23 февраля 1988 года начался Bad Tour. Шоу было невероятно сложным технически: огромное количество света, дымовые завесы, которые позволяли Майклу исчезнуть в одной части сцены и в ту же секунду появиться в другой. Даже сейчас подобными трюками можно удивить публику, но тогда это было настоящей революцией в концертной индустрии. Кроме этого, Майкл чувствовал себя на сцене раскованно как никогда: в танцах он то и дело хватался за промежность, что, несомненно, очень нравилось фанаткам. В эти секунды зал кричал почти так же громко, как во время исполнения лунной походки, уже ставшей неотъемлемой частью любого концерта Майкла.

Разумеется, подобное шоу – тяжелый труд, как эмоционально, так и физически. И даже таким людям как Майкл Джексон иногда нужен отдых. Во всяком случае, именно с такой мотивацией во время турне Майкл задумался о покупке собственного дома. Для него было важно большое пространство, где можно было разместить его зверинец (конечно же, у Майкла был не только шимпанзе Баблс, но и множество других животных), к тому же, он считал, что необходимо показать всем вокруг нечто грандиозное под стать себе же. С самооценкой у Майкла всё, очевидно, было прекрасно.

Именно так в повествовании появляется некое поместье площадью 1200 квадратных метров с прилегающей территорией в более чем тысячу гектаров. Ранчо под названием «Сикамор» находилось в долине Санта-Инез и использовалось во время съёмок клипа на песню Say, Say, Say, одна из совместных композиций Майкла с некогда другом Полом МакКартни. Именно тогда местечко и приглянулось Майклу, однако достаточной мотивации его купить не было.

Теперь же Джексон явно не горел желанием находиться близко к семье в Энсино, к тому же, к его персоне было приковано слишком много внимание, укрыться от которого можно было только в отдалении от шума, на слишком большой территории, чтобы папарацци могли кого-то на ней отследить.

Адвокат Майкла и его ближайший советник Джон Бранка убеждал артиста, что это ранчо – не самая удачная инвестиция, потенциал перепродажи дома был крайне мал, даже несмотря на то, что Майкл хотел поторговаться с продавцом и предложить всего половину заявленной стоимости. Ранчо было выставлено на продажу за 35 миллионов долларов.

Певцу предлагали несколько других вариантов недвижимости, даже рассматривали вариант с покупкой дома для последующего сноса и отстройки абсолютного нового. Майкл отверг все предложения. Ему нужно было именно ранчо «Сикамор» и тысяча акров земли. Джон Бранка был в ярости, однако работу выполнял добросовестно.

Переговоры о покупке были долгими и тяжёлыми, договориться о цене было проблематично. Всё-таки не каждый владелец недвижимости согласиться продать собственность со скидкой в 50%, но итоговой ценой стали 17 миллионов долларов.

Сначала сделку заключили, указав в качестве владельца трастовый фонд Майкла, но позже в документах был указан сам Джексон. Теперь эта земля всецело принадлежала ему.

Тогда никто не мог даже представить, сколько бед принесёт Майклу это место, и какое внимание будет приковывать на протяжении почти двух десятилетий. Вряд ли кто-то мог подумать, что именно там карьера Майкла начнёт давать трещины, а потом и вовсе рассыплется на мелкие куски. Каждое интервью, записанное в том доме, станет скандалом, а каждый гость – обвинителем. Всё это явно не то, чего ожидал от покупки король поп-музыки. Но в одном Майкл точно оказался прав – ранчо, позже названное «Неверленд», действительно стало чем-то грандиозным.