Май 1992-го года.

На бульваре Уилшир в Беверли-Хиллз стоял сломанный джип. Водитель машины нервно бегал вокруг, бил ногами по колёсам и пытался дозвониться в 911.

Там ему, впрочем, сказали, что их служба предназначена для экстренных ситуаций, а сломанная машина к таковым не относится. К счастью, неподалёку от места поломки оказался прокат машин под названием Rent-A-Wreck.

Владелец заметил отчаявшегося автомобилиста и пригласил его к себе, чтобы тот взял машину напрокат, вместо того чтобы стоять без дела на обочине. В здании проката Майкла Джексона уже ждала вся семья владельца проката Дэйва Шварца. Он успел позвонить им и рассказать о том, кого увидел на дороге, прежде чем позвать Майкла к себе.

Пока Джексон оформлял нужные для проката автомобиля документы, его донимала бывшая жена и мать сына Шварца Джун Чандлер-Шварц. Она говорила о том, что её сын давний поклонник артиста и предлагала им обменяться телефонными номерами, чтобы созвониться, когда у Майкла появится время.

Тогда, в автосалоне, и происходит первое официальное знакомство Майкла с 12-летним Джорди Чандлером. Фамилия у мальчика от родного отца, Дэйв Шварц был его отчимом и вторым мужем его матери Джун. Джорди был творческим ребёнком и благодаря отцу в таком юном возрасте уже успел поработать в Голливуде – семья продала его идею пародии на фильмы о Робине Гуде, из которой позже родился фильм «Мужчины в трико».

Джорди действительно был поклонником Майкла. Как мы помним, мальчик был среди тех, кто отправлял Майклу письмо со словами поддержки, когда тот лежал в больнице с ожогами головы после несчастного случая на съёмках рекламы Pepsi. Позже, в 1989 году команда Майкла связалась с Чандлерами и предложила им бесплатные билеты на концерт Майкла в знак благодарности. Те, конечно же, согласились, надеясь, что после шоу смогут лично познакомиться с Джексоном. Тогда, к огорчению Чандлеров, этого не случилось, но кто бы мог подумать, что для встречи нужно будет просто подождать каких-то три года.

Разумеется, спустя неделю Майкл позвонил Джорди. Это было предсказуемым решением со стороны артиста, учитывая его собственную травму с потерянным детством и желанием проживать его во взрослом возрасте. Оно частично провоцировало его непреодолимое желание помогать детям, проводить с ними время и делать их счастливыми. В конце концов, Неверленд обрастал всё новыми развлечениями не просто так.

Летом 1992-го Майкл должен был отправляться в мировое турне – Dangerous World Tour. Первая часть планировалась на период с 27 июня по 31 декабря. Вторая часть концертов была распределена по всему 1993 году. Джексона и Чандлеров расстроило, что они не смогут увидеться до конца тура, но всё же работа для Майкла была важнее.

Шоу в лучших традициях турне Майкла было технически сложным и включало в себя не только привычные тонны пиротехники, десятки танцоров и сложную хореографию, но и особенные номера, как, например, полёт Майкла в настоящем скафандре над стадионом в конце каждого шоу.

И всё же, несмотря на утомительный и физически тяжёлый тур, каждый вечер Джексон находил время на звонки Джорди. Они часами общались на привычные для подростков темы (Джорди тогда было тринадцать): игры, хобби, школу. Майкл так же рассказал Джорди о Неверленде, обо всех развлечениях, которые там есть. Конечно, ребёнок захотел оказаться в этом райском месте для детей.

Когда первая половина турне закончилась, сборы уже близились к сотне миллионов долларов по курсу 1993 года. Сегодня сборы тура оцениваются в 210 миллионов. Майкл вернулся в Неверленд, украшенный к Новому году и Рождеству близкой подругой артиста Элизабет Тейлор. Это был её подарок в честь возвращения «короля поп-музыки».

Конечно, Майклу сразу же захотелось пригласить Чандлеров к себе, чтобы хотя бы просто показать роскошные декорации, но у Джексона были дела, которые требовали его полной вовлечённости и тяжёлых репетиций, так что встреча снова была отложена.

Чемпионат национальной футбольной и американской футбольной лиг, известный многим как Суперкубок или Super Bowl, начал проводиться в 60-х, с каждым годом набирая всё большую популярность у зрителей.

В перерыве матча было принято выпускать на стадион университетские ансамбли и хоры для развлечения ожидающих продолжения игры болельщиков. Однако со временем группы из колледжей смелись звёздами вроде Эллы Фитцджеральд, а сами выступления стали привлекать всё больше внимания.

Но само собой, самое большое изменение в престижности и важности выступлений в перерыве финального матча чемпионата произошло в 31 января 1993 года, когда единственным выступающим оказался Майкл Джексон.

Шоу, которое создал Майкл, оказалось настолько масштабным и зрелищным, что попросту оттянуло внимание от самого матча. В финале выступления к Майклу присоединился детский хор из 3500 тысяч детей, с которыми он спел хит Heal The World. Более трогательное и эффектное завершение придумать было сложно.

Майкл снова совершил революцию в индустрии. После его выступления на «Суперкубок» ежегодно станут приглашать больших звёзд, а соревнование за самый зрелищный и масштабный перфоманс между артистами не заканчивается до сих пор.

Сразу после Суперкубка Майкла ждало ещё одно важное рабочее дело – в феврале он дал громкое интервью Опре Уинфри.

Главными темами часового выпуска с Майклом стали пластическая хирургия, все сплетни, которые курсировали о нём последние годы, и, само собой, изменение цвета кожи артиста.

Дело в том, что начиная с выхода альбома Thriller каждый год кожа Майкла будет меняться так же стремительно, как его лицо. И если изменения формы носа или подбородка объяснялись простыми пластическими операциями, которые сам Майкл, впрочем, никогда не признавал, то цвет кожи, который к 1993 году был уже полностью белым без малейшего намёка на афроамериканское происхождение артиста, вызывал куда больше вопросов.

«Во-первых, нет такой процедуры как отбеливание кожи. У меня кожное заболевание, которое разрушает пигментацию кожи. Я ничего не могу с этим сделать», – Майкл Джексон в интервью Опре Уинфри, февраль 1993 года.

Тогда Майкл впервые признался в том, что в середине 80-х ему диагностировали витилиго – заболевание, которое приводит к нарушению пигментации кожи. Эту же версию позже подтвердит и мать Майкла Кэтрин, хотя и скажет, что процедуры по осветлению тона кожи всё же имели место:

«Он страдал от болезни витилиго. Майкл обращался к дерматологу, чтобы ему выровняли цвет лица. Но его ноги и всё остальное было покрыто пятнами. Он не хотел, чтобы это было видно. Единственными осветлёнными частями тела оставались лицо, руки, грудь и шея. Он сделал это, чтобы выглядеть не так плохо», – Кэтрин Джексон в документальном фильме «Майкл Джексон: Жизнь кумира», 2011 год.

Кроме этого, позже выяснилось, что к концу 80-х дерматолог Майкла диагностировал у него дискоидную волчанку, которая тоже влияла на кожу, а в качестве лечения Майклу были назначены кремы, содержащие вещества Solaquin, Retin A и Benoquin, имеющие свойство осветлять тон кожи.

Что до пластических операций, то к моменту интервью с Опрой уже было очевидно, насколько сильно Майкл перекроил себе лицо, однако ничего конкретного в интервью он так и не сказал.

«Я сделал очень мало пластических операций. Хватит двух пальцев пересчитать … Давай так: если бы все люди в Голливуде, которые делали пластику, уехали из города, здесь бы просто никого не осталось», – Майкл Джексон в интервью Опре Уинфри, февраль 1993 года.

Интервью положительно сказалось на репутации Майкла. Во всяком случае, флёр таинственности и чудаковатости хоть немного слетел с его образа.

Сразу после резонансной программы с Опрой Майкл пригласил в Неверленд Джорди Чандлера и его семью – мать Джун и её младшую дочь Лили. Они вместе играли в видеоигры, катались на аттракционах и смотрели фильмы, которые ещё не вышли в прокат, в отдельном здании кинотеатра на территории ранчо. Голливудские студии всегда любезно предоставляли любые новинки кино по просьбе Майкла.

После визита в Неверленд на выходные семья Чандлеров отправилась на совместный шоппинг с Майклом, где тот позволил детям набрать столько игрушек, сколько они захотят. В тот день Майкл потратил десять тысяч долларов.

Достаточно быстро отношения Майкла с Джорди стали настолько близкими и тёплыми, что Майкл был готов доверить семье буквально все секреты. Например, когда на премии Soul Train Awards Майкл появился в инвалидном кресле якобы из-за травмы, Чандлеры были первыми, кто узнал, что это был всего лишь пиар-ход. Майкл показывал им и тайные квартиры в Лос-Анджелесе, где он жил большую часть времени (пребывание в «Неверленде» хоть и нравилось Майклу, но ранчо было слишком далеко от города, где у Майкла всегда была какая-то работа).

Команда Джексона никак не препятствовала отношениям с Джорди и его матерью, все в окружении Майкла уже привыкли, что рядом с ним всегда были дети, будь то группы, присланные благотворительными организациями в Неверленд, или его «особенные друзья», которые, как мы уже выяснили ранее, стали появляться рядом ещё в 80-е, а потом также быстро исчезали.

В марте 1993 года Майкл, Джорди, Джун и Лили вместе поехали в Лас-Вегас. Майкл оплатил всем номера в отеле Mirage. Странность этой поездки заключалась в том, что мать Джорди и его младшая сестра жили в отдельном номере, а Майкл и Джорди – в одном, хоть и в разных комнатах. Уже один только этот факт мог бы насторожить Джун, но похоже доверие к Майклу перевесило опасения.

Ночью Майкл и Джорди вместе смотрели фильм «Изгоняющий дьявола» 1973 года. Картина настолько испугала Джорди, что тот сам попросил остаться в одной постели с Майклом. По версии Чандлеров, которая появится позже, остаться в одной кровати предложил именно Майкл. Так или иначе, в ту ночь они впервые ночевали вместе.

Утром Джорди сам признался Джун, что они с Майклом спали вместе, и тогда мать мальчика, наконец, поняла, что их близость выглядит странно. Она сразу же попыталась поговорить с Майклом и уличить его в чём-то очень нехорошем, но Майкл смог убедить её, что никогда бы не обидел мальчика. Следом за этой ссорой Майкл неожиданно подарил Джун браслет с рубинами за 12000 долларов. Так уж совпало, что после этого подарка Джун осталась предана Майклу, а тема с совместными ночёвками больше не поднималась.

Однако в семье ещё оставался человек, которому не нравились эти взаимоотношения, – биологический отец Джорди Эван Чандлер.

Эван был в ярости, когда узнал о том, что его тринадцатилетний сын спит в одной кровати с тридцатичетырёхлетним мужчиной. Джун пыталась успокоить его, сказав, что Майкл безобиден, да и сам ведёт себя как ребёнок. Отца мальчика это не убедило. Он решил лично встретиться с Майклом, чтобы высказать недовольство. К счастью, для этого нужно было просто заглянуть домой к бывшей жене, ведь Майкл часто гостил у них и играл с Джорди. Эван задал Майклу прямой вопрос о сексуальной связи с его сыном, однако в тот момент Майклу удалось убедить и Эвана, что ничего противозаконного между ними не было. Убедил его Майкл то ли словами о том, что он никогда бы не сделал больно ребёнку, то ли подаренными на следующий день часами Cartier.

На время всё между Чандлерами и Джексоном вновь стало спокойно, однако в историю вмешались журналисты. В мае 1993 года Майкл взял Джун, Джорди и его младшую сестру Лили в Монако на музыкальную премию. Их совместные появления в княжестве вызвали огромный шум мировых СМИ, фотографии разлетелись по всем изданиям, от мелких жёлтых газетёнок до крупных изданий, многие назвали Чандлеров новой приёмной семьёй Майкла, что, по понятным причинам, разозлило Эвана. Глядя на фотографии, где его сын Джорди сидит на коленях у Майкла Джексона, он понял, что пора нанести настоящий удар по этой дружбе.