Майкл находился на заслуженном отдыхе в «Неверленде», когда в его жизнь снова ворвалась семья. К этому времени он совершенно не хотел сближаться с ними снова после тяжёлого совместного с братьями тура Victory. Майкл устал от того, что родственникам он был нужен только как источник средств, особенно Джозефу. Отец многократно пользовался именем Майкла, когда пытался реализовать очередной бизнес-план, будь то продюсирование фильма или покупка крупной недвижимости для создания баров, студий звукозаписи или частных клубов. Ни одна из его идей не завершалась успехом, зато доставалось Майклу, потому что его имя мелькало в каждом проекте Джозефа.

По этой причине в день, когда в поместье Джексона позвонила мать с очередной просьбой о совместных гастролях, Майкл вспылил и сразу же отказался.

Семейство Джексонов получило предложение о концертах, пока Майкл был в туре Bad, и переговоры начались без его ведома. К Кэтрин и Джозефу обратились представители южнокорейского религиозного движения Церковь объединения, которым руководил Мун Сон Мён. Последователей движения называли «мунитами» именно из-за руководителя. Движение хотело повысить престиж и увеличить влияние, а может и привлечь новых последователей, устроив масштабные концерты группы The Jacksons на стадионе в Сеуле. Они бы выступали организаторами и спонсорами, Кэтрин и Джозеф должны были выполнить роль промоутеров будущих четырёх шоу. Семью Джексонов всё устраивало, ведь к тому моменту финансовые трудности испытывали не только братья, но и сам Джозеф, который влез в долги из-за провала очередного бизнес-проекта. К слову, именно из-за того, что он снова впутал в него имя Майкла, сын по понятным причинам отказался помогать.

Единственными, кто решительно отказался от участия в корейском проекте, были Джанет (у неё тогда активно развивалась собственная карьера, и семейные шоу ей были просто не нужны) и Марлон, рассорившийся с Майклом, не желавший снова ввязываться в тяжёлые гастроли.

План казался идеальным, корейцам как раз нужны были только братья, а они уже согласились. Джексонам нужны были деньги, и они бы получили достаточно, чтобы разделить на всех – около семи миллионов долларов за шоу, плюс полтора миллиона за подготовку. Оставалась одна загвоздка – мунитам был нужен Майкл, иначе никаким концертам не бывать.

После неудачной попытки Кэтрин и Джозефа договориться с Майклом по телефону, представители корейской стороны попытались заполучить менеджера артиста Фрэнка Дилео. Ему был предложен миллион долларов за то, что тот попытается уговорить Майкла на концерты. Иронично, но спустя несколько суток после предложения корейцев Фрэнк был уволен Майклом по личным причинам. Договариваться с Майклом снова пришлось семье.

Муниты предложили дополнительный миллион долларов любому члену семьи, которому удастся получить подпись Майкла. Разумеется, вся семья включилась в гонку за лишними деньгами. Кроме того, всех Джексонов задабривали дорогими подарками в виде премиальных автомобилей.

Плату за уговоры Майкла сначала получила Кэтрин. На неё возлагали наибольшие надежды, ведь ей уже однажды удалось уговорить Майкла на тур с братьями, но в этот раз певец был куда самостоятельным и решительным. Даже разговор с самим организатором по телефону не убедил Майкла – Кэтрин передала им трубку сразу после разговора с сыном. Деньги у матери Майкла в итоге забрали, ведь уговорить певца не вышло.

История с концертами в Южной Корее растягивалась на недели, и когда Майклу надоело слушать жалостливые уговоры и терпеть бесконечные телефонные звонки, письма и факсы, он согласился. Они бы никогда от него не отстали, так что проще было отыграть четыре шоу и забыть.

Однако на этом проблемы с гастролями в Сеуле не закончились. Как только сделка была заключена, Мун Сон Мён оказался недоволен условиями. Дело в том, что Майкл запросил отдельную выплату для себя в размере восьми миллионов долларов за выступление, где он спел бы четыре свои песни и одно попурри из хитов группы. Сначала Мун потребовал снизить гонорар Майкла до семи миллионов, потом сократил его в два раза, а после цена упала настолько, что сделка начала разваливаться.

Концертам в Корее так и не суждено было сбыться, летом 1989 сделка была окончательно разорвана, а муниты потребовали у Джексонов возврат всех подарков. На удивление, Майкл вступился за семью, подав иск против организации. Всё, что муниты успели надарить Джексонам, осталось в семье. Майкл же после этого уже никогда не станет участвовать в совместных проектах с семьёй. Их отношения оставались холодными и отстранёнными.