Зара никак не могла унять дрожь в руках. Едва она приподнимала кисть, ее начинало трясти как под электрическим разрядом. Из-за окна было видно ворота дома, через которые вот-вот войдет ее муж, Эмран Сайларов.

Эмран.

Ее муж.

Эмран-Кабан.

Тасмика, обняв ее, стояла рядом и гладила по спине.

– Не переживай! Все будет в порядке, вот увидишь. Знаешь, как я тебе завидую? Да все умрут от зависти, когда узнают!

– Они не узнают, – выдавила Зара сквозь стиснутые зубы.

Она не могла оторвать глаз от ворот, словно пыталась мысленно запереть изнутри на засов. Было бы здорово, если бы Эмран по пути обратно попал в аварию. Нет, не умер бы, конечно, у него же семья-дети. Но просто… Зара закрыла глаза, сдерживая слезы, чтобы не потекла тушь.

– Узнают рано или поздно. Он зря думает, что сможет это скрыть. У нас секреты долго не держатся. Просто не будете это сильно афишировать. Главное, будь с ним понежнее, и он тебя завалит баблом. А то еще и первую свою бросит ради тебя! Вон ты у нас какая красавица!

Тасмика накрутила на палец темный локон Зары, элегантно выпущенный из прически. По настоянию Майзы она все же сходила в салон красоты, где ее накрасили и уложили волосы. Одежду выбрали неброскую, но светлую, торжественную: белая юбка, белая блузка и бежевый кардиган. Зара хотела сшить сама, но Эмран скинул денег, и Майза настояла, что надо купить что-то «приличное». Съездили в большой город.

По легенде, если в аэропорту окажутся знакомые и начнут задавать вопросы, Зара должна была отвечать, что летит в Москву к родственнице, а Сайларов случайно оказался на том же рейсе и предложил ее сопровождать.

Зара сделала глубокий вдох и несколько раз сжала и разжала пальцы. Надо успокоиться. Уже все, дело сделано. В конце концов, не она первая выходит замуж за человека старше себя. Не она первая выходит замуж не по любви. Многие браки так и заключаются, и они оказываются прочнее браков по слепой страсти. Она сможет, должна справиться.

За воротами послышался шум – подъехала машина. Келим с утра ездил с Сайларовым в соседний город ставить никах. Можно было и здесь, но жених был осторожен: нельзя засвечивать тот факт, что олигарх местного масштаба взял вторую жену, которая годится ему в дочери. Присутствия Зары не требовалось, за нее согласие выражал отец. Как-то вдруг она стала замужней женщиной, но не знала точно, когда именно. Хотя полчаса назад затянуло судорогой живот – может быть, именно в этот момент Келим ее «отдал»?

– Ну все! – Тасмика сжала руки Зары. – Новая жизнь! Зарочка замуж вышла, умереть не встать! Поздравляю, сестренка!

И она заключила ее в крепкие объятия, прыгая от радости.

– Приехали!

В комнату вошла светящаяся Майза, и от этой улыбки у Зары потеплело на душе. Мама счастлива, вот что важно. Всю жизнь Зара мечтала оправдать ее надежды, и вот, кажется, получилось. И она сама почувствовала себя чуточку счастливее.

– Идем, дочь. Он просил не задерживаться, у вас через два часа рейс. – Майза протянула руку, а когда Зара подала свою, тоже, как Тасмика, крепко обняла.

У Зары защипало глаза.

– Ну, тише-тише, – ласково говорила Майза, уводя ее к двери. – Испортишь макияж. Ну что ты как маленькая? Уже все, взрослая замужняя женщина. Будь счастлива, Зарочка. Не опозорь нас с отцом, слушайся его во всем. Покажи, что мы хорошо тебя воспитали. И постарайся поскорее родить, так крепче к себе привяжешь. Ой, я же пакет с пирожками забыла! Сейчас!

Как только Майза отошла на кухню, Тасмика зашептала:

– Не вздумай сразу от него рожать. А то знаешь, вдруг побалуется, старый хрен, и бросит? А ты с ребенком кому потом будешь нужна? Тяни с него сколько сможешь, чтоб запас был. Тогда, если не выгорит, спокойно второй раз замуж выйдешь.

Заре вдруг очень захотелось наконец выйти из дома, сесть в машину к мужу и улететь подальше от матери и сестры. Перевернуть все страницы прощания, поездки. Первой брачной ночи, первого года, первых десяти лет совместной жизни и вообще оказаться уже старой, прожившей всю эту ужасную жизнь. Пережившей Сайларова.

Эмран сидел за рулем арендованного черного внедорожника и, свесив руку в раскрытое окно, барабанил пальцами по двери.

– Вещи все в машине. – Майза вручила Заре тяжелый теплый пакет. – Я тут пирожков собрала, сыр и домашний хлеб, вам в дорогу.

– Мам, нам лететь три часа, – смутилась Зара, тронутая наивной заботой.

– Ничего-ничего. А вдруг рейс задержат?

Зара хотела напомнить, что ее выдали за человека, который, наверное, может позволить себе пару бутербродов в буфете аэропорта, но просто молча приняла пакет. Они еще немного пообнимались и попрощались. Зара хотела увидеться и с отцом, но он не вышел – по традиции в первое время после свадьбы он не должен видеть дочь и ее мужа вместе.

Эмран не вышел из машины, кивнул на салон. Зара с решимостью смертника открыла тяжелую дверь и залезла на заднее сиденье джипа.

– В следующий раз сядешь вперед, – сказал Эмран вместо приветствия и завел мотор.

– Мам, а вы машинку положили? – вдруг вспомнила Зара.

– Ой, нет, забыла. Да ладно, куда бы ты ее потащила?

– В багаж. – Голос Зары дрогнул.

Почему-то очень захотелось ехать именно со своей машинкой.

– Какая машинка? – спросил Эмран.

– Швейная, – тихо ответила Зара, смущенная его ворчливым тоном.

– Зачем тебе? Ты шьешь, что ли?

– Да.

– Я куплю тебе все, что нужно, не переживай, – усмехнулся он. – В Москве все есть.

– Я… просто так шью.

– Ладно, куплю тебе машинку.

С этими словами Эмран передвинул рычаг и вырулил на проезжую часть.

Ворота родного дома быстро исчезли за поворотом, а потом и городок, который легко можно обойти пешком, остался за горизонтом. За горизонтом осталась и безмятежная жизнь под родительским крылом. Зара, боясь оторвать взгляд от бегущих вдоль дороги невысоких гор, пыталась осознать себя взрослой замужней женщиной. Никто больше не озаботится, что она ест и во что одевается, – только муж. Не к кому будет прибежать пожаловаться, если что не так, – только к мужу. Но и все радости с ней разделит именно он. Муж теперь ей и отец, и мать, и лучшая подруга. И… еще кое-что, о чем Зара думать не хотела. Однако по мере приближения Москвы оно тоже становилось все ближе.

Зара осторожно посмотрела в зеркало заднего видения, очертившее глаза и брови Эмрана. Он поймал ее взгляд, и она тут же потупилась.

– Можешь смотреть, – усмехнулся он. – Мы теперь друг другу не чужие.

Но Зара до самого аэропорта больше не поднимала на него глаза. В дороге Эмран молчал, и Зара была ему за это благодарна. Она все равно не знала, о чем с ним говорить.

– Ты не голодная? – спросил он, когда они проходили мимо кафе. – Хочешь, зайдем?

Зара отрицательно помотала головой, хотя в животе было пусто. Пакет с мамиными пирожками она засунула в чемодан, и он уже уехал в багаж.

– Какая молчаливая у меня жена, – заметил Эмран. – Только пока не знаю, это плюс или минус.

Он все же купил ей шоколадку и бутылку воды, и Зара снова решила, что это хороший знак: он понимает ее состояние и не станет давить, чтобы она сразу стала милой и ласковой. Пытаясь привыкнуть, она исподтишка несколько раз смотрела на его лицо, пока он был занят оформлением билетов и покупкой шоколада. Получалось плохо, а еще взгляд все время скатывался к проклятому пузцу – «курдюку» Эмрана-Барана.

Молчание затянулось. В самолете они едва обменялись парой слов. Молчали и в такси по дороге из аэропорта. Точнее, тут Эмран разговорился – комментировал ситуацию на дороге и постоянно давал шоферу советы, как надо вести машину, так что их чуть не высадили посреди какого-то огромного шоссе.

Москва ошеломила Зару и вызвала новый острый приступ одиночества. Она никогда не видела таких высоких домов, да еще и в таких огромных количествах. Широченные улицы были забиты машинами, и казалось, нет им конца. Тысячи и тысячи людей толпами куда-то шли, как на демонстрацию, и среди них не было ни одного человека, которого Зара бы знала. Ни одного, кому была бы небезразлична ее судьба. Оно и понятно – в таком большом городе наверняка и заботы у всех большие. Никому нет дела до ее маленькой проблемы – незнакомца, который теперь стал ее мужем и имеет на нее свои права.

Зара только сейчас поняла до конца, что вообще не знает, что собой представляет Сайларов-старший. Один из миллионной реки москвичей, текшей за окном такси. С таким же успехом она могла выйти за кого угодно: вон за того рыжеволосого парня с походным рюкзаком или за невзрачного мужчину, ждавшего на остановке автобус, да хоть за водителя этого такси или уснувшего на скамейке бомжа. По сути они все были одинаковыми неизвестными Заре «иксами», каждый мог вставить в ее жизнь свою, и она, как жена, должна была бы с этим смириться. Единственное, что она знала об Эмране, это что он не бомж и что-то по мелочи из сообщений Мики: не переносит повышенного внимания, любит водить сам, на завтрак ест овсянку с фруктами, в отпуск вывозит семью не на родину, а куда-нибудь на Мальдивы – не потому что престижно, а потому что меньше людей на квадратный километр. Достаточно ли этого, чтобы выйти замуж и прожить в любви и согласии всю жизнь? Всю жизнь до самого конца?

Так далеко Зара заглядывать не могла и чуть не утонула в мыслях, но на помощь пришел Эмран.

– Нравится? – спросил он, обернувшись с переднего сиденья.

– Да, – почти шепотом ответила Зара.

– Я тебе такие места покажу, закачаешься. Москва никого не оставляет равнодушным. Но ты либо встраиваешься в нее, либо нет. И тогда хочется отсюда сбежать. Но ты молодая, тебе понравится. Движуха, все такое.

Квартира Эмрана располагалась в многоэтажном доме на охраняемой территории. Не на тысячу этажей, и то хорошо. По дороге Зара то и дело представляла, как все эти этажи московских небоскребов обваливаются из-за землетрясения и складываются один на другой. Чем ниже живешь, тем больше этажей на тебя осядет. С другой стороны, с верхних падать дальше.

Двор был ухожен, газоны подстрижены, детские горки и качели словно из диснеевского мультика. Везде бордюры и никакой шелухи от семечек, которая в родном городе Зары ковром устилала площадки вокруг скамеек, пока ветер не унесет.

– Добро пожаловать! – сказал Эмран, открывая перед Зарой дверь подъезда. – Третий этаж, квартира тридцать.

Немного расслабившаяся в такси, Зара снова запаниковала. Но если Эмран такой понимающий, каким показался, он ведь не будет давить? Ведь все должно быть красиво и мило, как этот дом, этот двор, этот город?

Когда они переступили порог квартиры и железная входная дверь грохнула, оповещая о том, что все лишние свидетели отсечены, Эмран не мешкая заключил Зару в объятия. Его широкие ладони скользнули по ее талии и крепко сжали ягодицы.

– М-м-м, ну наконец-то, – прохрипел он изменившимся голосом.

Зара в страхе отшатнулась, но он лишь сильнее прижал ее к себе. Его руки блуждали по всем изгибам ее тела, он щупал то тут, то там, словно проверял, не отвалилось ли что по дороге.

– Зарочка… Ну наконец-то… Наконец-то…

Пока он об нее терся, Зара ощутила знакомый паралич, разбивший ее, когда Рамин пытался закрепить свое право на ней жениться. Руки-ноги перестали слушаться и размякли, мысли улетучились. Эмран мог бы сейчас взять ее, разложить поудобнее и сделать все, что надо, а она бы ничего не поняла и не ощутила.

Однако когда он губами приник к ее губам и попытался глубоко поцеловать, от отвращения Зара очнулась, замотала головой и попыталась вырваться.

– Ну, тише ты! – с придыханием проговорил Сайларов. – Ты моя жена. Чего ты думала, мы в ладушки играть будем?

– Пожалуйста, – захныкала Зара. – Я не готова.

– К чему там готовиться? Замуж вышла, значит, готова.

– Я… я… пожалуйста…

Пользуясь тем, что Сайларов разжал руки, она попятилась и уперлась спиной в стену.

– Дальше. – Взглядом он указал вглубь квартиры. – Спальня там.

– Нет, пожалуйста…

– Иди.

Зара не посмела перечить мужу, когда он взял ее под руку и задал направление. Она не успела оценить обстановку, отметила только кровать на низких ножках, размером с ее комнату в родительском доме, застеленную черно-белым покрывалом. В «шашечку».

– Раздевайся, – велел Эмран.

Зара еще несколько раз произнесла заветное «пожалуйста».

– Раз-де-вай-ся, – медленно повторил Эмран. – Я не люблю повторять.

Она жена. Она должна слушаться. Отвернуться к стенке…

Дрожа от стыда и напряжения, Зара медленно сняла кардиган, каждую секунду надеясь, что он перестанет ее принуждать.

– Дальше.

Блузка.

– Дальше.

Юбка.

Теперь Зара стояла в одном нижнем белье, новом, кружевном, купленном как раз для этого случая, прикрывая ладонями ложбинку на груди, словно это было самое ценное, что у нее осталось.

Ее взгляд уперся в прикрытый полосатой рубашкой живот Сайларова. Сейчас она увидит, как он на самом деле отвратителен, так что поцелуй покажется сказкой. И Эмран прижмет ее этим животом к постели, как бетонной плитой, вгонит в матрас и будет напирать, напирать, напирать…

– Дальше!

Пунцовая Зара, хлюпая носом, расстегнула бюстгальтер и прижала к груди, чтобы хоть как-то закрыться от неотступного мутного взгляда.

Эмран подошел.

– Вот так. Умница. – Он развел ее руки в стороны. – Тебе нечего стесняться. У тебя потрясающее тело.

Кончиками пальцев он провел по ее груди. Не отрываясь, обошел Зару вокруг и медленно повел ладонь вниз по животу. Зара зажмурилась, чувствуя только, как горячие слезы сползают по щекам и капают в бездну.

– Прости, Зарочка. Я не хотел тебя напугать, – уже спокойнее продолжал Эмран, отрывая руку от ее тела. – Но ты должна меня слушаться. Ты вышла замуж, не забыла? Не огорчай меня, пожалуйста. Ты же хорошая девочка, я вижу, тебя правильно воспитали. Не бойся, я тебя не обижу, поняла меня?

Он уложил Зару на кровать, встал рядом на колени и принялся руками ласкать ее тело. Зара не могла понять, что с ней происходит. Прикосновения Сайларова вызывали отвращение, стоило ей вспомнить его щербатое лицо и надутый живот, но они же, если закрыть глаза, возбуждали, словно он знал точно, где ей будет приятнее всего… Хотя наверняка он знал в этом толк.

– Ты прекрасна, – сбивчиво прошептал ей на ухо Эмран, отклонился и начал поспешно расстегивать пуговицы рубашки. – Если б ты знала, как долго я этого ждал.

Его грудь была негусто покрыта седеющими волосами. Живот, освобожденный из плена одежды, гордо выпятился вперед, зыркая на Зару впадиной пупка. Чтобы не смотреть на этот волосатый «арбуз», Зара взглянула в лицо Эмрану, и он истолковал это по-своему: со словами «Иди ко мне» обхватил ее лицо обеими руками и снова попытался поцеловать. Она невольно сжала губы. Он потолкался в ее рот языком, но ничего не добился.

– Опять бузишь? – В тоне Эмрана засквозили нотки раздражения, глаза прояснились, взгляд стал колючим. – Я тебе так неприятен?

– Я просто… Я не могу, – ответила Зара, всхлипывая. – Пожалуйста! Можно потом?.. Не сейчас? Пожалуйста…

Она была уверена, что он все равно возьмет свое, но Эмран неожиданно отстранился.

– Не сейчас? – глухо переспросил он. – А когда?

– Не знаю… – Зара еще раз всхлипнула и случайно хрюкнула, от чего почувствовала себя еще более раздавленной и скривилась в новом приступе тихого плача.

Эмран вдруг улыбнулся, лег с ней рядом и прижал к себе, как большую мягкую игрушку. Рука девушки оказалась зажата между ее собственным телом и его животом. Зару окатила новая волна гадливости.

– Хорошо, родная, – проворковал он, поглаживая ее по голове. – Ты моя скромняшка. Сразу видно, чистая девушка. Ты права, я не должен тебя торопить. Дам тебе несколько дней привыкнуть. Не хочу, чтобы ты из-за меня проронила хоть одну слезинку. – Зара ощутила на лбу отпечатки его губ. – Но знай: я очень мучаюсь, потому что хочу тебя каждую секунду. Хочу с тех пор, как впервые увидел. И долго ждать не смогу, поняла меня? Это выше моих сил.

Зара, насильно прижатая к его груди, с облегчением закивала. Эмран начал баюкать ее, как куклу, а она только и думала, когда наконец окажется подальше от его пуза и сколько дней он сможет себя сдерживать.

Ночью, как и обещал, Эмран ее не трогал, хотя лежали они в одной кровати. Всю ночь Зара то впадала в дрему, то просыпалась, широко распахнув глаза, стоило ему перевернуться на другой бок. Пока он спал, она заставила себя снова вглядеться в его лицо.

Сайларов безмятежно похрапывал, положив локоть под голову. Когда-то он, наверное, был симпатичным парнем, но возраст отвоевал свое, и лицо уже начало опадать. Зару раздражали его большие губы. Не толстые, а длинные. Уши тоже были слишком большие, а еще большой нос. «Курдюк» Эмрана лежал как бы сам по себе рядом с владельцем. Зара вспомнила, как сегодня он прижался к ее руке. Ну… и ничего. Не умерла же. И если закрыть глаза, трогал Эмран ничего так, даже приятно. Сможет ли она быть хорошей женой с закрытыми глазами?

«Боже, что я наделала? – подумала Зара. – Я не смогу. Не смогу! Меня вырвет, если он снова полезет целоваться!»

Она срочно нуждалась в чьей-то поддержке. Выбравшись из постели, она взяла телефон и прошла в роскошную, всю в бело-золотистой плитке ванную комнату.

– Алло? – раздался в трубке заспанный голос.

– Таська, ты спишь, что ли? – Услышав голос сестры, Зара расслабилась, словно ниточка протянулась в ее прошлую жизнь.

Где-то там, далеко, Тасмика свободно валялась в собственной постели и не вынуждена была слушать под боком храп старика.

– Зара? Ты на часы смотрела? – пробурчала та. – Семь утра!

– Прости. Я просто хотела поговорить…

– Брось! Ну, как ты там? Рассказывай? Какой он? Опытный, наверное? Больно было?

Теперь Зара и себя почувствовала умудренной опытом и старой. Взрослой, в отличие от девчонки-кузины.

– Ты дурная, – улыбнулась она. – Озабоченная, как всегда! Ничего еще не было.

– Почему?!

– Я сказала, что еще не готова, а он сказал, что даст мне время привыкнуть.

– Какой мила-а-шка!

– Тась… – Зара перешла на шепот, боясь, что Эмран проснется и услышит ее из спальни. – Он противный. Он весь волосатый! И старый. И толстый! И лезет целоваться с языком – просто фу-у! Я чувствую себя просто… ужасно. Я не смогу его полюбить!

В трубке раздался нарочитый вздох.

– Тебе и не надо его любить. Уважай его. Слушайся. Давай ему. И живи своей жизнью.

– Легко сказать!

– Видишь, он дал тебе время. Это хороший знак. Ты для него не игрушка. Наверняка, если бы захотел, он менял бы женщин каждый день. Он в тебя влюблен! Все твои капризы будет исполнять.

– Надо было тебя за него отдать.

– Это точно. Я бы сейчас в Москве шиковала, а ты бы тухла в нашем Отстой-юрте. Слушай, ну хоть поцеловалась нормально?

– Нет! Говорю же, противно.

– Ну слушай, напрягись. Неужели это так сложно? Рот открыла и языком, языком так крутишь…

– Я знаю! – Заре вдруг представилось, что губы Сайларова – это вантуз, который насаживается на дырку в раковине и вытаскивает из нее все нутро. – Не могу себя заставить.

– Оф, какая ты…

Тут в дверь ванной постучали, так что Зара подпрыгнула от неожиданности.

– Зара, ты там?

«Нет, на Марсе!» – с досадой подумала Зара, но вслух сказала:

– Да. Сейчас выйду.

– Нет, ты не торопись. Просто думал, все ли в порядке.

Зара включила воду, чтобы заглушить разговор.

– Ой, какой он заботливы-ы-ый, – засюсюкала в телефон сестра. – Тебе крупно повезло. Привыкнешь, я отвечаю. К хорошему мужчине легко привыкнуть, даже если он некрасивый. А с этим делом не затягивай. Это как зуб больной выдрать. Раз прошел, и уже не страшно. Потом еще больше привяжешься, и все будет нормально.

– Ты так рассуждаешь, как будто сама замуж выходила, – прошептала в ответ Зара. – Много ты в этом понимаешь. Все, давай! Потом позвоню.

Она сбросила звонок и полезла в душ, но так как Эмран уже проснулся, сполоснулась побыстрее, чтобы не занимать ванную. Она снова надела ночную сорочку, вышла из ванной и прислушалась – откуда-то из кухни доносилось бряцанье посуды.

– Зара! – Прошмыгнуть в комнату не получилось. – Иди сюда. Я приготовил чай.

– Я сейчас оденусь…

Эмран мгновенно выглянул из-за угла. Зара автоматически прикрыла руками вырез сорочки, но он подошел ближе и снова, как вчера, заставил ее их опустить.

– Вот так, – сказал он недовольно. – Перестань меня стесняться. Чтобы я этого больше не видел. А что это за тряпка? Я хочу, чтобы ты носила красивое белье, поняла меня?

Тут Эмран бесцеремонно задрал подол ее сорочки.

– Это тоже смени, – велел он. – Забыл вчера сказать. Я люблю красное и черное. И чем меньше ткани, тем лучше.

Он как ни в чем не бывало удалился на кухню, оставив сгоравшую со стыда Зару в покое.

– Я через час уезжаю на работу, – донеслось до нее. – Оставлю денег, чтобы ты купила продукты и что еще тебе нужно. Сегодня не вернусь. Обвыкайся пока.

Зара не смогла сдержать вздох облегчения и впервые подумала об Эмране с благодарностью. Переодевшись, она вышла на кухню, где ее уже ждал налитый в чашку чай и пара бутербродов.

– Готовить я не умею, – сообщил уже сидевший за столом Эмран. – Да и не из чего. Я тут не живу… Точнее, не жил. – Он погладил Зару по руке и улыбнулся. – Теперь, конечно, буду заезжать почаще, так что все тут должно быть как дома. Я живу за городом, с первой женой и детьми. Детьми их, конечно, назвать трудно… – Эмран задумался, потом рассмеялся. – Тебе сколько? Девятнадцать? Даже мой младший сын старше тебя.

Из блога Мики Зара прекрасно знала, где и с кем живет Сайларов-старший. Маму парень не снимал, зато часто фоткался с братом Надимом и сестрами-близняшками Сати и Лаурой. Надима подписчики уважали. Он заканчивал институт и казался умным парнем. У него даже были свои поклонницы, заваливавшие каждую его фотографию на странице брата тоннами сердечек. Сати казалась взбалмошной и грубой, Лаура – надменной и холодной. Когда-то Зара мечтала со всеми ними познакомиться, а теперь при мысли об этом аж волосы встали дыбом. От взрослых детей первой жены наверняка не стоило ждать ничего хорошего. Если бы Зара узнала, что отец взял вторую жену, точно бы выцарапала ей глаза за маму.

– Они сюда не приезжают? – с беспокойством спросила она.

– Очень редко. И всегда спрашивают разрешения, потому что второй комплект ключей у меня. Так что не волнуйся. Без моего слова сюда никто не приедет, а я, конечно, никому не разрешу.

Эмран допил чай и поднялся, потянулся и звучно зевнул.

– Я должен поработать, потом поеду в офис. Чувствуй себя как дома… Впрочем, это и есть твой дом.

Уходя на работу, Эмран приобнял Зару за талию и поцеловал в лоб. Она напряглась, но уже не отстранялась, заставляя себя привыкать к его прикосновениям.

– Точно наваждение, – вполголоса проговорил муж. – Никогда бы тебя не отпускал.

Он достал бумажник и выдал ей три пятитысячные купюры.

– Возьми пока. Надо завести тебе отдельную карточку. С наличкой у меня обычно туго. Купи все, что надо. И про белье не забудь. – Рука Эмрана еще немного ее пощупала, но быстро отпустила. – Я не буду ждать долго и хочу, чтобы в этот день ты была неотразима, поняла меня?

Закрыв за мужем дверь, Зара привалилась к ней спиной и вдохнула полной грудью. Невесомые купюры приятно жгли руку и успокаивали. Как только Сайларов исчез из поля зрения, ситуация снова показалась ей не такой уж плачевной.

Убирать в просторной двухкомнатной квартире оказалось нечего. Обстановка везде была спартанской по количеству мебели, но не по ее стоимости. Зара не без дрожи застелила супружеское ложе, протерла и без того чистые комоды в спальне и гостиной, большой письменный стол в другой комнате, везде пропылесосила мягкие ковры с толстым ворсом, потом засобиралась за покупками.

Эмран не объяснил, где находятся магазины, и, выйдя на улицу, девушка немного растерялась. В итоге после некоторых поисков ей удалось найти большой супермаркет, где она потратила аж две из трех купюр. Кроме привычных продуктов в набитых пакетах у Зары покоились дорогие конфеты, швейцарское мороженое, банка красной икры, пачка маринованных морепродуктов и другие деликатесы, которые она давно мечтала попробовать.

Зара помнила, что говорил Сайларов насчет публикаций в интернете. И хотя очень хотелось похвастаться баночкой мороженого перед всем миром, она отправила фото только Тасмике.

«Началась новая жизнь, да?» – тут же написала кузина.

В ответ Зара, хихикая, послала фото бутерброда, густо намазанного красной икрой.

«Ой, да ладно. Этим не удивишь!»

За это Тасмика получила фотографию манго и питахайи.

«Ты много не жри, а то растолстеешь! Следи за собой. Лучше бы чего из косметики купила».

«Он не показал, где тут магазины, – ответила Зара. – Я еле нашла продуктовый. Тут огромная улица, а кругом одни банки и салоны. А он велел купить красное или черное белье».

«А у тебя нету, что ли?»

«Я же не успела ничего купить в приданое. Он видел, в чем я, и сказал, что это ему не нравится».

«Чем хавать икру, ты должна салон белья искать и купить что-то бомбезное, чтобы у него крышу снесло!»

Тасмика еще поругала Зару, но та не решилась снова выходить из квартиры – боялась заблудиться. Да и тратить последние деньги на трусы не хотелось – мало ли что. Она до сих пор до конца не могла поверить, что все это – не чья-то дурная шутка.