ОТ МАШИ

Что такое измены? Почему люди их совершают? Сколько людей в них признаются? А сколько измен остаётся тайной?

Тема измен – триггерная. Про неё мало говорят не с позиции осуждения. Про неё вообще мало пишут и говорят. Как будто если об этом не говорить, не замечать, то и проблемы не будет. Но проблема есть. Согласно опросу ВЦИОМ от 2020 года, почти 40 % людей признались, что изменяли партнёру хотя бы раз в жизни. Но при этом более 60 % считают измену абсолютно недопустимой в браке. Парадокс.

Вообще слово «парадокс» в этой книге звучит часто. Потому что в целом все отношения парадоксальны – в них много противоречий, несостыковок и ситуаций, когда всё идёт не по плану. Как минимум, вряд ли кто-то планирует разводиться или изменять, когда стоит у алтаря.

Однако по каким-то причинам измены происходят. И в этой главе я хочу уделить внимание этому феномену. Я предлагаю посмотреть на измену не с точки зрения осуждения, а попытаться понять, для чего это произошло?

Эстер Перель в своей книге, посвящённой изменам, «Право на “лево”. Почему люди изменяют и можно ли избежать измен» вместо поиска виноватого и жертвы задаёт такие вопросы:

• Что эта измена говорила человеку о нём самом?

• Чего ему не хватало – не только от партнёра, но и от себя?

• Как жила пара до измены? Был ли контакт? Было ли напряжение?

• Были ли в отношениях табу, скука, отдаление, усталость, неудовлетворённость?

• Как партнёры говорили (или не говорили) друг с другом? Кто замолчал? Кто потерял интерес?

• Какой смысл вложил изменивший человек в свой поступок? Это был спонтанный побег, месть, протест, поиск живости, новый опыт или способ напомнить себе, что он всё ещё кто-то?

Я очень люблю и рекомендую её книги. Перель называет измену «дефицитным рассказом» – историей о том, чего не хватало. Иногда – в отношениях, иногда – в собственной жизни. Она предлагает рассматривать её не как «грех», а как возможность заглянуть в то, что было неудобно видеть раньше.

Измена – это часто попытка найти в другом не столько кого-то нового, сколько самого себя, потерявшегося в отношениях.

Такой взгляд не отменяет боли или предательства, но открывает пространство для разговора, для понимания динамики, в которой отношения существовали до измены, и для выбора, что делать дальше – быть вместе или по отдельности.

Если пара решает остаться вместе после измены, то она должна ответить себе на вопрос: что она хочет построить теперь?

Этот подход даёт возможность вырасти внутри пары – как личностям по отдельности, так и паре как общей системе. Истории пар, где были измены, часто завершаются на почве вины, стыда и злости. Совершившего измену обвиняют, зачастую он винит себя сам. Впоследствии от накопившегося груза вины, желания быть хорошим партнёр не выдерживает и выбирает выйти из отношений, чтобы «обнулиться» и начать где-то новые отношения с чистого листа.

Психолог Марина Травкова в своей книге про измены «Неверность. Почему любимые изменяют, стоит ли прощать, можно ли избежать» также рассматривает романтическую измену как момент, когда человек ищет в новых отношениях идеализированный образ себя, которого не чувствует в текущем союзе.

То есть зачастую измена возникает там, где нет возможности проявить себя. И здесь речь может идти не столько про то, что другой партнёр подавляет проявления, сколько про то, что сам человек не до конца осознаёт и понимает себя: какой он в отношениях, в любви, в сексе? Что он любит и что ему нравится? Какие у него желания и опасения как в отношениях, так и в жизни в целом?

Профилактикой измен всегда будут разговоры. Марина Травкова подчёркивает важность регулярного обсуждения того, что считается приемлемым, а что – нет. Это помогает предотвратить недопонимание и укрепить доверие.

Говорить искренне о внутреннем, об уязвимом. Говорить об этом с партнёром, раскрывая ему сердце и самые потаённые уголки души. Но в первую очередь – прежде чем сказать что-то другому – важно узнавать себя самому.

Я считаю, что личная и семейная терапия – это те самые инструменты, которые помогают прежде всего понять себя. Про семейную терапию и наш опыт я расскажу в другой главе.

Измена не всегда приходит как решение что-то разрушить. Иногда она ощущается как попытка дышать – иначе, в другом ритме, с кем-то другим. Измена может происходить, когда в отношениях исчезает живая связь: с собой, с желаниями, с телом. Когда тишина внутри пары становится настолько плотной, что единственный способ услышать себя – выйти наружу.

Иногда измена – это не про страсть, а про тоску. По себе. По живости. По возможности быть спонтанным, непредсказуемым, лёгким, сексуальным. Тем, кем не всегда получается быть в своей повседневной семейной роли – родителя, надёжного партнёра, взрослого человека.

Это не оправдание, но способ понять. Не упростить, а углубить. Потому что, если мы смотрим только в сторону вины, мы теряем возможность понять, почему треснула связь. Как долго она истончалась. Что именно мы не заметили. И хотим ли теперь это разобрать и собрать заново, вместе или поодиночке.

В нашей истории измена была об этом: о потере себя и смысла, о желании найти то, что вернёт утраченное. Это дорогой урок о том, что за мое состояние и ощущение себя ответственна только я.

Истинное понимание себя, своих глубинных смыслов, опор, желаний, становится важнейшей профилактикой кризисов. Потому что, обладая этой ясностью, мы можем приносить её в чувственные, честные и глубокие разговоры с партнёром – разговоры про нас, про отношения, про то, куда мы идём вместе. Познавать себя, быть в развитии, оставаться в контакте со своими чувствами важно не только для одного, а для обоих партнёров. Именно это и создаёт ту основу, благодаря которой отношения могут выдерживать любые штормы.

ОТ ЛЁНИ

Возможно ли простить измену? Наверное, это самый частый вопрос, который крутился у меня в голове во время кризиса. Хотя сам кризис не сводился только к измене, именно она стала одним из ярких, болезненных и громких событий. Потому что измена обрушивает доверие. Ты больше не можешь смотреть на человека так же, как вчера. Внутри всё меняется, даже если ты этого не хочешь.

Как и многие, я искал ответ на этот вопрос. Здесь важно сделать оговорку – я сам был по ту сторону. Я изменил Маше. Это случилось через несколько лет после начала наших отношений. В какой-то момент между нами натянулась тишина, я всё больше погружался в работу, скрывался за делами, а Машины слова и просьбы – быть ближе, проводить время вдвоём, а не с друзьями или в одиночку – я начал слышать, но не слушать. Тогда она решила выйти из отношений.

Я не смог её удержать. У меня не нашлось слов, которые могли бы стать аргументами в пользу сохранения отношений. Мне казалось, что так, наверное, должно быть. Достаточно быстро у неё возникли другие отношения. И так же быстро они закончились. Мы снова сблизились.

Я был невероятно рад, что у нас появился второй шанс. Но в порыве новой страсти, вдохновения и «давай начнём с чистого листа» я пропустил самое важное – свои чувства. Я отложил их на потом. Мне казалось, что не стоит поднимать то, что может помешать. Ведь сейчас между нами снова что-то происходит. Но внутри меня осталась обида от того, что она смогла так быстро найти мне замену.

Я не дал этой обиде формы, не поговорил о ней, и она начала накапливаться. Через несколько лет, в, казалось бы, совсем другой ситуации, она вылилась наружу. Тогда произошла моя измена.

Прошло больше десяти лет, но вспоминать об этом до сих пор непросто. Не могу восстановить всех деталей, но очень хорошо помню ощущение – как будто внутри был плотный клубок чувств: обида, злость, отложенное горе и желание отомстить. Тогда мне казалось, что я просто живу. Но теперь я вижу – это было не прожито. Это было заморожено.

Я долго носил это в себе, не рассказывал никому. Не потому, что не чувствовал вины, а потому, что чувствовал её настолько сильно, что не знал, как с этим жить.

После измены я буквально сам себя разрушал около двух лет. Я не мог рассказать об этом, но и жить с этим по-настоящему тоже не мог. Наши отношения натянулись. Я саботировал близость, саботировал разговоры. Потом мы как будто перешагнули через это. Я сделал Маше предложение. Мы поженились. А измена осталась где-то внутри, на пыльной полке, о которой никто не должен знать. Ни она, ни я.

Но когда случился наш кризис и я узнал о Машиной измене, через несколько дней я рассказал ей о своей. Тогда мне казалось, что это правильный ход. Что это способ показать: я понимаю. Я знаю, каково это. Я рядом. С другой стороны, это было облегчение. Как будто я наконец мог снять с себя груз, который тащил слишком долго. С третьей – это было желание честности. Выложить все карты на стол. Сказать: вот так было. Мы оба не святые. Мы оба делали глупости. Давай посмотрим на это прямо.

Сейчас, спустя время, я понимаю: это было плохое решение. Слишком рано. Слишком не вовремя. Маша была в состоянии, когда эмоции захлёстывали её настолько, что любая новая правда становилась ещё одним ударом. Эта информация только усилила боль. Она не помогла, а разрушила ещё больше.

По уже заведённой традиции я забегу вперёд и сразу скажу: как такового акта прощения между нами не произошло. Не было момента, когда один сказал: «Я прощаю», а второй вздохнул с облегчением. Но это не значит, что мы не смогли начать строить отношения заново. Просто это было не про «стереть и забыть».

Часто в разговорах об измене звучит мысль, что после неё надо «начать с чистого листа». Как будто ты стираешь всё, что было: ошибки, боль, саму ситуацию. И просто живёшь дальше. Но из моего опыта – такие попытки только усугубляют положение. Потому что ты не можешь построить что-то новое, если при этом пытаешься сделать вид, что прошлого не существовало.

Отвечая на вопрос «можно ли простить измену?» или «как жить после неё?», я могу сказать, что за это время я посмотрел, кажется, сотни курсов, видео, интервью, прочитал множество книг и статей. Одними из самых ценных стали для меня книги Эстель Перель и лекции Марины Травковой. Я благодарен им до сих пор, они помогли мне не только структурировать то, что происходило в голове, но и просто немного выровнять своё состояние.

Главное, что я тогда услышал и что для меня оказалось важным: прощение – это не акт насилия над собой. Это не что-то, что ты «должен» сделать ради другого. Это не договор о том, что теперь «всё как раньше» или «мы забыли и живём дальше». Это длительный процесс, в котором ты снова и снова задаёшь себе вопросы: могу ли я быть рядом? хочу ли? что для меня изменилось?

Понимание того, что произошло и как с этим жить, у меня заняло много месяцев. И это не преувеличение. Мы с Машей проживали настоящий эмоциональный шторм: от «я хочу двигаться дальше» до «я не могу, это предательство, которое разрушило всё». Иногда эти перепады происходили в течение одного разговора. Иногда – в течение одного дня. И самое тяжёлое, что я должен был сделать – это позволить себе быть в этих перепадах. Простить себя за неуверенность, за сомнения, за то, что я не могу найти правильный ответ. Потому что его не было.

Это был не выбор между «простить» или «уйти». Это был долгий путь, в котором приходилось задавать себе честный вопрос: я правда хочу остаться, зная всё это, и могу ли я быть рядом, не предавая себя?

Сейчас, когда я описываю эту историю и вспоминаю, как всё было, я чувствую, что начинаю путаться в словах. Не потому, что не помню, а потому, что не хочется надевать маску умного, всё понимающего человека. Я помню себя в том состоянии. Помню, как каждое утро не знал, с каким чувством к Маше проснусь. Помню, как это буквально выбивало землю из-под ног. Сейчас, спустя несколько лет, говорить об этом проще. Особенно если начать сыпать терминами, фактами, ссылками. Но тогда никакие слова не могли описать, что со мной происходило.

Если вы читаете эту книгу, то уже знаете – мы остались вместе. Можно было бы сказать просто: да, всё можно простить, всё можно пережить, всё можно восстановить. Но это звучит слишком легко. А на деле – нет, не прощение сделало нас сильнее, а то, что мы прошли через это. Не потому, что стало легче, а потому что мы сами стали сильнее. Мне очень близка метафора, которую я где-то прочитал: не проблема становится меньше, а ты становишься больше этой проблемы. Ты в какой-то момент расширяешься настолько, что способен вмещать то, что раньше разрушало.

Очень важной частью этого расширения для меня стала тема эмпатии и любопытства. Я начал задаваться вопросом: что вообще произошло? Что с Машей случилось такого, что она оказалась в этой точке? Что происходило между нами, чего мы оба не замечали? Что было для неё невыносимо и почему она не могла об этом сказать? Я не искал оправданий, я пытался понять.

В нашем подкасте и в комментариях я часто встречаю позицию, что измена – это табу. Что после этого ставится точка. Что человек – предатель, отношения закончены. Но я не разделяю эту позицию. Ты можешь поставить точку в отношениях, но история всё равно останется с тобой. И если её не прожить, она будет отравлять другие связи, будущие отношения и даже отношения с самим собой.

Измена – это, к сожалению, гораздо более распространённый опыт, чем мы любим признавать.

Она есть вокруг. В историях друзей, родителей, коллег, знакомых. И мы всё равно с ней соприкасаемся – прямо или косвенно. Поэтому мне важно было – и до сих пор важно – не только осудить, но и разобраться. Разобраться в этой теме, посмотреть на неё с разных сторон. Это неприятно, местами невыносимо, но по-другому никак.

Это значит заново выстраивать границы. Заново учиться доверию. Потому что, конечно, один из главных страхов – а что, если это повторится? А что, если я не смогу пережить это ещё раз? Что, если я скажу, что простил, а через год, два, десять это вернётся и начнёт нас снова разрушать?

Этот страх был не только у меня, но и у Маши. Она не верила мне, когда я говорил, что хочу быть рядом. Что мы справимся. Её тревога говорила: «А что, если ты потом всё это вспомнишь и уйдёшь? Или накажешь меня?» Я не мог обещать, что всё забуду. Но я мог обещать, что останусь. И что я буду рядом, пока могу.

Точно так же и она не могла полностью довериться мне. Потому что много лет она жила рядом, не зная, что у меня есть своя тень. Это недоверие оставалось с нами ещё долго. Оно не пускало нас в какое-то светлое простое будущее. Оно напоминало: «Вы оба ошибались, вы оба долго молчали. Теперь вы оба должны научиться заново». Это и был наш путь. Не назад, не в старую версию, а вперёд, в новую незнакомую реальность.

Страх повторения долго оставался с нами – не как острая боль, а как постоянный фон, на котором разворачивалась новая жизнь. Он не мешал дышать, но мешал расслабиться. Даже в тёплые спокойные моменты, когда казалось, что мы снова вместе, что снова близко, где-то внутри сидел голос, который говорил: «Вдруг всё это временно?» Маша не всегда могла поверить, что я действительно рядом. Что я не коплю злость. Что не готовлюсь к мести. Что не жду момента, чтобы уйти. А я не всегда мог поверить, что мы правда начинаем строить что-то новое, а не просто делаем вид. Нам обоим не хватало доверия – не только друг к другу, но и самим себе.

Одно из самых важных открытий, которое я сделал для себя, касаясь темы измен, – это то, как сильно на решения внутри пары влияет давление извне. Очень многие расставания происходят не потому, что люди больше не хотят быть вместе, а потому что просто не выдерживают осуждения. Потому что «так не принято». Потому что боятся того, как их решение остаться вместе будет воспринято окружающими. Страх быть непонятым, осмеянным за то, что ты остался с человеком, который тебе изменил, часто оказывается сильнее, чем желание попробовать понять, что между вами произошло на самом деле. Сильнее, чем желание сохранить то, что для вас было важно.

Я понимаю, что никто не выбирает за нас. Никто не знает, как нам быть. Никто не вправе решать, что «правильно». Такая почти подростковая позиция «мы против всего мира». Помните, как во «ВКонтакте» в нулевых все писали на стене: даже если весь мир против нас, я всё равно с тобой? Вот примерно так оно и чувствовалось. Даже если все скажут, что это неправильно, почему мы должны этому подчиняться?

Это, конечно, красиво звучит только в теории. На практике – давление было. Мощное. Подспудное. Даже если никто напрямую ничего не говорил. Даже если об этом знали только близкие. Был страх, что всё всплывёт. Что про нас будут шептаться. Что кто-то подумает: «Ну понятно, она осталась с ним» или «Он простил – значит, с ним что-то не так». И несмотря на то, что сейчас это выглядит немного абсурдно, тогда это было настоящим внутренним конфликтом.

Наверное, самым главным в этой части пути для меня стала мысль о том, что только сама пара может решать, что ей делать со своей историей. Только эти двое. Никто другой. Не психолог. Не подруга. Не родные. Не мнение общества. Только вы вдвоём.

У меня тогда была слабая, но всё же ощутимая вера, что я когда-нибудь смогу переработать этот опыт. Что придёт момент, когда я смогу взглянуть на него иначе. Но решимости в тот момент не было. Я всё время как будто откладывал эту задачу. Передавал её себе из будущего. Пусть он разберётся. Пусть он будет сильнее, спокойнее, устойчивее.

Но вся эта история так или иначе упирается в одну ключевую тему – тему честности. В то, как много правды способна выдержать пара. И как важно в какой-то момент перестать бояться этой правды друг о друге. Именно об этом я хочу поговорить дальше.