Гэвин Арвизо утверждал в суде, что между ним и Майклом произошло 5 случаев насилия, в большинстве из которых Майкл давал Гэвину вино или другой алкоголь, чтобы он стал более податливым. Насилие происходило с момента знакомства и до 10 марта 2003 года (уже после выхода фильма Мартина Башира, ответного фильма Майкла и опросов социальной службы).

Кроме Арвизо показания против Джексона давал мальчик по имени Джейсон Франсия – сын горничной, работавшей в Неверленде. Он так же рассказал о насилии со стороны Майкла, которое имело место, когда Джейсону было семь лет. Показания семьи Франсия поддержал и ряд постоянных сотрудников ранчо Неверленд. Показания со стороны обвинения также давала Джун Чандлер, её сына к показаниям не допустили.

Прокурором по делу снова выступил Томас Снэдонн, который занимался расследованием в 1993 году и присутствовал при обыске Майкла с раздеванием.

По версии защитников Майкла, поскольку предыдущее дело закончилось откупом Джексона от Чандлеров, Снэддон заточил зуб на Майкла, ведь ему не удалось довести такое резонансное дело до суда, и теперь, когда появилась возможность, он зацепился за неё и выжимал всё, что мог из обвинения против Майкла, чтобы посадить самую большую звезду на планете в тюрьму.

На стороне Майкла выступили его братья и сёстры (Ла Тойя тогда уже тоже воссоединилась с семьёй) друзья, бывшая жена Дебби Роу и бывшие сотрудники студии Motown, где Майкл начал громкую карьеру, а также двое особенных друзей Майкла – Уэйд Робсон и Джордж Барнс.

Самым известным из детей, окружавших Майкла, которые давали показания в его пользу, был актёр Маколей Калкин. Он играл в клипе Майкла на песню «Black or White».

Стоит заметить, что Джимми Сейфчак, как и Джорди, не был допущен к показаниям, хотя его пыталась привлечь сторона защиты. По заявлениям Сейфчака, сделанным в нашумевшем фильме «Покидая Неверленд» 2019 года, он сам отказался от показаний, поскольку считал Майкла виновным, но на деле, исходя из судебных документов, именно судья запретил брать Джимми в качестве свидетеля какой-либо стороны.

Что до Уэйда Робсона, то он тоже поменял показания в 2019 году, сказав, что оставался с Майклом в Неверленде в 1990 году, когда артист и начал совершать над ним насилие. Робсон заявил, что его семья должна была ехать на Гранд Каньон, но Майкл предложил задержаться в Неверленде. Спустя два дня семья уехала на Гранд Каньон, а Уэйд остался на ранчо. Уэйд рассказывал и о местах, где происходило насилие, в их числе было знаменитое железнодорожное депо, перед входом в которое находились огромные цветочные часы.

«Я был в восторге. И Майкл был в восторге. Вся семья уехала, и у нас впереди было пять дней – только я и Майкл», – Уэйд Робсон в документальном фильме «Покидая Неверленд», 2019 год.

Однако эти заявления оказались ложными, поскольку согласно показаниям матери Уэйда за 1993 год, когда её допрашивали по предыдущему делу Майкла, спустя два дня в Неверленде они все вместе уехали на Гранд Каньон, и Уэйд не оставался один с Майклом. При этом она подтвердила, что Джексон действительно спал в одной кровати с её детьми, но она присутствовала в комнате и ничего странного не заметила.

«Нет. Мой сын никогда не оставался на ранчо без меня до этого года (1993)», – из официальных показаний Джой Робсон, 1993 год.

Кроме того, железнодорожная станция, где, по словам Уэйда, было совершено насилие над ним в 1990 году, было построена только в 1993 году, если верить документам с планами строительства этой части комплекса Неверленд и старым фотографиям ранчо за соответствующий год.

Возвращаясь в 2005 год, где Робсон всё ещё давал показания в пользу Майкла, защита выдвигала две линии: в первой адвокаты указывали на некоторые несоответствия и непоследовательность в показаниях семьи Арвизо, которые действительно присутствовали в материалах дела, во второй, защита показывала присяжным детей и друзей Майкла, которые утверждали, что, даже если Джексон укладывал их спать в своей кровати, между ними не было половой связи.

Дело продолжалось почти четыре месяца, и за это время Майкл сильно изменился. Если на первых слушаниях он казался полным энергии и уверенности, забирался на крышу машины, чтобы поприветствовать окружавших здание суда фанатов, то к концу казался вымотанным, измождённым и отстраненным. Он всё больше увлекался обезболивающими и другими видами препаратов, так что его сознание многим, казалось помутнённым. Майкл просто погас, его как будто не было в этом мире, в зале суда, в Неверленде. Осталась только оболочка.