Я торможу на подъездной дорожке, выключаю двигатель «триумфа» и снимаю шлем. Кладу его на топливный бак и, откинув со лба волосы, гляжу на дом. Наш дом, мой и Фионна. Первый мой дом не на колесах. Понятное дело, его надо как следует подновить, терраса вообще разваливается. В выходные начнем разбирать старую кухню. Фионну так не терпелось начать ремонт, что они с Лахланом в первый же день покрасили стены в спальне и поменяли ковер. Вот и сейчас со второго этажа слышна дрель. Ее жужжание долетает из окна гостевой спальни, вперемешку с музыкой. Фальшиво подпевает Фионн. Улыбнувшись, я соскакиваю с мотоцикла. Мы здесь всего неделю, а я уже чувствую себя дома.
Захожу внутрь. Пахнет свежей краской, а в воздухе витает счастье. Барбара, проснувшись, сладко потягивается, наполовину высунувшись из деревянного домика, который Фионн соорудил ей возле камина. Положив шлем и почесав зверушку, пару минут стою, рассматривая фотографии на каминной полке – Фионн, наверное, распаковал сегодня. Вот мое цирковое семейство. Вот Роуэн с Лахланом. А вот одна-единственная фотка с нашей общей Первой ежегодной игры почти год назад. У Роуэна тут лицо неприятного зеленоватого оттенка – плакатную гуашь еще неделю потом оттирал. А вот эту, самую большую, я люблю больше всех. Взяв ее в руки, улыбаюсь, глядя на наш поцелуй, застывший во времени. Это кадр с нашей свадьбы месяц назад, в Мэне, в том самом Коувкрест Коттеджез, где мы снова обрели друг друга. Где я почувствовала, как последний невидимый шов окончательно стянул края раны, что не заживала долгие месяцы.
Провожу пальцем по нашим лицам за стеклом рамки, ставлю фото обратно. Надо ловить момент, пока Фионн наверху горланит Don’t Stop Me Now.
Пытаюсь тихонько шмыгнуть вверх по лестнице, но не могу вспомнить, какая ступенька скрипит. Ступаю медленно, осторожно… и четвертая, скрипнув, выдает меня Фионну. Как он умудрился услышать? Похоже, работа с Леандером свое дело сделала: проснулось некое шестое чувство. Хлопает дверь гостевой комнаты, и Фионн с дрелью в руке выскакивает на лестницу.
– Привет! – улыбается он. Достает телефон из кармана, выключает музыку. – Подкрадываешься?
– Ну… есть такое, – сознаюсь я, и он весь сияет: доволен, что удалось меня перехватить. – Как ты вообще услышал?
Пожав плечами, Фионн бросается ко мне. Остановившись на ступеньку выше, наклоняется и целует в губы. Чувство, что я дома, накатывает еще сильнее, обволакивает ароматом шалфея, запахом краски и мяты. Теплом ласковых прикосновений Фионна, его вкусом. Ощущением его пальцев, которые гладят мне щеку, запутываются в волосах. Наш первый поцелуй на лестнице.
Фионн чуть отстраняется, целует меня в лоб.
– А у меня для тебя кое-что есть, – сообщает он, не отпуская меня. Синие глаза близко-близко, можно различить все их оттенки.
– Что же?
– Запоздалый свадебный подарок.
Я недоверчиво склоняю голову набок, и он ухмыляется.
– Нет, рассказывать бесполезно – это надо видеть.
С этими словами он вдруг подхватывает меня и ставит на ступеньку выше, перед собой. Закрывает мне ладонями глаза.
– «Видеть», ты сказал?
– Ну это же сюрприз. И его нелегко было приготовить.
Держась за перила, я медленно поднимаюсь до самого верха, сворачиваю к гостевой комнате. Фионн по-прежнему прикрывает мне глаза. Вот наконец и дверь.
– А если мне не понравится? – поддразниваю я его.
– Что ж, вернуть его в магазин не выйдет. – Фионн на миг отнимает руку от моего лица, чтобы нажать на дверную ручку. Скрипят петли, и он, толкнув дверь ногой, заводит меня внутрь.
– Готова?
Я киваю.
– Три… два… один!
Он убирает руки, и я, моргая, оглядываю комнату.
На стенах ни единой картины. Нет ни столов, ни шкафов. Даже кровати нет. Посреди пустой комнаты стоит один-единственный предмет мебели.
Секс-качели.
Хохотнув, я начинаю рассматривать наконец готовую конструкцию. К потолку прикручена крашеная деревянная рама, с нее свисают петли из черной пряжи. Смахивает на здоровенный подвесной горшок.
– Обалдеть.
– Спасибо «Сестрам по петелькам» – они помогли убрать огрехи в схеме.
– Ясно, – хихикаю я, подходя ближе, чтобы получше рассмотреть затейливые рядки петель, – тут чувствуется рука Мод. А каркас Бернард делал?
– А кто же еще?
– Просто улет. – Я поднимаю глаза к крюкам. Подергиваю веревки. – Как думаешь, выдержит?
– Есть только один способ проверить.
Фионн притягивает меня к себе за талию, начинает медленно, страстно целовать в шею, обжигая горячим дыханием.
– Что скажете, миссис Кейн?
По коже бегут мурашки. Улыбаясь, я прикрываю глаза и провожу кончиками пальцев по его затылку, ероша короткие волосы.
– Похоже, мне это никогда не надоест.
– Что именно? Поцелуи? Очень надеюсь, – мурлычет он, приникая губами к моему плечу у самой шеи.
– Нет. Твое «миссис Кейн».
Ответом мне служит низкое, хриплое «м-м-м», эхом проникающее глубоко-глубоко. Пальцы Фионна касаются полоски кожи чуть пониже рубашки, скользят вверх, находят пуговицу.
– А я никогда не устану это говорить, – шепчет он мне на ухо. Расстегивает еще пуговицу, и я вздрагиваю. – Миссис Кейн, – его пальцы легко, неспешно касаются моего пупка, продвигаясь к новой пуговице, – какая же вы красавица, миссис Кейн. Какая нежная у вас кожа. – Он проводит языком по моей шее. – И какая сладкая. Ох, знали бы вы, миссис Кейн, что я сейчас с вами сделаю. Просто сожру.
Я прерывисто вздыхаю. Еще пуговица. И еще. И еще. Несколько мгновений, слишком коротких и невыносимо долгих, – и рубашка стекает с плеч, падает на деревянный пол. Следом летит лифчик, потом джинсы и трусики. Я стою совсем голая, чувствую спиной жадный тяжелый взгляд. Чуть оборачиваюсь, чтобы посмотреть, как Фионн стягивает через голову футболку.
– Повернитесь ко мне, миссис Кейн, – велит он хриплым от похоти голосом.
Я послушно встаю к нему лицом. Не двигаясь с места, он медленно скользит взглядом по моему телу. От груди к пупку и ниже, к узкой полоске волос на лобке. Останавливается, и я каждой клеточкой кожи чувствую, как он меня хочет. Так же медленно поднимает взгляд обратно к моему лицу, и только потом шагает ближе.
– Как же долго я этого ждал.
– И как долго? – переспрашиваю я. Он легко поднимает меня одной рукой, другой придерживая качели. Усмехаясь, сажает туда, дергает на всякий случай за веревки, проверяя прочность, и отступает обратно.
– С того дня, как ты завела о них разговор.
Я притворно ахаю, но Фионну не до этого. Он поглощен тем, что вдевает мою ногу в тщательно вывязанную петлю, не переставая смотреть на темный треугольник меж бедер.
– У «Сестер по петелькам»? Ты уже тогда представлял меня на секс-качелях? Мерзавец!
Мы оба хихикаем, но недолго: огонь желания выжигает все прочие мысли и чувства.
– Да, и с тех пор не мог выбросить это из головы, – говорит Фионн, накидывая петлю мне на другую лодыжку. Ноги широко раздвигаются, я полностью открыта перед ним. Глядя мне в глаза, он медленно ведет теплыми пальцами вверх по голени. На ней длинный шрам – память о дне, когда мы встретились. Фионн накрывает его ладонью, опускается на колени между моих бедер. Мне становится трудно дышать. Он легонько дует на мои набухшие складочки, и я отчаянно хватаюсь за веревки из мягкой пряжи – по телу проходит судорога.
– Да, вот такой я тебя представлял. – Он медленно проводит языком по моему клитору. – Раскрытой.
Еще одно дразнящее движение языка.
– Целиком в моей власти.
Долгий, медленный поцелуй.
– Ждущей, чтобы тобой насладились.
Я раскрываю рот, собираясь умолять, но Фионн берет в рот мой клитор, и говорить я уже не могу – только стонать. Он обводит языком мой комок нервов, мучает и дразнит, целует и посасывает. Его руки стискивают мне бедра так, что останутся отметины. Он поглощает меня, как изысканное лакомство. Я опускаю веки, запрокидываю голову. Фионн протестующе рычит, не отрываясь от меня, нежно прикусывает клитор. И тут же целует, стоит мне послушно взглянуть на него. Довольно улыбается, глядя мне в глаза. Развратно. Порочно. Восхитительно. А потом вводит в меня два пальца и начинает двигать, все ускоряясь. Я вот-вот взорвусь. Вцепившись в веревки качелей, скулю и умоляю. И распадаюсь на части, зависаю в бездне блаженства, которое, кажется, никогда не кончится. Фионн смакует горячий сок моей похоти, а я таю в его руках, словно шоколадная конфета. Начинаю задыхаться, сердце колотится как бешеное. И только тогда он прекращает.
– Хорошие качели, – лепечу я. И то не сразу, а через несколько мгновений, когда вспоминаю, как говорить.
Фионн усмехается, ладонью вытирая с лица остатки моей смазки.
– Но думаю, испытания надо продолжить. Для надежности.
Поднявшись на ноги, он вынимает мои лодыжки из петель. Снова не отрываясь смотрит мне в глаза с кривой распутной усмешкой и начинает расстегивать джинсы. Они падают на пол вместе с трусами, высвобождая его стояк.
– Наверное, ты прав. Надо как следует обкатать первый образец, прежде чем делать второй.
– Второй? – удивляется Фионн, и я с умным видом киваю. Он приподнимает меня и переворачивает, укладывая грудью и вспотевшим животом на качели. Задница теперь обращена к нему, ноги свободно болтаются.
– Да, я подумала, сделаем несколько разных, – говорю я. Его ладони ласкают мне бедра, обводят ягодицы. – Или даже коллекционировать начнем.
– Мне нравится ход ваших мыслей, миссис Кейн. – Фионн скользит членом по моим складочкам, подводит головку к входу. Я смотрю, как он наматывает на кулаки вязаные веревки, крепко стискивает. А потом одним рывком притягивает качели к себе, насаживая меня на член. Я выдыхаю. Он утробно рычит. На миг мы оба застываем. – А еще – ваша тугая дырочка, – хрипит он.
И трахает меня. С размаху, глубоко, с каждым толчком шлепая бедрами мне по заду. Я раскачиваюсь: взад-вперед, взад-вперед, снова и снова. Экстаз уже нарастает где-то глубоко внутри, приближаясь с каждым мощным движением члена в узком жарком канале. Я еще не отошла от того, что он сделал, – но хочу еще. И он дает. Замедляет движения, видя, что я близка к разрядке. Ускоряется, едва оргазм начинает отступать. Дразнит, входя неглубоко, а потом резко засаживает на всю длину. Сходя с ума от желания, я просовываю руку под качели, начинаю ласкать клитор.
– Пожалуйста, – отчаянно выдыхаю я.
– Если хотите, чтобы я накачал вас спермой, миссис Кейн, – шепчет он, – придется вам сначала кончить вот так, на моем члене.
Услышав эти слова, этот напряженный и хриплый голос, я не выдерживаю. Я хнычу и умоляю, конвульсивно сжимаюсь вокруг него. Перед глазами вспыхивают звезды, каждая мышца напрягается до предела. А потом я словно разлетаюсь на тысячу осколков.
Взревев, Фионн вколачивается в меня как можно глубже. Рывки теряют темп, и он изливается внутри. Но остается там, пока не вытечет последняя капля спермы. А потом мы все равно не разъединяемся, долго-долго – целое мгновение. Только когда моя вспотевшая кожа начинает покрываться мурашками, Фионн отстраняется и вынимает член.
– Черт, – выдыхает он, поднимая меня с качелей и ставя на ноги. Стою я, правда, нетвердо. – Эта штука гораздо круче, чем я представлял. А тебе как?
– Мне…
Умолкнув, я скольжу взглядом по своему телу. И Фионн тоже смотрит на меня. На коже отпечатался волшебный узор, к которому мы оба приложили руку. Это паутина памяти, карта нашей истории на моей плоти.
Подняв глаза, я встречаю его взгляд. Улыбаюсь. И, отступив назад, хватаюсь за веревки, снова запрыгивая на качели.
– Мне кажется, нужны дополнительные испытания, – невинным голоском говорю я, раздвигая ноги, – чтобы уж наверняка.
Глаза Фионна темнеют, улыбка становится хищной. Он кладет мне руки на колени, разводит их еще шире. Скользит ладонями по бедрам, размазывая по коже мой сок. Подходит вплотную, наклоняется и шепчет, почти касаясь губами моих губ:
– Как пожелаете, миссис Кейн.
И целует меня. Снова и снова, не переставая. Минуты складываются в часы, утекают прочь. Но с каждым мгновением карта наших судеб отпечатывается на коже все глубже.