу (при восшествии на престол У вана) имела большую раздачу (наград, причем, однако,) только добрые люди обогатились.
«Хотя и были Чжоуские (самые близкие) родственники, но не человеколюбивые. Сто фамилий имеют вину – (она) во мне одном». (Он) тщательно (определил) гири (вес) и меру, преследовал дух законов, восстановил отставленных чиновников – правление четырех стран пошло в ход. Восстановил исчезнувшие государства, продолжил прерванные века (восстановил фамилии, в которых была прервана линия наследства), возвысил (вызвал к должностям) оставленный народ (оставивших народ отшельников, и тогда) народ Поднебесной присоединился к нему сердцем. (Самое) важное (внимание обращали на себя) народная пища, траур, жертвоприношения. (Если государь великодушен, то привлекает всех; (если) честен, то народ управляется (повинуется); (если) искусен, то имеет подвиги; (если) беспристрастен, то (все довольны) радуются.
(Перевод В. П. Васильева)
Яо сказал: «О ты, Шунь! Небом установленное преемство царственной власти остановилось на тебе. В управлении следует неуклонно держаться середины (т. е. справедливости). Если (китайский) народ в пределах 4 морей обеднеет, то и благополучие государя прекратится навеки». С таким же наказом обратился к Юю и (сам) Шунь, уступая ему престол.
Тан (Чэн-тан) (обращаясь к Верховному Владыке) сказал: «Я, недостойный сын твой Ли, осмеливаюсь принести тебе в жертву черного быка и осмеливаюсь заявить тебе, Верховный Владыка, что император Цзе был виноват, и я не смел простить его, а достойные слуги твои мною не сокрыты под спудом. Его (императора) преступления и их (твоих слуг) добродетели зримы тебе, Владыка. В твоем сердце я был избран. Если я лично согрешу, то пусть это не будет вменено в вину моим подданным; если же они согрешат, то вина не должна пасть на меня».
Чжоуский У-ван раздал большие награды, добрые люди обогатились. «У Чжоу-синя хотя (и) были ближайшие родственники, но они не стоили (моих) добродетельных (гуманных) людей. Грехи моего народа лежат на мне одном».
Он (У-ван) обратил тщательное внимание на меры и весы, уяснил законы, восстановил упраздненные чины, и государственное правление пошло! Он восстановил угасшие государства, возобновил прервавшиеся поколения, вызвал к деятельности отшельников, и народ искренне покорился ему. Особенное внимание его было обращено на народное пропитание, на траур и на жертвоприношения.
Если государь великодушен, то он приобретет расположение народа; если он разумен, то совершит подвиги, и если будет справедлив, то будут довольны им.
(Перевод П. С. Попова)
Цзы-чжан спросил у Кун-цзы: «Каким образом можно исполнить правление (обязанности правления?)» Философ сказал: «Уважать пять прекрасных, заслонять (прогонять) четыре злых – чрез это можно исполнить правление». Цзы-чжан сказал: «Что называется пятью прекрасными?» Философ сказал: «(Когда) благородный муж щедр, но не расточителен; утруждает без ропота (не возбуждая ропота); желает и не жаден; самодоволен (весел) и не горд; величествен и не жесток». Цзы-чжан сказал: «Что значит щедр и не расточителен?» Философ сказал: «Приносить пользу на основании пользы народа – не есть ли это также благодетельствовать и не издерживать? Избирая возможное (или следующее) для работы и заставлять работать – кто будет роптать? Желая (добродетели) человеколюбия и приобретать человеколюбие – как (будет значить это) жадничать? Благородный муж, не (обращая внимания на) множество, (большинство, или) меньшинство, на большое или малое (важное или неважное?), не смеет быть небрежным, – это не есть ли также самодовольство без гордости? Благородный муж держит прямо свое платье и шапку, уважает свои взоры (обнаруживает достоинство в своих взорах), при (его) важности люди смотрят (на него) и боятся – это не есть ли величие без жестокости?» Цзы-чжан сказал: «Что называется четырьмя дурными?» Философ сказал: «Не уча и убивать называется тиранством; не предостерегая, смотреть, (требовать) исполнения, называется смиренностью; медленно (без принуждения) приказавши, подвести срок (требовать исполнения в срок), называется вредом (несправедливостью). Как будто (охотно) давать людям (щедро), а при выпуске (из рук) – скаредничать, называется крючкотворством (мелочным чиновничеством)».
(Перевод В. П. Васильева)
Цзы-чжан спросил у Конфуция: «Каким бы образом можно было вести дела правления?» Философ отвечал: «Следовать пяти прекрасным (качествам) и изгонять четыре скверных – этим путем можно вести дела правления». «А что такое пять прекрасных качеств?» – спросил Цзы-чжан. Философ отвечал: «Когда правитель (цзюнь-цзи) благодетельствует, не расходуясь; налагает работу, не вызывая ропота; желает без алчности; доволен, но не горд; внушителен, но не свиреп». Цзы-чжан спросил: «Что значит благодетельствовать не расходуясь?» Философ отвечал: «Когда он будет доставлять пользу народу, исходя из того (основываясь на том), что для него полезно, – разве это не будет благодеянием без затрат? Когда он будет выбирать пригодную работу и заставлять их (людей) трудиться над ней, то кто же будет роптать? Когда он будет желать гуманности и приобретет ее, то где же тут место для алчности? Когда для него не будет ни сильных, ни слабых по численности, ни малых, ни великих дел, и он будет относиться с одинаковым уважением ко всем и ко всему, то разве это не будет самодовольством без гордости? Когда он оправит свое платье и шапку, его взор будет проникнут достоинством, и, глядя на его внушительный вид, люди будут чувствовать уважение – разве это не будет величием без свирепости?» Цзы-чжан спросил: «А что такое четыре дурных качества?» Философ отвечал: «Казнить людей, не наставив их, – это бесчеловечность; требовать немедленного исполнения чего-либо, не предупредив заранее, – это торопливость; медлить с распоряжениями и требовать срочного исполнения их – это пагубность; давая людям что-нибудь, проявлять при выдаче скаредность (т. е. не желать расставаться с выдаваемым предметом) – это будет чиновничество (т. е. мелочность, свойственная чиновнику, но не правителю)».
(Перевод П. С. Попова)
Философ сказал: «Не зная повеления (Неба, судьбы) не сделаться благородным мужем, не зная церемоний, не стать (не на чем утвердиться), не зная (смысла) слов (не в состоянии понимать? не умея говорить?) не узнать людей».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Кто не признает судьбы, тот не может сделаться благородным мужем. Кто не признает церемоний, тому неоткуда приобрести прочные устои. Кто не знает силы слова, тому неоткуда будет узнать людей».
(Перевод П. С. Попова)